"Фантастика 2025-112". Компиляция. Книги 1-30 (СИ) - Петровичева Лариса - Страница 1075

Из-за снятия отсроченной усталости я большую часть дня проспала. Заблокированная веревками магия усиливала слабость, от голода и жажды кружилась голова, но просить этих драконов я не стала бы ни за что. Не хватало только унижаться! На один жест милосердия они сподобились сами — Зуар перенес меня в тень.

Вечерело. Со своего нового места я видела выложенную плиткой звезду, опоясанный цепями камень в центре, лорда Фиреда, заговаривающего камни, стоящие на вершинах лучей. Вдалеке выли сумеречные твари.

На другой стороне поляны леди Билния возилась с незнакомым зельем. От него по земле стелился пахнущий хвоей дымок. Драконица разлила готовый состав по двум плоским металлическим мисочкам и подошла ко мне. Поставив плошки по обеим сторонам от моей головы, видимо, мысленно произнесла какое-то заклинание. Потому что дымок послушными ей змеями оплел мои руки и тело.

Зуар подвел ко мне Χильми, помог ей опуститься рядом со мной на колени. Девушка, поблагодарив принца за помощь поцелуем, уверенно положила ладонь мне на грудь. Дымок от плошек оплел и драконицу, а когда на ее скулах заблестела медью чешуя, Хильми встретилась со мной взглядом.

Οна делилась воспоминаниями, чтобы мой дар узнал историю своей будущей хозяйки. Даже зная мотивы Хильми, чувствуя ее хищнический настрой, я не могла высвободиться из навязанного мне транса.

Я видела огромный котел, заполненный расплавленным золотом, видела леди Билнию и лорда Фиреда в драконьих обличьях. Они денно и нощно поочередно поддерживали нужную температуру металла, чтобы там могло развиваться яйцо. Я видела рождение болезненной медной драконицы с голубыми глазами, вместе с ней делала первые шаги и радовалась пробуждению магического дара. Потом пришло осознание того, что дар ничтожно слаб. Я ощущала ее страх и беспомощность, горе ее родителей, осознавших, что Хильми не доживет и до ста лет.

В воспоминаниях девушки лорд Фиред клял сам-андрун, отвергнувших богатые подношения и не сменивших гнев на милость, когда он на коленях вымаливал разрешение посетить место восстановления запала. Обе Госпожи даже не спросили, за себя ли он просит. Тогда же у белого дракона и появилась идея позаимствовать для дочери дар и жизненную силу у кого-нибудь другого. Он долго работал над заклинаниями, изобретал ритуал и не считался с жизнями рабов.

Так лорд Фиред пришел к необходимости пользоваться зачарованной ящерицей. Эти животные, благодаря чарам и схожести с драконами, могли за несколько дней насытить дар жертвы воспоминаниями Хильми, чтобы магия прижилась. Саму ящерицу нужно было некоторое время вскармливать кровью жертвы. Поэтому Зуар так сильно поранил меня во время обмена помолвленными клятвами, поэтому кинжал вбирал мою кровь.

Неудачи девушка переносила очень тяжело. И дело было не только в крахе надежд, но и в телесной боли. Дары трех моих предшественниц очень быстро отторгались, несмотря на заранее определенную совместимость. После каждой попытки Χильми долго болела и приходила в себя. Силы бороться за жизнь, какой бы короткой она ни была, девушке давала любовь к Зуару и его ответное чувство. Без него она сдалась бы, даже не достигнув совершеннолетия, которое отпраздновала два месяца назад.

Зуар хотел взять возлюбленную в жены, но Владыка Талаас и слышать не желал о подобном. Вернее, с ним никто никогда даже не затрагивал подобную тему, слишком категорично и нетерпимо он обозначил свою позицию с самого начала. Он видел в качестве жены сына лишь чистокровную эльфийку с сильным даром. Требование лишь частично основывалось на логичных размышлениях об укреплении рода. Ослепленный любовью к Мадаис, он искренне верил, что только такой брак принесет счастье Зуару.

Поэтому отношения принц и Хильми хранили в секрете, решив поставить Талаасу свои условия, когда удастся усилить девушку за счет чужой магии и жизни. Разумеется, ни о каком браке принца с продиктованной Владыкой невестой речь и не шла.

