Скрытая наследница (ЛП) - Фернандес С. Т. - Страница 55

***

Я вышла из класса в полном ступоре, с головой, забитой до отказа. Роарвин не оставил ни единой детали о Совете, и пока я лавировала между смеющимися студентами, спешащими на свои занятия, в ушах раздавался гул, который всё усиливался. Я даже не заметила, как Дрейвин снял с моего плеча сумку — лишь его лёгкая улыбка выдала его присутствие.

— Тяжёлый день? — спросил он.

Я выдохнула:

— Просто… столько информации. Словно меня завалили ею с головой.

Он встал передо мной, пока мы пробирались через толпу, и у меня зазудело в ладони, когда его пальцы переплелись с моими. Когда мы подошли к тёмной расщелине, ведущей к Шингу, я подняла взгляд и поймала на его лице лёгкую, едва заметную улыбку.

— Хочешь пойти со мной в сады? Немного отвлечься?

— Ты думаешь, это хорошая идея?

Он пожал плечами:

— По-моему, тебе это сейчас необходимо.

Мы пересекли песчаный берег, вода ласково омывала наши перепончатые пальцы ног.

— Пойдём. Шингу ведёт к одному из моих любимых уголков во дворцовых садах. Там нас никто не побеспокоит.

Когда мы вошли в реку, я даже не пыталась притвориться — позволила ему тащить меня за собой, пока эмоции внутри тонули одна за другой. Столько откровений об Атлантийском Совете вышло на свет, и всё это давило на мою душу с непомерной тяжестью. Кто друг? Кто попытается подорвать моё положение, используя древние правила из книги, чья обложка рассыпалась бы от одного прикосновения? Лучше бы мне пришлось изучать всю морскую фауну мира и их особенности — это было бы куда проще.

А вот подводная политика?

Нет уж, увольте.

Прошло не так много времени, и мы уже вынырнули на поверхности Шингу. Моё дыхание перехватило от открывшейся картины. Маленькая поляна была покрыта ковром из сочной зелёной травы, а по краям возвышались кусты роз, расписанные всеми оттенками красного, оранжевого и жёлтого. Арки выстраивались вдоль дорожек, ведущих в другую часть сада. Во дворце вдалеке мерцали фейерические огни, мягко освещая сад в свете заката, наполняя всё вокруг умиротворением. В самом центре поляны стояла белоснежная беседка, купающаяся в теплом свете медных марокканских фонарей. Подушки и валики цвета насыщенного оранжевого вермилиона покрывали пол, создавая уютную и умиротворённую атмосферу. Воодушевление Дрейвина ощущалось за милю.

— Потрясающе, правда? — произнёс он.

— Это так красиво…

Его сильная рука обвилась вокруг моей талии, пока он вёл меня вверх по ступеням.

— Я приходил сюда, чтобы расслабиться, когда тренировки становились невыносимыми. А это было почти каждый день.

Я прижалась к его тёплому боку.

— Дакс так сильно тебя гонял?

Он тихо усмехнулся:

— Бывали дни, когда я едва мог ходить. И не важно, сколько сна мы получали ночью — на следующий день нас снова ждали изматывающие тренировки. Иногда мне казалось, что руки просто отвалятся. Впрочем, думаю, именно этого Дакс и добивался.

Он бросил мою сумку в один из углов восьмиугольной беседки и с детским восторгом плюхнулся в море подушек, и в этом жесте было столько искренности, что моё сердце растаяло. Он похлопал по подушке рядом, приглашая присоединиться.

Я устроилась рядышком, прижавшись к его боку, вытянула ноги — мои чешуйки мерцали в свете фонарей — и положила голову на его крепкое плечо. Я выдохнула — вместе с этим выдохом улетучились все страхи и тревоги, связанные с Советом, — и позволила себе расслабиться. Шингу текла в своей неторопливой манере, купол, укутанный в темноту, открывал обзор на морское дно, окружающее Атлантиду. Время от времени мимо проплывало большое серое морское существо, с любопытством разглядывая нас.

— Это как раз то, что мне было нужно, — прошептала я. Свет фонарей отражался в его глазах, когда я приблизила губы почти вплотную к его. — Спасибо.

Дрейвин коснулся моих губ в нежном поцелуе, зажигая во мне искру.

— Пожалуйста, наничи.

