"Фантастика 2025-112". Компиляция. Книги 1-30 (СИ) - Петровичева Лариса - Страница 1025

— Помни, я ломаю видение о прошлом.

Сухой голос Арабел отрезвил жесткостью. Шэнли Адсид вздрогнул и постарался сохранять ясность мышления. А кумачовые нити тем временем истощились так, что стала видна их основа: темно-серая и громоздкая витая цепь. Она угнетала одним своим видом, уже им одним разбивала все надежды, но вердикт Арабел стал последней точкой:

— Это связь судеб.

Почувствовав состояние друга, она добавила:

— Потом объясню. Это еще не все. Смотри! — ее магия указала на лохмотья кроваво-красных нитей рядом с Льяной.

Приглядевшись, магистр заметил, что эти обрывки сияли совсем иначе. В них проглядывало золото, теплое и ласковое, в них мерцали синие спиральки, жизнерадостные и стойкие.

— Οни использовали ее притяжение к кому-то, чтобы укрепить свой приворот, — уверенно заявила Арабел.

— Но притяжение к кому? — пятый вопрос лишил мужчину последних сил. Лорд Адсид с трудом держался на ногах и чувствовал себя мухой, завязшей в паутине чужого волшебства.

Видящая нахмурилась, всмотрелась в проблески. Медленно пробираясь сквозь вязкие потоки магии ритуала, она обошла Льяну по кругу, едва не касаясь ее растопыренными пальцами.

— Понимаю твои сомнения, Шэнли.

— Притяжение к кому? — чуть слышно просипел он.

Арабел подняла голову, встретилась взглядом с другом.

— О «Семейном спокойствии» мог бы и сказать, — мягко пожурила она.

Второй части ее ответа магистр не слышал — сказались многократные раскачивания наполненности резерва, и Шэнли Адсид потерял сознание.

Οн очнулся в тишине и полумраке. На стоящей справа прикроватной тумбочке мягко светился кристалл, в окно заглядывали любопытные звезды. На вешалке красовалась мантия и прочая одежда, у самого шкафа стояли сафьяновые высокие сапоги.

Мужчина пошевелил голыми ступнями под пуховым одеялом, улыбнулся заботе Арабел и устало провел рукой по саднящим от утомления глазам, стараясь как можно подробней воскресить последние воспоминания. Сосредоточенная подруга, ритуал, неестественно неподвижная в замершем времени Льяна, сияющая внутренним светом и оттого еще более нежная и хрупкая, чем обычно. Он мысленно произнес имя девушки, сконцентрировался на ее эмоциях. Она беспокоилась, тревожилась так, будто искала ответ на какой-то вопрос, но не находила его.

Шэнли Адсид прислушался к ощущениям, определяя, где находилась Льяна. Судя по всему, она была в университете, у себя. Уже неплохо. Без него девушка из комнат не выйдет, главный слуга не пропустит к ней никого, не получив соизволения ректора. Но лорд Адсид все равно корил себя за то, что не дал приставленному к девушке магу никаких распоряжений заранее. Глянув на тускло поблескивающие часы, решил, что в три часа ночи вызывать работника с помощью переговорного кристалла бесчеловечно. Особенно, если не случилось ничего непредвиденного.

Лорд потянулся, сел на кровати, опустив ноги на мягкий ковер. Ступни утонули в ворсе, шелковая просторная сорочка приятно холодила плечи. Мужчина не без удовольствия размял шею и тут заметил рядом с ночником сложенный листок. Плотная бумага ласкала пальцы, а выведенные рукой Арабел суховатые фразы наполняли сердце радостью.

На понятной слабости друга Арабел внимание не заостряла. «Отпечаток «Семейного спокойствия» исключительно сильный. Кажется, ты что-то намудрил с формулой. За ней я ничего не вижу, кроме того, что ты Льяне тоже дорог. Я еще раз убедилась в том, что Льяна никогда не хотела быть избранницей принца. Никакого, даже самого легкого притяжения даров у них нет. Постарайся выспаться и отдохнуть. О Льяне не беспокойся, я нашла твой переговорный кристалла, связалась с Сюрреном и велела ему отвести ее в университет. Вечером будет прием и утверждение свиты, нам обоим нужно восстановиться. Встретимся утром».

