"Фантастика 2025-112". Компиляция. Книги 1-30 (СИ) - Петровичева Лариса - Страница 1474

— Айгуль, сама не видишь что ли объем работы, какой на меня свалился? Я на дочь-то еле-еле время нахожу. Всё им придумай, создай, разработай. Ты уж меня прости, подруга, но меня даже Дамир твой задолбал. Этих-то, кто по рангу поменьше, я всех посылать уже научилась, а они сразу после этого к Главе бегут. А тот ко мне, Оля выручай, надо, погибаем. Вот и сидишь иногда до утра, пытаясь ребус разгадать, что к чему присобачить, чтобы химформула не распалась и работала как надо, — выдала гневную тираду Алхимик.

— Не знала… — протянула Плацебо. — А на планерках, почему этот вопрос не поднимала? Обсудили бы всё вместе.

— Ай! — махнула рукой Асида. — Я же тоже понимаю, что просто так не дергали бы меня. Раз дёргают, значит, горит, а раз горит, значит надо сделать. Сейчас не сделаю, потом аукнутся может. И ладно если в финансах что-то потеряем, или в благоустройстве поселения, а если подсчёт в человеческих жизнях будет?

— Что-то Оль ты себя накрутила, — покачала головой главврач. — Расслабляться тоже надо, не все же на препаратах своих сидеть. Пропишу-ка я тебе пару часиков сна в обед под Древом, хоть румянец на лицо вернешь. И не спорь, так надо, это я тебе как врач говорю. А то запустила ты себя.

— Не знаю… Может и надо немного темп поубавить, — с сомнением протянула Ольга.

— А ещё тебе мужчину надо найти. Или ты Рому ждешь? — Айгуль с прищуром посмотрела на подругу.

— Романа я не жду. Вернее жду, конечно, но не как мужчину. Он отец моих детей, их опора, да и как человек он мне симпатичен. Я бы даже сказала, что он мне друг. Но ничего более этого. Когда всё это закрутилось, — она покрутила пальцев вокруг себя, — думала, что по новой всё проснулось, даже… — она замялась, не высказавшись до конца. — Короче у меня уже есть кое-кто, — выпалила она под конец своей речи и улыбнулась.

— А ну-ка подробности, — Айгуль пододвинулась к собеседнице.

— Руслан, тот, что с Анклава, — выдала Ольга свой секрет.

— Да ладно, — прикрыла ладошкой рот Плацебо. — Так, давай с самого начала…

Болтали девушки часа два, наслаждаясь общением друг с другом и такими редкими минутами безделья. Понятное дело, что у каждой из них дел была куча, да и не одна, но на это время, пока они ждали, все дела были отложены в сторону.

— Пациент Яуза очнулась, — в кабинет главврача без стука ворвалась секретарша.

— На пятнадцать минут раньше срока, — поднимаясь с кресла, сказала вслух Плацебо, — интересно. Пойдем, Оль пообщаемся с магом Эфира.

У всех трёх пациентов был разный по времени дебафф комы. Яуза и должна была очнуться первой, но не так рано. Причиной такого раннего пробуждения был Хлом, космический ёжик Алисы-Фокси, что почти всегда отирался в больнице, пока его хозяйка была на занятиях. Сонник сидел на животе у проснувшейся девушки и, не мигая, смотрел ей в глаза, когда в палату вошли женщины, он спрыгнул с кровати и замахал ручками перед ними. После указал на дверь и быстро выбежал в коридор.

«Данный субъект не несет нужной информации, он всего лишь костыль».

Именно эта фраза прозвучала в головах у женщин. Что это значит, они сообразили быстро и устремились вслед за ёжиком. Тот вкатился в палату к Факелу, ловко забрался тому на кровать и ткнулся носом в его лоб. Так продолжалась минуту, после чего Факел всхрапнул, шумно втягивая воздух в лёгкие и открыл глаза.

— Объявить красную степень тревоги! — прошептал он пересохшим ртом. — Нельзя позволить им выбраться!

— До соприкосновения одна минута четырнадцать секунд, — начал отсчёт Икар.

— Левша! — рыкнул Кузьмич.

— Готов, капитан! — тут же отозвался маг Пространства.

Он на секунду прикрыл глаза, а затем их тут же открыл и выдал с удивлением: — Есть портальный маяк с открытыми координатами. Прыгнуть можем прямо сейчас.

— Открывай! — Кузьмич отдал короткий приказ.