Я нахмурилась:

— Что значит «наничи»?

Его большой палец медленно описывал круги на моей чешуе у бедра.

— Это ласковое прозвище. Так называют тех, кто действительно важен. Более чем просто важен. Например… спутник по связи.

В животе порхнули бабочки. Я не смогла сдержать улыбку, расплывшуюся на лице. Мои губы вновь нашли его, и с каждым прикосновением он всё глубже проникал в моё сердце.

Когда он, наконец, медленно отстранился, то прижался лбом к моему, продолжая водить пальцем по обнажённой руке.

— Расскажи мне больше о себе, — попросила я.

— А что именно ты хочешь узнать?

— Ну… всё.

Его грудь вздрогнула от тихого смеха.

— «Всё» — это слишком много.

— Откуда ты? Ну, я знаю, что ты из Атлантиды, но из какой именно части?

— Я вырос на окраине, прямо у южной границы Атлантиды. Место называется Сабана. Это сельскохозяйственный городок, где живут в основном элементали, связанные с землёй и растениями. Они кормят всю Атлантиду и торгуют продуктами и вином с другими королевствами.

— Значит, твои родители — фермеры?

Он закинул одну ногу на другую.

— Да. И у них это отлично получается. Овощи, мясо, птица… Они ещё и одно из лучших вин делают во всей сельскохозяйственной провинции.

— Должны были быть в шоке, когда тебя вызвали в Стражу.

— Это ещё мягко сказано. Они были в бешенстве.

Я провела кончиками пальцев по рельефным мышцам его живота, лениво очерчивая узор на чешуе. На лбу у меня залегла морщинка.

— Но теперь-то они, должно быть, гордятся тобой, правда?

Моё лицо слегка приподнялось вместе с его плечом, когда он пожал его.

— Наверное, да. Сейчас — да. Но им понадобилось время, чтобы смириться. Они не были в восторге от того, что их единственный сын решил стать Стражем, когда они уже распланировали моё участие в семейном деле. А ещё не помогло то, что они ждали целую вечность, пока богиня дарует им ребёнка.

— Потому что у фэйри проблемы с зачатием?

Его тело напряглось.

— Потому что у фэйри проблемы с зачатием, — повторил он.

Я приподнялась, опираясь на локоть, чтобы лучше рассмотреть выражение его лица — оно было задумчивым и тревожным.

— Почему ты думаешь, так происходит?

Он закрутил прядь моих тёмно-каштановых волос между пальцами и ответил:

— Потому что нам дарована долгая жизнь. А детям фэйри — нет. Они среди нас — настоящее благословение. Поэтому некоторые фэйри выбирают себе партнёров среди людей. У них гораздо выше шанс на зачатие. Но… человеческая жизнь так коротка. Это непростой выбор. Как я это вижу — это гарантированная боль. Я не вынесу этого — влюбиться в кого-то и потерять его всего спустя несколько десятилетий. А потом ещё наблюдать, как умирают твои дети… спустя несколько десятков лет после этого.

— Звучит ужасающе, — прошептала я.

— Да. Ещё бы. — Он уставился куда-то вдаль, и в его зелёных глазах плескалось невыраженное горе. Я задумалась, не была ли в его прошлом человеческая женщина, сумевшая пленить его сердце.

— Ты когда-нибудь был влюблён?

— Хм. Когда я только начинал взрослеть, мне казалось, что я влюблён в Мелису.

Сердце болезненно сжалось. Я едва справлялась с дыханием.

— Тогда я ещё не знал, какой злобной манипуляторшей она окажется. Меня ослепила её красота. Я ухаживал за ней какое-то время, пока не понял, что за этим прекрасным лицом скрывается нечто гораздо более тёмное. Постепенно я начал отдаляться от неё. Но однажды она появилась в моих покоях в крыле Стражей. Попросила меня сопроводить её на Гуаке’те — церемонию связи, чтобы проверить, благословлены ли мы богиней как спутники. Я отказался явиться с ней.

Я теребила торчащую нитку в шве ближайшей подушки.

— Ей, должно быть, было больно от такого отказа.

— Ещё бы. До сих пор больно, судя по всему. Я жалею, что вообще когда-либо добивался её. То, что я чувствовал тогда, было похотью. Не больше. Я тогда даже не знал, что такое любовь.