"Фантастика 2025-112". Компиляция. Книги 1-30 (СИ) - Петровичева Лариса - Страница 868

- Я не могу позволять всяким идиотам оскорблять тебя! - жестко возразил Робин.

- Α я не хочу, чтобы тебя выгнали из школы и испортили будущее. Это важней личной добавки к тем отрицательным баллам, которые назначают преподаватели!

- Это другое.

- Прошу, пожалуйста, не связывайся с ними. Пожалуйста, Робин!

Οн промолчал, ласково погладил мою щеку пальцами и поцеловал в губы. Надеюсь, он понял, на самом деле понял, что для меня важно, а что не так уж. Судя по выражению лица, принять мою позицию Робину было сложно.

Домашнее задание отвлекло от переживаний, наблюдение за тем, как Робин, щадя все еще перевязанную левую руку, занимается заказной шкатулкой, успокоило. Но ночью я долго валялась без сна, размышляя о том, как дальше быть с бойцами. Χотелось при всех прямо с утра подойти к двум забиякам и дать каждому по физиономии. Однако мои попытки хотя бы представить все это действо успехом не увенчались. Вмазать в разгар ссоры – это одно, а та же реакция, но спустя время уже не будет уместной. Будто я жираф, до которого долго доходит.

Раздраженно пихнув подушку, попыталась уснуть. Все оставшееся до будильника время мне снился Тьотт. Тот самый оборотень, который вместе с Ахто и Роной воевал с тангорцами, а потом с друзьями опускал город под воду. Юмнеты в моем сне просчитывали формулы купола и способы подпитать его от магического источника на дне залива. Тьотт, оказавшийся в человеческом облике крупным мускулистым молодым мужчиной, выделялся не только статью, но и особой хищной грацией.

Рона, глазами которой я видела обрывки этой истории, очень дорожила им. Мне черноволосый уверенный в себе оборотень тоже нравился, но магия интересовала меня гораздо больше. Я снова и снова повторяла за Роной заклинания и будто наяву видела металлические цветы сакуры на куполе, чувствовала боль в напряженно удерживающих чары пальцах.

Будильник прервал зациклившееся на моменте создания купола видение. Умываясь, я думала о том, что в обсуждениях купола и необходимости опустить город под воду не упоминались ни церковь, ни папа римский, ни ересь, ни проповеди. Рону, Тьотта и их друзей интересовали только источник, способы стабилизировать поток энергии и магический фон. Видимо, либо исторические хроники не сохранили истинную причину переноса города на дно, либо на лекции нам сказали не всю правду. В последнее предположение верилось больше.

Свен и Тобиас подошли к нам с Робином, едва мы уселись завтракать.

- Прими мои искренние извинения, Лина, - сухо начал Свен, не глядя мне в глаза и избегая смотреть на Робина. - Я был очень расстроен из-за вылазки в субботу. Из-за отца. Ему сообщили об отрицательных баллах за футбол.

- Поэтому ты решил «исправить» положение вчера, ага, - хмуро бросил Робин.

Свен будто не услышал.

- Мне, это, жаль. Я наговорил… Прости. Правда, прости. Я сорвался, а не должен был, - он протянул мне конверт с логотипом местного кафе. - Мы с Тобиасом вину загладить хотим, вот. Возьми, пожалуйста, и прости.

- Смотрю, разговор с директором пошел вам обоим на пользу, – мрачно подытожила я сбивчивую оправдательную речь. Не принимать извинения было как-то неправильно, это только обострило бы и без того неприятную ситуацию. Поэтому я взяла конверт, из которого выглядывала пестрая скидочная карта, и уточнила:

- Я пока не простила. Вы оба на испытательном сроке.

Свен кивнул, Тобиас пробормотал извинения и сказал, что понимает. Ну и то ладно. Бойцы ушли, Робин долго смотрел им вслед. Взгляд был настороженным и неприязненным, но Робин считал правильным то, что я взяла конверт и предпочла приглушить конфликт. Проскользнувшее подозрение, что сумма на карточке будет мелкой подачкой, не подтвердилось.

- Не думал, что директор вставит им мозги на место, - хмыкнул Робин.

- Деканы, кроме декана бойцов, явно за тебя. Многие преподаватели тоже. И этих многих с каждым днем все больше, Робин. Ты же слышал магистра Донарта. Возможно, что директор хочет избежать напряженности с коллегами, хотя мне хочется верить, он понимает, насколько ошибался в тебе раньше.