Повторять дважды Левше не надо было, перед ним мгновенно выросло марево портала, в которое тут же устремилось людское море нагруженное оборудованием и запасами корабля. Первыми на ту сторону перешли Аида, Скрипка и Хадко вместе с Кэпом. Самые сильные бойцы, что должны были сдержать первоначальный натиск кого бы то ни было. За ними устремились все остальные. Последними с падающего корабля уходили Кузьмич с Левшой. Атомный дед вытащил из крепления ИИ корабля, бережно прижал его к груди и шагнул в портал, за ним последовал Левша.

После перехода они оказались на вершине горы, но не с острым пиком, а больше похожим на плато. Да и высота тут была небольшая, может километра полтора над уровнем моря, вряд ли больше. Люди жались друг к другу, с опаской смотря в разные стороны, местность незнакомая и чего от нее ждать было непонятно. Левша шагнувшим последним из портала сразу же захлопнул его за собой. Огляделся и посмотрел в небо на видимый отсюда корабль.

Урсула падала куда-то за гору, которая по всей видимости должна была прикрыть их от звуковой волны взрыва. Так и случилось, по глазам ударила вспышка света, а затем пришел звук взрыва, которой даже не оглушил никого. Народ сожалеюще погудел, повздыхал и принялся наперебой соболезновать Кузьмичу.

«Не нравится мне это плато», — написал в отрядном чате Левша. Теперь походным командиром в их группе стал он. Это обсуждалось уже давно, и никто не высказался против этой идеи. Кандидатура мага Пространства была принята единогласно.

«Что-то не так с окружающим пространством, как будто кто-то прячется под маскировкой, но уверенности у меня нет. Хадко дай малую волну по дуге, только никого из наших не зацепи», — последовала новая команда от Левши.

Ненец молча кивнул, вышел вперед, буквально на полкорпуса, чуть напрягся и в это же мгновение на расстоянии пятнадцати метров от них из невидимости вывалились трое. Двое из них были молодыми людьми, парень, маг Металла и идущая по Пути Энерго девушка, а вот третьим было существо из полиморфного металла, которое очень болезненно перенесло удар Хадко. Её выгнуло дугой, после чего она повалилась на камни. Естественно, молодежь восприняла это всё как атаку, и среагировала соответствующим образом. Прямо по толпе ударила шаровая молния и пять металлических копий.

Только вот ничего из этого до адресатов не дошло. Возникший на пути угрозы портал перебросил и молнию и копья далеко в сторону, а Кэп максимально ускорившись, уже стоял за спинами людей и ласково (пока ласково) сжал их шеи пудовыми кулаками.

— Не шалим, молодежь, — пророкотал он над их ушами. — Мы не враги, давайте поговорим.

— Ты мне за Аэлиту ещё ответишь! — сиплым голосом прошептал парнишка, бросая гневные взгляды сразу на всех.

— Какой дерзкий, — хмыкнула подошедшая Скрипка и склонилась над синтетом. — Ну ты посмотри, — она картинно развела руки в стороны, — узнаю кривые руки умельцев, — она ткнула на броню Аэлиты. — Так, а ты значит, Магнит, а ты красавица Гроза, а вот это вот чудовище Аэлита. Мы прибыли на место Левша.

— Я понял, — кивнул, соглашаясь с ней, Левша. — Добрались. Короче, Макс, — он повернулся к Магниту, — мы к тебе с приветом от Романа Геннадьевича. Где у вас тут главные, нам бы в очередь на заселение встать.

Кэп давно уже отпустил молодёжь и просто стоял рядом, очнулась от стана Аэлита и тоже поднялась на ноги. А Макс всё никак не мог выдать вопрос внезапно пересохшим горлом. Помогла ему Марина, зачастившая и выплёвывая вопросы как пулемёт.

— Зима в порядке? Где он? Где вы его видели? Когда он вернется? Что с ним было после переноса?

— Не части ты, девочка, — махнула рукой Скрипка, всё так же разглядывая броню синтета. — Всё с командиром в порядке, это же Зима. Он же железобетонный, что с ним будет?

Народ расслабился, поняв, что опасности нет и радостно заговорил, поздравляя друг друга с прибытием. Левша принялся расспрашивать Макса как добраться до поселения, а тот всё спрашивал об Отце. Все улыбались, радовались и строили планы на будущее. Из всей этой всеобщей картины счастья выбивались только два персонажа, Кузьмич и Хадко. Кузьмич горевал по Урсуле, гадая, что можно спасти из обломков, а вот настроение Хадко омрачала некая неправильность мира. Он очень тонко чувствовал энергетические потоки всего вокруг и воспринимал их как музыку, ровную, красивую, сбалансированную. Но сейчас он слышал диссонанс, как будто какой-то инструмент надрывается, грозя вот-вот сломаться и навсегда покинуть оркестр.