Леди Билния, в свое время жестоко разочарованная тем, что Талаас предпочел Мадаис, и лорд Фиред, желавший поквитаться с побратимом за казавшееся ему несправедливым наказание сам-андрун, всячески поддерживали молодую пару. Учитывая желание Зуара и Хильми пожениться, дар жертвы подбирали так, чтобы он подходил обоим. Ради сильного союза, ради здорового потомства. К мысли сделать отбор невест одним из условий перемирия с Кедвосом Владыку Талааса тоже подвел лорд Фиред.

Последним видением в трансе стали мечты Хильми. Она видела меня лежащей на синей плитке, своего отца, склонившегося надо мной, с замиранием сердца ждала, когда природная энергия сконцентрируется на центре звезды, точно подо мной. Она предвкушала тот удар, что оборвет мою жизнь, переплетет энергию источника с моим даром. Хильми готовилась к тому, что лорд Фиред поранит и ее, чтобы отдать отнятое у меня.

Хильми надеялась на ритуал, до которого оставалось не больше пары часов, а я не могла пошевелиться от ужаса. Чувствуя, как против воли текут слезы, я смотрела на истощенную затянувшимся волшебством драконицу и понимала, что до следующего полнолуния она не доживет и знает об этом. Поэтому кровная клятва помолвки так торопила меня. Чтобы дать Хильми шанс.

Надо мной сияла звездочка. Я старалась смотреть на нее, а не на Зуара, зажигающего факелы, и не на лорда Фиреда и леди Билнию. Они ходили от луча к лучу, от камня к камню и пробуждали источник. Чувствовалось, как синяя звезда откликается, начинает концентрировать энергию и направлять к центру. Это была хищная сила, такая же, как и использовавшие ее драконы.

Когда все факелы в кругу загорелись, Зуар отвел девушку к центральному камню. Хильми сменила ипостась, но и в этом облике она выглядела болезненной и очень слабой. Зуар и родители девушки закрепили цепи. Из воспоминаний Χильми я знала, что цепи помогали ей сделать то, на что магическая тройка была не способна. Они вбирали силу источника и передавали ей. Все ради того, чтобы дар прижился.

Чешуя медной драконицы поблескивала в свете стоящих кругом факелов и показавшейся над верхушками деревьев луны. Лорд Фиред, леди Билния и Зуар начали ритуал. Из-за их заклинаний лучи синей звезды пульсировали силой, и волны постепенно подбирались все ближе и ближе к центру.

Белый дракон вышел из круга, подошел ко мне. Я со всей силы лягнула его. Он не ожидал удара, вскрикнул от боли, едва удержался на ногах. Согнувшись, потирал пострадавшую голень, на лице отчетливо проступила чешуя. Пользуясь тем, что остальные заняты и не могут покинуть свои места, я вскочила и метнулась к деревьям. Ударить меня магией дракон не мог, а бегала я точно быстрей хромающего старика.

Вокруг кольцом заполыхали деревья и трава. Огонь гудел, хрустел ветками, глаза слезились от дыма.

Я замерла в ужасе. Бежать было некуда! Освободиться от веревок я не сумела и не могла колдовать. Не могла защититься от огня!

— У меня нет времени на глупости! — послышался рядом голос лорда Фиреда.

Оглянувшись, увидела, как рассерженный белый дракон, окруженный поблескивающим коконом, прошел прямо сквозь пламя. Он преодолел последние два шага до меня и, схватившись одной рукой за связанные запястья, ударил по лицу.

Οт боли брызнули слезы. Лорд Фиред погасил пламя и, понукая, сильно тыкая меня в спину, погнал в сторону звезды. Там он подхватил меня на руки и положил в центр — хищная звезда полностью подчинила меня своей воле. Я запуталась в магических нитях ритуала и почти не соображала, где нахожусь, знала лишь, что нужно продолжать бороться.

Если я не хочу, меня нельзя сделать полноценной частью ритуала! Нельзя!

Лорд Фиред покачивался взад-вперед, будто мысленно читал заклинание. Я слышала шорох песка, пахло раскаленными камнями, волосами играл горячий ветер, сухая трава щекотала лицо. Отрицая чужую магию, я старательно цеплялась за настоящее, не позволяя навязанному видению утянуть меня в ритуал.

Неотрывно глядя на лорда Фиреда, отмечала, как черты его лица постепенно становились драконьими. Изменились брови, веки. Скулы и щеки полностью покрыла кажущаяся серебряной чешуя. Попытки подчинить меня выматывали советника, очень дорого ему обходились, хоть он и подпитывался за счет звезды.