"Фантастика 2025-112". Компиляция. Книги 1-30 (СИ) - Петровичева Лариса - Страница 1363

— Поможешь? — обратилась ко мне Скрипка.

— Что надо делать? — я тут же откликнулся на просьбу.

— Я за ноги его возьму, а ты под плечи хватай. Надо отнести его вон в тот угол, там дует меньше и темно, не будем привлекать излишнее внимание.

— Не вопрос, — наклонился и без какого-либо труда самостоятельно поднял Хадко и потопал вместе с ним в указанный угол.

— Вот сюда его клади, — Скрипка постелила всевозможные тряпки на пол и указала на них.

Исполнил требование и оценил общее состояние Хадко. Мужику определенно лучше, но ненамного. Если судить объективно, то снадобье, которое он выпил, немного увеличило его срок жизни, но проблему не сняло.

— Новенький? — женщина, прислонившись к стене, присела на пол, упершись в нее.

— Да, — коротко отозвался я.

— Оно и видно, не скурвился еще, — она кисло улыбнулась и стянула с головы платок. — Не переживай, Свобода быстро тебя поставит на другие рельсы, и будешь ты как все, — в голосе Скрипки отчаянно сквозила безнадега.

— Поживем — увидим. Ты же вон не растеряла желание помочь ближнему своему? — я кивнул в сторону Хадко.

— Да потому что, бабы — дуры! — чуть ли не прорычала она. — И выбирают себе дебилов и чертовых рыцарей без страха и упрека! Сука! — она откинулась на стену, скривилась и из её левого глаза потекла слезинка.

— В терминале продается средство, которое поможет Хадко? — я сразу решил брать быка за рога, или же, как в моем теперешнем случае корову за вымя и перейти в деловое русло переговоров.

Голова Скрипки отлипла от стены и вмиг высохшие глаза очень пристально посмотрели на меня.

— Что взамен? — быстро проговорила она.

— Полный расклад по местным силам и честные ответы на мои вопросы.

— Малая склянка регенерации стоит пять тысяч эко, у тебя есть такие средства? — в ответ я лишь кивнул. — И ты готов их потратить на совершенно незнакомого тебе человека? — я опять просто кивнул. — Ты хоть представляешь, что ты можешь купить на эту сумму?

— Насколько я тебя понял, весь народ, что здесь обитает, ссучился в край, правильно? — настала пора кивать Скрипке, что она и сделала. — А этот вот товарищ, — я указал на Хадко, — рыцарь без страха и упрека, как ты сказала. Дебил, конечно, тут я с тобой соглашусь, но все же человек с принципами. А такие люди мне нужны. И есть ты, что по какой-то причине помогаешь ему, это значит что вас уже двое. Плюсуем в эту группу меня и получается уже чуть ли не ОПГ, что перевернет этот клоповник.

— Наполеоновские планы, — хмыкнула Скрипка.

— Я не собираюсь тут задерживаться надолго у меня, знаешь ли, дела, — я тоже хмыкнул.

— Второй дебил на мою голову, — тяжело вздохнула Скрипка. — Ладно, Зима, у тебя точно деньги есть, и ты готов их потратить на лечение Хадко?

Я быстро посмотрел на сумму обычных эко на моем счете. Восемнадцать тысяч всего, не густо. Правда, есть еще и золотые эко, который целых сто восемьдесят, и которые в случае чего можно и разменять. И тогда итоговая сумма становится просто нереально большой в местных условиях. Так что, трату в пять тысяч я пока себе позволить могу.

— Начинай рассказывать, Скрипка, завтра поутру вылечим мы твоего рыцаря, — я присел рядом с ней.

И Скрипка рассказала. Все и с самого начала. Я слушал ее, постоянно перебивая и уточняя некоторые моменты, чтобы не возвращаться к ним вновь. И вот, что я узнал из ее повествования.

В день начала Схождения она, Вероника Семенова, начала свой день как обычно, с обхода всех вверенных ей больных. Все было как обычно, небольшое военное поселение, где заключенные строили новую военную базу. В момент, когда прогремел гром среди ясного неба, она обедала с местным мотористом, обслуживающим военную технику. Молодой парнишка всего-то двадцати четырёх лет отроду давно начал ухаживать за тридцатипятилетней женщиной и она, наконец, решила дать самой себе шанс. Детей у нее не было, как и мужа, все ее время занимала работа. На севере платили довольно неплохие деньги, и этот год должен был стать ее последним годом, когда она вообще работала. На счетах уже лежала приличная сумма, была своя трехкомнатная квартира в Питере, что еще надо? Всего-то найти мужчину, с кем можно будет прожить оставшееся время. И она решила для начала потренироваться на молодом пареньке, что давно добивался ее расположения. В этом моменте ее повествования я прервал ее вопросом.

