"Фантастика 2025-112". Компиляция. Книги 1-30 (СИ) - Петровичева Лариса - Страница 1599

- Я бы встал на одно колено, но здесь пол грязный. Поэтому довольствуйтесь тем, что я и так всегда у ваших ног, - послышался насмешливый голос. Гость с улыбкой отклонился на высокую спинку.

Он еще может шутить на эту тему? Я с ужасом смотрела на уродливый шрам и магическое кресло.

- Жена, - вспыхнула я, слыша, как няня заходится в истеричном кашле. Но мы будем спать в разных спальнях!

- Я другого и не ожидал. Просто проверка. На счет разных спален. Смотрите, не пожалейте потом о своем решении, - заметил с усмешкой жених, осматривая комнату.

Я? Да никогда! Он себя видел?

- Мадемуазель, подпишите контракт, - послышался равнодушный голос поверенного. Он достал из кожаного портфеля бумаги, щелкнув золотой застежкой. Я с хрустом сломала заколку, дрожащей рукой беря бумагу.

Мне протянули перо. Холеная рука указывала мне место, где я должна была оставить свою роспись. Поверенный поставил палец так, чтобы я не видела имени жениха. Случайно или нарочно? Но выбора не было.

Выдохнув, я поставила красивый вензель.

Только после того, как я вернула перо в чернильницу, палец поверенного сполз с росписи моего мужа.

Я посмотрела на размашистую роспись и выронила контракт из трясущихся рук. Я узнаю эту букву «В», похожую на змею из тысячи!

Сколько часов я смотрела на документы из отцовского стола, ненавидя эту змею! Я никогда не видела этого человека, но знала, что он – змея!

- Венциан Аддерли? – выдохнула я, глядя в глаза бывшему компаньону отца. Тому самому, из-за которого я очутилась здесь!

- А как вы догадались? – на губах бывшего компаньона отца блуждала улыбка. – Вот поэтому я и собираюсь жениться на вас, чтобы отбелить свое имя. Разыскать несчастную дочку лучшего друга, которую лишил будущего, жениться на ней и появляться вместе на каждом приеме. Это закроет многие рты. Если не все. А если вы еще будете делать вид, что любите меня, то цены вам не будет!

- Вот вам, а не моя любовь! – закричала я, хватая со стола расческу и замахиваясь на жениха. – Это тебе за моего отца!

Я с силой гнева швырнула в него расческу. Она должна была угодить ему в голову, но ее молниеносно схватила твердая рука.

- О, мы уже на «ты»? Это так мило! – послышался смех.

- Убирайтесь отсюда! – сглотнула я, хватая со стола пустую шкатулку и бросая в него. Шкатулка тоже была отбита рукой.

- Вон, - процедила я, трясясь от гнева и слез. – Живите на мои деньги и дальше!

Волосы растрепались, лицо мое покраснело от слез и гнева. В зеркале отражалась злобная фурия, готова выцарапать глаза любому.

- Вам не кажется, что этот скандал будет хорошо смотреться у меня дома? Вам так не кажется? – негромко с улыбкой обратился к своему молчаливому поверенному бывший компаньон отца, так и не сводя с меня взгляда. – Я бы даже попросил его завернуть.

Поверенный изо всех сил постарался не улыбнуться. Эти слова и эта улыбка вызвали у меня новый прилив ненависти.

В ярости, я бы еще что-нибудь бросила, но больше ничего не было. Мои руки нервно водили по столику, пытаясь найти, чем можно запустить в эти бесстыжие глаза.

- Вон отсюда, дедуин! – взвизгнула я, теряя над собой остатки контроля.

Поверенный открыл дверь, а я шарила руками, в надежде найти то, чем можно запустить в «жениха» напоследок. Он разрушил мою жизнь! Он украл у меня все! Из-за него я оказалась здесь!

И тут в миллиметре от красивого профиля негодяя просвистела миска с кашей. Если бы он не подался назад, то она бы угодила точно в цель. И сломала ему прямой тонкий нос. Зато липкая и пресная каша заляпала роскошный костюм и ручку трона.

Нянина рука снова нырнула под одеяло. Нянюшка снова умирала, закатывая глаза и охая на все лады.

- Ложечка за папу!

Я злорадно рассмеялась, забыв про хорошие манеры. Так ему и надо!

Дверь гневно закрылась, как бы говоря, что разговор окончен. Я… я подписала договор, и теперь жена этого негодяя!

