Скрытая наследница (ЛП) - Фернандес С. Т. - Страница 48

Я принадлежала ему. И не хотела, чтобы он когда-либо отпустил.

Когда второй палец присоединился к первому, я выгнулась навстречу ему, чувствуя, как его язык прочертил влажную линию от моей шеи до ключицы.

— Такая идеальная Принцесса, — прошептал он на моей раскалённой коже. — Покажи мне, как ты хочешь это. Покажи, как ты будешь ездить на моём члене, Ашера. — Его голос, хриплый и низкий, подбросил искру прямо в живот. — Управляй, моя королева.

Его слова разорвали меня изнутри. Бёдра задвигались с жадным пылом, я яростно оседлала его руку, не стесняясь, не сдерживая себя. Это было слишком. Слишком глубоко. Слишком сладко. Слишком сильно.

— Кончи для меня, — приказал Дрейвин.

И я не посмела отказать командиру.

Волна за волной наслаждение накатывало на меня, тело сотрясалось в экстазе, а руки вцепились в его волосы, сжимая пряди так, будто это могло удержать реальность. Он продолжал, добиваясь от меня каждого остатка желания, пока я не осела на его коленях, выжатая до последнего вдоха.

Когда он, наконец, медленно вывел пальцы из моего жара, у меня всё ещё дрожали ноги.

Я уронила голову ему на плечо, сердце пыталось вернуться к нормальному ритму. Его руки обвили меня, крепко прижимая к себе. Мы покачивались на воде, молча, в объятии, которое длилось целую вечность — и этого всё равно было мало.

Когда он чуть отстранился, его лоб коснулся моего, а на лице расцвёл взгляд чистого, безграничного счастья. В этот миг он выглядел так, будто только что выиграл божественную лотерею.

— Для меня честь начать это приключение с тобой, Ашера Дельмар.

Но всё, что я чувствовала, — это то, что настоящая честь принадлежала мне.

Глава 21

В тот же день, когда мы вернулись в Атлантиду, наши перепончатые пальцы едва успели коснуться песка у главных ворот, как Дрейвина уже вызвали на тренировку в Каличи — северный форпост Атлантиды.

— Такая уж жизнь у командиров, — сказал он мне между целомудренными поцелуями на прощание.

Он оставил меня стоять с подкошенными ногами в коридоре у моих покоев, пообещав, что Майана вскоре прибудет, чтобы охранять меня. Увы, Майана не могла позаботиться о моих… низменных потребностях.

Прошла уже неделя с того невероятного, изумительного, доводящего до дрожи воспоминания, которое снова и снова проигрывалось в моей памяти и во снах. Иногда, проснувшись от сладких, жарких грёз, где он был неизменным гостем, мне приходилось самой унимать жгучее томление между ног. Я поклялась себе: этот сон обязательно повторится наяву. А пока… мне оставалось только ждать возвращения Дрейвина.

Слава богине за отвлечение в виде тренировок.

Я стояла у водопада в тренировочном центре Стражей, мои перепончатые ступни покоились на мелководье у подножия. По просьбе Дакса зал расчистили. Шторы были плотно задернуты, чтобы никто не мог подглядеть, как мы тренируемся. Таких тренировок у нас с тех пор, как проявилась моя способность, было уже несколько. Именно поэтому я сейчас играла с потоком водопада — просто потому что могла.

Пауза.

Поток.

Пауза.

Поток.

Внезапно скрип открывающейся двери привлёк моё внимание. Я повернулась к входу как раз в тот момент, когда на лице Дакса расцвела широкая улыбка. Его крупные, мускулистые ноги неспешно подошли ко мне, в каждой руке он держал по трезубцу. Я нахмурилась, хотя губы невольно изогнулись в улыбке.

— Два трезубца?

Дакс дернул своими густыми светлыми бровями.

— Пришло время тебе освоить искусство трезубца.

Сердце забилось от восторга, и я вышла из воды, чтобы встретить его.

— И, полагаю, это мой трезубец?

Один из трезубцев исчез прямо у него в руке, а второй он осторожно положил на ладони, протягивая мне.

— На самом деле, это трезубец твоей матери.

Ком подступил к горлу. Я провела пальцем по длинной части золотого трезубца. Глаза расширились, когда металл засиял от моего прикосновения.