— Скрипка, а на кой ты мне так подробно о своих переживаниях и планах на жизнь рассказываешь? Нет, я не против, только непонятно зачем?

— Хлеборезку завали и слушай дальше! Тут психологов нет, и не будет, а мне выговориться надо хоть кому-то. Накипело у меня, понимаешь?!

— Всё, умолк, слушаю дальше. Молодой парнишка — это Хадко, я правильно понял?

— Он, — Скрипка кивнула. — Дурак малолетний. Ненцы, они же, как дети. Что не так, так сразу вскипают как чайники, вспыльчивые до одури. Этот тоже такой, да еще и воспитанный правильно. Как пошел раздел имущества после того как все осознали что и как, да как зеки вырвались и убивать и баб трахать стали, он совсем с катушек съехал на почве несправедливости мира. В первые дни вообще ад творился, какие-то твари напали, везде трупы, стрельба, ничего непонятно. Нас тогда Валерий Иванович, это полкан базы, всех собрал, тех, кто жив к тому времени остался в транспорт погрузил и в Рогачево отправил. Не доехали мы, снова кто-то напал. Меня тогда крепко по голове чем-то приложило, очнулась, а вокруг нет никого одни сгоревшие машины и трупы только. Собрала что смогла, да и потопала по дороге одна. Как-то с пути сбилась, а потом на кластер наткнулась с какой-то хреновиной по центру и сразу без разговоров весь рожок в неё и выпустила. Оно возьми и сдохни. Собрала трофеи, а потом и Путь свой обрела.

— В чем суть твоего Пути и где так уровень прокачала? — у Скрипки было довольно своеобразное направление развития, которое я до сего момента не видел.

— Трансмутация. Могу из говна и палок слепить что-нибудь полезное. Немного Артефакторики, немного Зельеварения и Алхимии. Всего понемногу. А уровень… Это история про которую я не хочу сейчас вспоминать.

— То, что ты дала Хадко выпить, сама изготовила?

— Сама, — она кивнула. — Так вот, — Скрипка продолжила рассказ. — Прошла я еще километров пятьдесят, наверное, когда меня Далайцы приняли. Застыла в воздухе, а после люди Седого меня и упаковали. Очнулась уже здесь, на Свободе.

— Седой, это кто?

— Седой… — она поморщилась. — Раньше был смотрящим у зеков, тот еще геморрой ходячий, а после… Я даже описать не могу, кто он теперь. Если про Путь говорить, то он Некр, некромант который. Я когда очнулась на этой долбанной барже, каким-то недоумком Свободой названной, к зекам попала. Фигурой бог не обделил, вот они меня к себе и прибрали, не успели люди Капитана меня перехватить. Натерпелась страху в первый день, вспоминать до сих пор неприятно. И главное не насиловал ведь никто, только Седой рядом стоял да иногда трогал, да не так чтобы помацать, а как будто… Не знаю, силы мои пытался забрать, жизненные, так я думаю. После его прикосновений душу холод пробирал жуткий, я потом еще полчаса в себя приходила. А выбралась из его лап просто, прирезала скальпелем одного из его прихлебателей, меня Далайцы на крест и забрали. Ну а после в свободные пошла, так там и существую до сих пор.

— А Хадко?

— Он здесь уже был, на Свободе. Все время пока я на кресте висела, возле меня отирался.

— Я правильно понял, что здесь на барже существуют три группировки?

— Группа Седого, Капитана и остальные, свободные, мать их за ногу.

— Первые зеки, вторые бывшие вояки?

— Да, все правильно.

— Как такое возможно? Почему они друг друга не перебили? — удивился я.

— Далайцы не позволяют. Морды бить друг другу, это пожалуйста. Главное чтобы смерти не было. Первый раз убьешь кого-то, на крест тебя. А это, Зима, то еще приключение. Они ведь не просто так вешают, они с мозгами что-то вытворяют и когда там висишь, кажется, что с тебя живьем кожу снимают и кислотой поливают, — Скрипка содрогнулась всем телом от воспоминаний. — Второй раз убьешь, тогда уже на кресте двое суток висеть будешь. А это все, Зима, конечная. Мозги с катушек слетают со стопроцентной вероятностью. Проверено, дважды. И перерождение от этого не спасает. Такие вот дела.