Серебро в костях (ЛП) - Бракен Александра - Страница 97

Кайтриона провела рукой по спутанным волосам.

— Но у нас нет способа вызвать отголоски. Сосуд разбит.

Косторез обожал сложные задачи… хотя я не знала, справится ли он с этой.

— Начнём с того, что найдём того, кто, как я думаю, сможет его починить. А потом предупредим Совет Сестер.

— Уверена, они уже знают, — отозвалась Нив. — Взрыв магии был достаточно громким сигналом. Да и у колдуний тоже кабельное телевидение.

— Мы все согласны? — спросила я.

Странное, дрожащее чувство разлилось в груди от одного этого слова. Мы. От мысли, что мы вместе это переживём.

— А до тех пор? — спросила Кайтриона, возвращаясь к столу. Олвен склонилась, положив голову на скрещённые руки.

— Мы отдохнём, — ответила я.

В изнеможённой тишине, что повисла над нами, голос диктора снова просочился сквозь стену:

— А сейчас мы перенесёмся на Даунинг-стрит, где в прямом эфире прозвучит заявление по поводу событий в Гластонбери этим утром…

Нив потянулась к своей поясной сумке и вытащила из неё старенький, поцарапанный CD-плеер. Она протянула мне один наушник, второй приложила к уху и включила музыку — нежную, снывную, растущую, как дыхание космоса. Громкость всё росла, и голос диктора наконец исчез, уступив место голосу певицы, напевавшей о жемчужных каплях росы.

И на один короткий, хрупкий миг даже память отпустила меня — и растворилась.

***

После того как я поставила телефон на зарядку, пошарила в своей комнате в поисках налички и направилась к нашему углу с письменными столами.

Я замедлила шаг, подходя ближе, и невольно расширила глаза, заметив акриловые ящики, в которых Кабелл хранил свои кристаллы. Благодаря Видению я увидела то, чего раньше не замечала — некоторые из них пульсировали, словно пламя было заключено в камень.

Больше я не захотела на это смотреть. Ни на кристаллы, ни на засохшее пятно от пятновыводителя на ковре — след от моей крови, оставшейся после той драки с братом, которую я едва пережила.

Порылась в хаосе собственного ящика и наскребла достаточно однодолларовых купюр, чтобы заказать пиццу. Пока ждала, когда включится телефон, слушала, как Кайтриона ругается на душевая кран на другой стороне стены.

Нив и Олвен уже отмылись и переоделись в наши с Кабеллом вещи. Пока они тихо болтали на диване, я вернулась на кухню убирать оставленный мной бардак.

Я достала веник и совок, смела осколки цветочного горшка, землю, сморщенные останки Флоренс и, кажется, след мёртвых муравьёв. У двери скопилась стопка писем за почти три месяца, но на полу также валялись конверты, упавшие в ту самую последнюю ночь перед отъездом, вместе с моей сумкой и колодой Таро.

Грифлет игрался с шнурками моих ботинок, пока я собирала всё это в охапку. Я уже собиралась подняться, как вдруг заметила карту, наполовину спрятанную под холодильником. Дыхание застряло в горле, когда я перевернула её.

Луна.

Старое чувство снова всплыло — оно ворочалось в животе, как водоворот, кружило голову. Я провела пальцем по изображению — луна, башни, синие холмы. Волк и пёс.

Как только я прикоснулась к карте, в сознание ворвался другой образ, наполненный тьмой. Другая луна — узкий серп, поглощаемый растущей тьмой звёздной ночи. Под ней по полю тумана неслись чёрные псы, воя на тень впереди.

Назови моё имя.

Ответом стал шёпот незнакомого женского голоса, песня, угасающая в тишину.

Лорд Смерти.

— Тэмсин?

Я вздрогнула, вырвавшись из оцепенения.

— Тэмсин? — снова позвала Нив, выглядывая из-за дверного проёма. — Кажется, кто-то у двери?..

Раздался ещё один стук.

— А, это, наверное, еда, — пробормотала я, стряхивая оцепенение. — Быстро они.

Я встала, смахнула пыль с грязных джинсов и прошла мимо Нив, ощущая, как сердце всё ещё колотится в груди.

Вытащив деньги из кармана, я отперла дверь.

— Извините за… — начала я.

Купюры выскользнули из пальцев и рассыпались по полу.

На пороге стоял мужчина в мятом костюме, нервно вертевший в руках шляпу. Но я не могла оторвать взгляда от его лица.

— Что… — прошептала я, не в силах вдохнуть. — Что ты…

Он выглядел моложе, чем я его помнила. Линии на лбу разгладились, исчезли многочисленные шрамы. Кожа была свежей, живой — ни следа ни от загара, ни от мертвенной бледности человека, запершегося в комнате с бутылкой рома. И его глаза… серебристо-голубые, сверкающие эмоцией и узнаваемым юмором.

Нив и Олвен настороженно замерли за моей спиной, изучая незнакомца.

Не незнакомца.

Нэш. Живой. Нэш.

— Тэмси, — сказал он хрипло. — Боги… ты так выросла.

Если бы я была хоть немного менее потрясена, если бы могла хоть на шаг отойти, я бы захлопнула дверь прямо перед его носом.

— Что ты здесь делаешь? — выдохнула я. — Ты умер.

— Да, насчёт этого… можно я войду? — спросил он, бросив тревожный взгляд на улицу. — Нам нужно поговорить. Это важно.

— Время для разговоров было семь лет назад, — процедила я. — До того как ты нас бросил.

Он закрыл глаза и медленно вдохнул.

— Я искал Кольцо Рассеяния.

— Знаю, — перебила я, сжимая ладонь на ручке двери. — Чтобы снять проклятие с Кабелла.

Когда он снова открыл глаза, в их серебристой глубине уже не было ни капли лёгкости. Только невыносимая серьёзность.

— Нет, Тэмсин, — сказал он. — Чтобы снять твоё.