Серебро в костях (ЛП) - Бракен Александра - Страница 48

— Не повезло с проклятием, Ларк, — сказал Эмрис, снова обретя свою обычную надменность. — Видимо, это объясняет, почему твой старик так гонялся за кольцом.

Он занял место напротив Кабелла за круглым столом — не таким уж и отличным от стола Артура, за которым у всех была равная позиция и возможность подозрительно разглядывать друг друга. Мои губы скривились в безрадостной усмешке.

— Что случилось снаружи? — спросил Кабелл, повернувшись ко мне.

— Дети окружили башню, — сказала я. — Девятеро удерживают их с помощью огня.

Кабелл нахмурился.

— Этого хватит?

— Олуэн сказала, что огонь — единственное, что их действительно убивает, — добавила Нева, проводя пальцем по узлу на столе. — Эти создания боятся огня и ненавидят свет.

— Большая проблема в том, что они перекрыли нам путь к порталу, — сказала я. — Нам нужно найти другой способ вернуться в смертный мир. Иначе мы просто станем пиршеством для нежити.

— Ты действительно уйдешь? — недоверчиво спросила Нева. — Ты даже не попробуешь им помочь?

— Что я могу сделать? — спросила я в ответ.

Ее взгляд ожесточился.

— Не верю, что ты настолько бессердечна.

У меня защекотали нервы.

— Может быть, потому, что ты меня едва знаешь?

— Мы можем что-то сделать, — снова попыталась Нева. — Это не может быть концом для Авалона.

Я знала, что она злилась на меня не только из-за моего реалистичного взгляда на ситуацию. В ее гневе была хотя бы частично вина за то, что я скрыла от нее правду о кольце — от человека, который явно гордился тем, что был самоучкой и знал больше других. Что ж, прекрасно. Спорить было легче. Выплеснуть ту боль, что скапливалась во мне с момента, как мы вошли в башню-наблюдатель.

— Я пришла сюда за Кольцом Рассеивания, а теперь след не просто остыл — он мертв, — сказала я, не утруждая себя смягчением тона. — Я не стану рисковать своей жизнью или жизнью Кабелла, прочесывая леса в поисках реликвии, которая, возможно, больше не существует. Я предпочту вернуться в наш мир и найти другое решение. И советую тебе сделать то же самое.

— Теперь дело не только в кольце, — возразила Нева. Ее лицо стало воплощением благородной добродетели, которая веками губила героев. Если когда-либо и был момент для эгоизма, чтобы довериться невозможным шансам, то это сейчас.

— Ты забыла, зачем тебе понадобилось это кольцо? — спросила я. — Что заставляет тебя думать, что Совет Сестер примет тебя за спасение места, откуда их изгнали?

Нева опустила глаза, и ее лицо исказилось. Очевидно, именно это она и думала.

— Это не… не только из-за этого.

— Ты хочешь получить доступ к текстам жриц, чтобы больше узнать о магии? — предположила я. — Включая то световое заклинание, которое ты использовала?

— То, которое спасло тебе жизнь? — Ее яростный взгляд заставил меня откинуться на спинку стула. Пламя словно взревело у меня за спиной, отражая жар ее слов.

— Тэмсин права, — сказал Эмрис.

Я подняла брови, глядя на него.

— Да, впервые я действительно с тобой согласен, Птичка…

— Перестань так её называть, — перебил Кабелл.

Эмрис продолжил, игнорируя его:

— У нас всё ещё есть портал. Если отправимся при дневном свете, возможно, выживем достаточно долго, чтобы воспользоваться тем единственным переходом, который пообещала ведьма.

— Ну да, остаётся только надеяться, что кто-нибудь из Детей не найдёт его первым и не попытается вылезти в наш мир, — сказала я.

Они трое посмотрели на меня с разной степенью ужаса.

— Ты не могла бы сказать хаотичному бесу в своей голове, чтобы он замолчал? — с болью в голосе попросил Кабелл.

— Я просто говорю, что времени мало, — сказала я.

— Ты права, — сказала Нева, отодвигая стул. — Поэтому я прекращаю сидеть здесь, погружаясь в панику, и отправляюсь обратно в библиотеку искать решения.

Я покачала головой, бросив быстрый взгляд на Кабелла, но его обеспокоенное выражение стало только мрачнее.