Няня осторожно встала, дрожащей ногой в шерстяном чулке ища старенькие, стоптанные туфли.

- Ну не плачьте, мисс Жанетт, - утешала меня няня, пока я икала ругательствами. – Папу уже не вернешь…

- Он… Да как он… посмел… - вздрагивала я, обнимая няню. – После такого, как он посмел… вообще…

Золотой гребень в моих руках сверкнул маленьким изумрудом. Няня присела на скрипучий стул, вздыхая и качая головой.

- Может, продадим гребень? – предложила я, оценивающе глядя на камень. Интересно, сколько он сейчас стоит?

- Положьте и не трожьте! – вскочила со стула старенькая няня, легонько шлепая меня по рукам. – Вот по рукам вас буду бить, мисс! По рукам! Как в детстве! Я вас что? Пальцами расчесывать буду?

- Тогда вот эту брошь! Никто не заметит, если на мне не будет брошки! – схватилась я за ворот, пытаясь снять золотую брошь. Да как же она снимается?

- И это положьте! Ишь, че удумали! – возмутилась няня, подлетая ко мне.– А в чем вы будете выходить в свет? Дама без единого украшения, считай, голая! А про вас и так много чего теперь говорят, после того, как вашего отца обанкротил его компаньон! А потом пошли слухи, что…

- Прекрати! Я не хочу это слышать! После того, что случилось, я не собираюсь выходить в свет! Никогда! – выкрикнула я, воюя за несчастную брошь. Но няня была сильнее. Я упала на стул, понимая, что с няней не поспоришь.

Моя нянюшка – удивительный человек. Старушка - божий одуванчик, способна голыми руками задушить дракона и отгрызть ему голову.

Перевернутая шкатулка лежала на полу, раскрыв свой уютный бархатный зев. Раньше в ней хранились украшения, а теперь только воспоминания.

– Как думаешь, они скоро забудут эту гнусную ложь? – с надеждой спросила я, снимая перчатки и отдавая их няне. Мне так хотелось услышать заветное: «Скоро. Не переживай!».

- Сейчас вам как следует перемоют косточки, - начала няня, бережно вынимая шпильки из моей прически. – Потом успокоятся… И вы смело сможете появиться во дворце! Лет через пятьдесят, когда умрет последний, кто помнит вас в лицо!

- Но мне будет уже семьдесят один! – ужаснулась я, глядя на свое отражение в зеркале. Мое лицо побледнело еще сильнее, когда я представила, как по нему ползет сетка морщин. – И я буду похожа на потрескавшуюся куклу!

- Зато ни у кого и в мыслях больше не будет обвинить вас в распутстве! Вы всегда сможете сказать, что ваших любовников зовут Барон Ревматизм, Граф Радикулит и Герцог Подагра! – послышался строгий голос няни.

В стене шуршала мышка. Неподалеку кто-то пел непристойные пьяные песни, второй час шел скандал из-за денег и кричал голодный ребенок.

Няня бережно разбирала мою прическу на локоны. Я так люблю, когда она запускает руку в мои волосы. В этот момент я закрываю глаза и млею от каждого прикосновения. Нянюшка всегда это делала с такой нежностью, что мне хотелось сползти по креслу вниз.

- Все будет хорошо! Вот увидишь, - улыбнулась няня морщинками. Ее теплая рука погладила меня по щеке, вытирая жаркие дорожки слез.

- Тук-тук-тук! – послышался стук.

- Пошли прочь! – крикнула няня, прижав меня к себе. Я всегда удивлялась тому, насколько моя няня была глазливой. Когда от папы долго не было письма, няня тоже сказала: «Все будет хорошо, не беспокойся деточка!». А потом пришел поверенный отца и сообщил ужасную новость!

- Откройте, мисс! Это жандармы! Мы вынуждены выселить вас по требованию хозяина! – послышался громкий и хриплый голос.

Ночлежка притихла. Скандалы тут же прекратились. Еще бы! У многих здесь были проблемы с законом.

Дверь распахнулась. На пороге стоял скрюченный старик в огромной шляпе и серой одежде. Позади него стояли молодчики в форме жандармов с желтыми полосками на рукавах и желтыми пуговицами.

- Я заплачу! – крикнула я, срывая брошь и бросая в хозяина. Тот нагнулся, поднял ее и положил себе в карман.

- Это за тот месяц, - кивнул он, потирая узловатые руки, скрюченные подагрой.