Дорога Костей (ЛП) - Винтерс Деми - Страница 101

— Это она, — подтвердил человек в плаще. — Эйса Вольсик.

Звуки затихли, когда пришло осознание. Оса, — подумала Силла. — Оса тогда, в Скарстаде… перед тем, как убили отца. Тогда она не придала этому значения. Но сейчас задавалась вопросом, неужели королева следила за ней через ос?

Сзади раздался лязг стали и яростный вопль воина. Державший её мужчина пошатнулся, ослабив хватку. Силла рванулась прочь и резко развернулась к похитителю как раз в тот самый миг, когда захваченный кашлянул, и кровь брызнула ей на лицо.

Когда новый противник бросился к ней, Силла метнулась к топору, всё ещё зажатому в руке умирающего воина. Размахнувшись со всей яростью, она ощутила, как лезвие проламывает кость и хрящ, вонзаясь в лицо приближающегося мужчины.

Первое убийство ошеломило её. Второе наполнило решимостью.

Всегда возвращай своё оружие, — звучал в голове голос Рея. Она выдернула топор, подняв его на плечо, когда фигура приблизилась к ее боку. Но блеск золотой бороды наполнил ее облегчением — Джонас. Джонас. Джонас. Джонас.

Он вонзил меч в шею человека с осами, и жёлто-чёрный рой взвился в воздух, метнувшись в их сторону. Боль пронзила ее руку и шею, но Джонас уже тянул её за собой, набросив плащ на них обоих. Под плащом он прижал ладони к её лицу.

— Ты ранена? — его руки ощупывали её, и она покачала головой.

— Это не моя кровь. Джонас, что…

Он приоткрыл край плаща, затем сбросил его, убедившись, что осы потеряли к ним интерес.

— Оставайся здесь, — рявкнул он. — Не двигайся.

Он исчез. Она опустилась на землю, прислонившись к дереву. Осы уже облепили ближайшие трупы, а Силла смотрела на них в оцепенении. Тот человек говорил так, будто осы подтвердили её личность — но она ничего не понимала.

Рука пульсировала от боли. В глазах стояли слёзы. Горло сдавил панический спазм, когда перед ней снова пронеслось увиденное на дороге. Людей в чёрном было слишком много. Сможет ли «Кровавая Секира» сдержать их всех?

Она часто заморгала, уставившись на кромку леса. На солнечные лучи, на золотую пыль, застывшую в воздухе. В носу стоял запах сырой травы и острый медный запах крови. Жизни и смерти. Когда рядом зашуршали сухие листья, вырвав у неё сдавленный вздох, ей показалось, что прошли часы. Силла замерла и покорилась тому, что должно было случиться.

— Вставай, — сказал Рей.

Силла поднялась, но пошатнулась. Лицо Рея было настолько залито кровью, что его было трудно узнать; специальная броня разорвана на плече и бедре. В сочетании с накатывающим на него напряжением, он выглядел по-настоящему устрашающе.

Ноги Силлы стали слабыми как будто кто-то тряс землю, и она не могла встать на ноги.

— Ты ранен? — спросила она хрупким голосом.

— Нет. — Он повел ее обратно к дороге, и она заметила, что он предпочитает опираться на правую ногу.

— Но твоя нога… Отряд в безопасности? Кто-нибудь ранен?

— Да, — сквозь зубы выдавил он.

Сердце Силлы упало, будто камень в воду. Они ступили на Дорогу Костей, и она прикрыла рот ладонью. Воцарилась гнетущая тишина — даже вороны не решались каркать. Её взгляд скользнул по дороге, усеянной телами, будто выброшенными на берег брёвнами.

Кошмар, который она уже проживала, те же шаги, отпечатавшиеся в памяти дважды. Прошло время, но картина не изменилась: смерть и разрушение. Кровь. На её руках.

Силла пересчитала уцелевших. Джонас. Гекла. Сигрун. Рей. Гуннар. Где Илиас? Она повернулась, ища его глазами. Где он?

Взгляд снова остановился на Джонасе, его плечи были опущены, он стоял на коленях на дороге. Разум Силлы онемел, но тело сделало выбор за нее, шагнув к нему.

Перед ним раскинувшись на земле, лежал Илиас. Из-под доспехов по грунтовой дороге растекаясь сочилась тёмная жидкость.

Джонас вложил в руку младшего брата меч, сжав его пальцы вокруг рукояти. Веки Илиаса дрожали, а из приоткрытых губ струйкой бежала кровь, когда он с хрипом втянул в себя воздух.