На пороге Нева остановилась. Не оборачиваясь, она сказала:

— Прости насчёт Нэша.

И исчезла.

Эмрис потянулся, поднимая руки вверх, и размял шею:

— На этой ноте я пойду найду еду и поброжу вокруг, посмотрю, что удастся обнаружить.

Когда он ушёл, Кабелл поднялся и снова сел на край кровати. Я подошла и села рядом, чувствуя, как тишина между нами становится словно третьим присутствием в комнате. Внезапно гнев, обида — всё нахлынуло на меня. Мои руки сжались в кулаки, пока я клонила голову на плечо Кабелла. Он склонил голову на мою.

— Он действительно ушёл, да? — спустя какое-то время сказал Кабелл.

Когда я закрыла глаза, передо мной вновь встал образ Кабелла семилетней давности — маленького, хрупкого, промокшего до нитки под ледяным дождём после поисков Нэша в Тинтагеле. Говорившего мне то, что я уже знала. Он ушёл.

Когда мы остались только вдвоём.

— Он ушёл семь лет назад, — сказала я. — Просто теперь мы точно знаем, что он никогда не вернётся.

— Ты всегда так думала, — заметил Кабелл.

— Это не значит, что я этого хотела, — призналась я, не узнав собственный голос.

Он сел ровнее, наклоняя голову, чтобы посмотреть на меня.

— Может, мы найдём ещё один его дневник. И там будут ответы на вопросы, что он думал, отправляясь сюда с кольцом. Или имена твоих родителей.

Моя челюсть напряглась, и я возненавидела, как у меня запекло в глазах.

— Это неважно. Мы и так справимся, правда?

Кабелл вздохнул, и прошло какое-то время, прежде чем он смог сказать:

— Если это случится снова… если я превращусь…

— Этого не произойдёт, — сказала я, выпрямившись. Я сжала его предплечье, заставляя посмотреть мне в глаза. — Этого не произойдёт.

— Если всё же случится, — продолжил он, опустив взгляд на свои руки, — не дай мне никого ранить. Особенно тебя. Я не смогу с этим жить. Сделай всё, что потребуется, чтобы остановить меня.

— Этого не будет, — сказала я.

— Тэмсин, — твёрдо произнёс он.

Я встретила его тёмные глаза, ненавидя то, как тени исказили его лицо.

— Что бы ни потребовалось.

Я снова прижала голову к его плечу, приветствуя возвращение тишины в комнату.

— Этого не произойдёт, — повторила я, потому что никогда не давала брату обещаний, которые не могла бы сдержать.

***

Бесконечная ночь растянулась до тех часов, которые Олуэн называла временем покоя, когда большинство выживших авалонцев пытались спать, даже если это казалось невозможным.

Я съела несколько ложек предложенного Дилвином ячменного супа с хлебом и рано отправилась спать, испытывая облегчение от того, что Невы не было в комнате.

Я оставила очаг холодным; мои мысли были яснее в темноте, где их единственными соперниками оставались страх и воспоминания. Лежа на боку, смотрела на стену, пока глаза не привыкли к мраку настолько, чтобы различать каждую кладку, а уши перестали улавливать крики Детей, собирающихся у пылающего рва.

Заперты. Это слово было у меня на языке, как горькие листья одуванчика. Каждый план, который я придумывала — полёт, копание, бой, — рушился под тяжестью своей же неосуществимости.

Я перевернулась на другой бок, чувствуя каждую боль в спине и ногах.

Ты правда бы ушла?

Я бы ушла, не задумываясь, если бы это значило спасти нас. Даже Эмриса. Это не наш мир. У нас нет перед ним никаких обязанностей.

Выдохнув, я положила щёку на ладони. Я знала, что должна быть благодарна за каждый вдох, за то, что мы дошли до этого момента. Но всё это превращалось в тлеющий гнев под моей кожей.

Ну же, Тэмси, всё не так уж плохо.

В неподвижности мгновения сотни вопросов поднялись в сознании, как ядовитый рой. Но сокрушительная истина оставалась за стенами этого места, рассеянная среди его костей.

Его останки были последним ответом, который нам, вероятно, удастся получить. Нэш мёртв. Нэш мёртв, как и всё, что мы заслуживали знать, но теперь уже никогда не узнаем. Нэш мёртв, и он унёс наши прошлое за пределы нашей досягаемости, в тёмную пустыню смерти.