— Это называется ствол, — пояснил Дакс. Он поставил трезубец вертикально, коснувшись пальцем самого длинного заострённого зубца. — Это наконечник. — Затем указал вниз. — А это основание.

Он протянул мне трезубец матери, побуждая взять его. Я взяла осторожно — и в тот же миг золотое сияние вспыхнуло ярче.

— Этот трезубец принадлежит только тебе, Ашера. Он будет отзываться именно тебе и помогать тебе управлять его силой. Конечно, им могут воспользоваться и другие, но он не будет «петь» для них так же, как для тебя.

Он отступил на несколько шагов, в глазах — что-то, похожее на гордость и, быть может, даже радость.

— Ну давай. Покрути его.

Я уставилась на трезубец в своей руке. Когда я была маленькой, лет девяти или десяти, мама купила мне самую длинную гимнастическую палочку с ярко-белым резиновым наконечником с одной стороны и неоново-розовым шариком с другой. Всё лето мы проводили у бассейна: мама загорала в своём любимом шезлонге, а я крутила палочку, пытаясь научиться трюкам.

— Ты потрясающе справляешься, Шер, — говорила она. — Продолжай тренироваться.

Кажется, я часами не выпускала эту палочку из рук. Потом появились мозоли, а позже — огрубевшая кожа. Это было моё любимое занятие… если не считать времени, проведённого с Джоном, конечно.

Поэтому, когда Дакс велел мне покрутить трезубец, я ощущала себя так, будто впервые за много лет села на велосипед. Пальцы осторожно заскользили по стволу, и он начал вращаться, сначала неуверенно, с лёгким покачиванием. Но как только вернулась мышечная память, я закрутила трезубец быстрее, и за ним потянулись яркие золотые следы — будто фейерверк в четвёртое июля. Смех вырвался у меня прежде, чем я успела его сдержать — чистый, искренний.

— Великолепно, Аш. У тебя настоящий дар, — сиял Дакс.

Я остановила вращение трезубца и взглянула на него:

— Моя мама… Она… — я сглотнула, сдерживая подступившие эмоции, и продолжила: — Она однажды подарила мне гимнастическую палочку. Всегда поощряла, чтобы я тренировалась.

Лицо Дакса смягчилось, в кобальтово-синих глазах вспыхнула искорка грусти.

— Нелея всегда была из нас самой умной. Это в её духе — найти способ натренировать тебя, даже не называя это тренировкой.

Он шумно выдохнул, собираясь с мыслями:

— Твой трезубец — это необыкновенное оружие. Лишь Стражи и представители королевской крови могут владеть ими.

Он указал на острие:

— Этот наконечник может пробить что угодно. И я не преувеличиваю. Чешую. Кость. Он достаточно крепок, чтобы расколоть камень. Поэтому важно обращаться с ним аккуратно.

Его губы тронула дерзкая усмешка:

— Разумеется, если только это не тренировка. В таком случае, я хочу, чтобы ты была максимально неаккуратна.

Я ответила ему такой же усмешкой:

— Не хотелось бы повредить твоё милое личико.

— Ха! Попробуй, принцесса, — бросил он вызов.

Дакс призвал свой трезубец — ствол появился у него в руке в одно мгновение.

— Вот так ты призываешь трезубец.

Тот тут же исчез снова.

— А вот так ты его рассекаешь.

Я нахмурилась, сосредоточившись на трезубце, который держала в руке.

— Ну а как это делаю я?

— Трезубец теперь часть тебя, Ашера. После того, как твоя мать покинула этот мир — да упокоит её душу Атабей, — его сила перешла к тебе. Представь, что он — живое существо. Отдай ему команду исчезнуть.

Я уставилась на золотой трезубец. Сконцентрировав всё своё внимание, я будто направила мысленный приказ вниз по руке. Рука вдруг стала лёгкой — трезубец исчез.

Громкий, искренний смех Дакса зазвучал по всей комнате:

— Отлично, Аш. А теперь то же самое — но наоборот. Призови его. Представь его в своей ладони.

Я твёрдо кивнула и снова сосредоточилась на своей ладони. Представила яркий золотой ствол, ощутила его тяжесть — и в следующее мгновение он появился у меня в руке. Дакс захлопал в ладоши, а я изящно прокрутила трезубец и слегка присела в шутливом реверансе.