- Хотелось бы и мне верить, - вздохнул он и предложил налить кофе.

Я запрятала подарочную карточку в сумку и случайно встретилась взглядом с Адамом. Он легко улыбнулся, и в этот миг мне стало совершенно ясно, что Свен с Тобиасом извинились исключительно из-за влияния младшего Йонтаха, а не старшего. Я просто это знала. Надеюсь, Адам не разочарует меня так же, как его отец.

Всего через несчастных полчаса мир рухнул.

Какой-то хищник ночью перерезал всех рыжих кроликов, принадлежавших бойцовскому факультету. По слухам, мгновенно распространившимся по школе, весь загончик был в крови, а на дверях и стенах остались следы когтей.

Лекцию по артефакторике заменили философией, видимо, чтобы преподаватели-маги могли осмотреть место происшествия. Робин сидел рядом, явно нервничал и сильно.

- Откуда под куполом на морском дне взяться дикому животному? - задала я шепотом закономерный вопрос.

Робин не ответил. Даже не шелохнулся. Будто замер в ступоре, погруженный в свои мысли. Вряд ли он слушал учителя. Хотя, учитывая произошедшее, лектора вообще мало кто слушал. Юмнеты перешептывались, обменивались записками, но старались делать это незаметно. Пара бумажек попала и ко мне в руки, но предположения о морских червях, мутировавших из-за высокого магического фона, казались бредовыми.

Звонка я ждала с большим нетерпением, но еще больше надеялась, что директор зайдет в аудиторию до перемены и объяснит, что случилось с кроликами.

- Мне нужно с тобой обсудить кое-что важное, - тихо, но твердо сказал Робин.

Вид у него при этом был такой, будто потребовалась вся лекция, чтобы принять решение.

- Конечно, сразу после звонка?

Робин кивнул, а я хотела подбодрить и положила руку ему на запястье. Тут не нужно было обладать даром ясновидения, чтобы понять, насколько парень взволнован. Я чувствовала быстрый пульс, не меньше сотни ударов в минуту. Кажется, разговор будет очень и очень сложным.

ΓЛАВΑ 19

Директор пришел к концу лекции, но не для того, чтобы рассказать достоверные новости.

- Юмнеты, в связи с событиями сегодняшнего утра в учебной программе будут некоторые перестановки. Урок целительства сейчас отменяется, артефакторов вместе с бойцами ждет магистр Торнвальд на занятии по алхимии. Урок артефакторики тоже отменяется, а алхимики и целители займутся сообща боевой магией.

Я вздохнула с облегчением. Даже трудно было представить, что пришлось бы выдерживать два часа магистра Φойербаха!

- Перемены достаточно большие, чтобы вы успели взять необходимые учебники и тетради в общежитиях, – директор выглядел уверенным, просто олицетворение безопасности.

Может, магистры уже поймали того хищника, а теперь нужно заняться бумагами?

Я собрала ручки, положила в сумку и заметила, что Робин напряженно поглядывает в сторону директора.

- Пожалуйста, что бы тебе ни говорили, - прошептал парень, наклонившись ко мне. - Я ничего не делал плохого. Пожалуйста, верь мне.

Я встретилась с ним взглядом, и меня захлестнуло отчаянием Робина. Отчаянием, горечью и страхом потери. Сердце пропустило удар, на глаза навернулись слезы.

- Я верю тебе, Робин. Верю. Я знаю, что ты ничего плохого не делал. Ты думаешь, тебя почему-то подозревают?

- Я уверен, что меня обвинят, Лина.

- Из-за вчерашней ссоры с бойцами?

- Αга, из-за этого тоже.

Кора, сидевшая ближе к середине ряда, похлопала меня по спине:

- Лина, ну давай. Перемена же не вечная. Опаздывать на алхимию не хочется.

Я встала, Робин тоже засуетился, и через минуту мы уже шли по коридору к нашему общежитию. Быстро поменяв учебники и тетрадь, я выскочила из комнаты, справа закрылась дверь – Луиза вышла из своей келии, на ходу застегивая сумку.

- Давай скорей, до урока всего три минуты, а нам надо на другую сторону здания! - девушка подбежала к следующей двери, постучала: - Сабина, что ты возишься?