Мужчина распахнул окно, с удовольствием вдохнул весенний воздух. Ночь казалась ему необыкновенно прекрасной, свежей, искрящейся. Он провел пальцами по нечитаемым в полумраке строчкам. Короткая записка Арабел обнадеживала, хоть и не дала однозначного ответа на тревожащий Шэнли Адсида вопрос. Но и надежда пьянила, воскрешала в памяти последнее зачарование и дразнящие мысли о так и не ставшем реальностью поцелуе.

— Я прочитала твою бумажку. Не удержалась, — призналась истощенная Арабел, когда подавшая завтрак служанка ушла. — Не замечала за собой такого, пока ты не обратил на это мое внимание. А я ведь помню, что всегда произносила одинаковые слова, если слышала «исход ритуала».

— Льяна тоже не замечала закономерностей. Так что я не удивлен, — намазывая душистый ломоть хлеба желтым маслом, лорд Адсид с удовольствием уточнил: — Она борется. Ей с каждым днем нужно все меньше времени, чтобы избавиться от влияния имен.

— Она же Пророк, — повела плечом Арабел и потянулась к розетке с вишневым вареньем. — Но я знаю, как избавить ее от той метки. На это даже много сил не потребуется, я ведь теперь понимаю принцип. Можно завтра утром и удалить.

— Завтра?

Она кивнула, раскладывая вишенки на твороге.

— Ты права, сегодня это делать не стоит, — нахмурился ректор. — Фиред может сообразить, что она вышла из-под его влияния и придумает еще что-нибудь. Он изобретательный. Я с той почтовой привязкой так и не разобрался, а ты еще какую-то кровную связь упомянула.

— Мне почему-то кажется, что у чар на конвертах и у этой кровной связи одно происхождение. Не зря же драконам понадобилась кровь девушек.

— Жаль, что религиозные деятели так сильно повлияли на освоение этого направления магии, — мрачно ответил мужчина, уложив кусочек красной рыбы на свежий хлеб.

Несколько долгих минут прошло в молчании, лорд Адсид размышлял о единственном жуке-медальоне, в колбочку которого не попало ни капли крови. Госпожа Дрена так и не стала его владелицей, а магистр, повинуясь необъяснимому порыву, заменил жидкость в колбе простой водой и в таком виде отдал неиспользованный артефакт аролингцам. Тягу к экспериментам слегка притупляла усталость, но даже мысль о том, что удастся разгадать истинное предназначение жуков-амулетов, будила особый охотничий азарт.

— Я натолкнула тебя на дельную мысль? — усмехнулась Арабел, отпив кофе.

Он улыбнулся, кивнул.

— Я все меньше верю в то, что эти золотые жуки должны были стать защитными амулетами. Слишком нарочито извинялся Фиред за «ошибку активирующей формулы».

Она в ответ пожала плечами:

— Скорей всего, ты прав. Знаю, ты любишь алхимию, а зелье в колбочках не могло тебя не заинтересовать. Ты наверняка сохранил себе немножко, так?

Лорд Адсид ухмыльнулся:

— Ты слишком хорошо меня знаешь. Конечно, я припас несколько любопытных капель, но сейчас не стану терять на них время.

Арабел вопросительно подняла брови, и он твердо и даже жестко пояснил:

— Жуки — дело прошлого. Кровная связь помолвки — дело настоящего, а свадьба, назначенная через три недели, — дело будущего. Того будущего, которое я не намерен допускать.

Подруга тяжело вздохнула, отвела взгляд.

— Шэнли, она ведь все равно уедет. Ты не сможешь ее удержать.

В ее голосе слышалась обреченность, насторожившая лорда Адсида.

— Ты так говоришь из-за связи судеб?

Арабел кивнула и выглядела очень огорченной.

— Ρассказывай, — приготовившись к худшему, велел он.

ГЛАВА 19

Весь вечер и большую часть ночи я не находила себе места от беспокойства. А все из-за поведения Сюррена. Мама предложила вместе приготовить обед в собственном доме. Папа вдохновился идеей, еще с утра родители ходили на рынок и купили все необходимое. Мама обновила заклинания холодильного шкафа, и можно было не опасаться, что еда пропадет. Отец проверил дымоход, нашел в подвале дома большущий стол и несколько обломков кирпичей. Чинить отломанные ножки не стал, а просто отмыл до блеска кафельную столешницу и положил на кирпичи. Стульев у нас все равно пока ещё не было, а сидения прекрасно заменили купленные на том же рынке шерстяные матрасы.