— Проклятье, Илиас! — голос Джонаса дрогнул.

Силла перестала дышать. Только не Илиас. Нет.

— Илиас. Посмотри на меня, брат. Мне нужно, чтобы ты посмотрел на меня.

Глаза Илиаса широко распахнулись, белки резко выделялись на его осунувшемся лице.

— Ты сражался достойно, брат, — тихо говорил Джонас. — Храбро и с честью. А теперь ты возвращаешься домой. Помнишь поле на северном краю фермы? Помнишь, Ил?

В глазах Илиаса мелькнуло понимание.

— Хорошо. Теперь отыщи тот вяз, на который мы взбирались. Тот, что с сухими ветками сзади. Помнишь?

Илиас издал неразборчивый звук.

— Иди к дереву. Только не лезь с той стороны, слышишь? Тогда ты упал и порезал руку. Помнишь, как мне пришлось вытаскивать сучок прямо из твоей руки? — Он рассмеялся, но смех был тяжёлым от нахлынувших чувств. — Не повторяй ошибок. Лезь только с передней стороны, договорились, брат?

Силла едва дышала, ловя воздух короткими глотками.

— Помнишь, как там было спокойно? Тихо и безопасно. Нас никто не мог достать. Помнишь, Ил?

Илиас тяжело моргнул, словно пытаясь сказать «да».

— Смотри на закаты и грозы, представь все наши приключения. Я присоединюсь к тебе, когда придёт время. Обещаешь ждать меня там, Ил? — последние слова дались ему с трудом.

Илиас устремил взгляд на Джонаса, сосредоточенный и острый. Жёсткие черты боли и страха смягчились, и Силле показалось, что теперь в них читались лишь любовь и, возможно, смирение.

— Хорошо, — прошептал Джонас. — Я вижу, ты уже представил себе это дерево. Жди меня там, брат. Мы ещё отправимся странствовать среди звёзд. — Голос его дрогнул.

Илиас сильнее сжал руку Джонаса. Это была их личная минута, не для чужих глаз. Силла отступила, упёрлась ладонями в бёдра, дыхание её участилось. Живот свело тошнотой, и она зажмурилась. Это был кошмар, от которого не было пробуждения.

Этого не должно было случиться.

Добрый, милый Илиас.

На его месте должна была быть она.

Из горла Джонаса вырвался сдавленный стон, этот звук был наполненный такой болью, что пронзил Силлу до глубины души. Она изо всех сил подавляла желание рухнуть на землю, сейчас нужно быть сильной. Ради него.

Она осторожно обернулась и увидела Джонаса, сгорбившегося над бездыханным телом младшего брата. Ей страстно хотелось подойти ближе, обнять его, но она чувствовала, что сейчас ему нужно побыть одному. Вместо этого Силла повернулась к остальным из Отряда: Гекла, Гуннар, Сигрун и Рей смотрели на неё. Глубоко вдохнув, она приготовилась к граду обвинений. Она заслужила каждое колкое слово и примет всё, что они скажут.

Она заслуживала наказания.

Лицо Сигрун было белым, как молоко, а глаза круглыми и пустыми. Потирая шрамы на запястье, она сделала шаг назад, затем другой, резко развернулась и бросилась к своей лошади. Через мгновение она уже скакала по Дороге Костей.

— Королева, — сквозь зубы процедил Гуннар, приковывая внимание Силлы. — За тобой охотилась королева?

— Земельный спор, — добавила Гекла, и голос её звучал натянуто. — Те люди в Скарстаде. Они пришли за тобой. Не за отцом. За тобой.

— Я… да, — выдохнула Силла. — Простите.

Слова казались жалкими. Она лихорадочно искала нужные, но тщетно. Ничто не могло передать глубину её вины.

Их брат по «Кровавой Секире» был мёртв. Это нельзя было исправить.

По щекам Силлы покатились слёзы.

— Я не хотела вас обманывать. Я была в ужасе, я бежала, спасая свою жизнь.

Гекла отвернулась, покачав головой. Гуннар не мог поднять на неё взгляд. Но Рей… Его «Взор Секиры» прожигал кожу, будто тысяча солнц.

— Я не думала, что кто-то пострадает, — взмолилась Силла. — Я… Я просто хотела уехать…

— Это была достойная смерть, — хрипло сказал Рей, наконец отводя взгляд. — Илиас пал с мечом в руке, сражаясь как герой. Наш брат умер не соломенной смертью6.

Гуннар и Гекла пробормотали слова согласия. По кругу пошла фляга, каждый сделал большой глоток.