"Фантастика 2025-112". Компиляция. Книги 1-30 (СИ) - Петровичева Лариса - Страница 1010

Все изменилось, когда за Льяной зашли родители. Лорд Адсид почувствовал ее восторженность, волну ослепляющего счастья и досаду, наверняка связанную с реакцией семьи на неестественное поведение девушки. Такой перепад ректор ощущал и раньше, а потому не сомневался в выводах. Даже понимая, что под защитой родителей с Льяной ничего случиться не может, магистр не мог позволить себе пренебречь обязанностями опекуна. Потому не блокировал эмоции девушки и отрядил с ней мага-сопровождающего.

Резкая перемена настроения Льяны расшатывала чувства самого лорда Адсида значительно сильней обычного из-за не восстановившегося резерва. Низкий уровень накопленной энергии был основным препятствием и для проведения ритуала. Так что вывод напрашивался сам собой — ректор начал готовить алхимический стол, что бы пополнить запасы восстанавливающего резерв зелья.

Стук в дверь застал магистра в спальне, а неожиданный посетитель поразил безмерно. Вначале очень болезненным видом, затем необычным и щедрым даром.

— Лорд Адсид, прошу, уделите мне несколько минут, пожалуйста, — стоящий на пороге господин Эткур казался решительным и ожесточенным.

Ректор кивнул и пригласил отца Льяны войти. Тот двигался неуверенно, будто его пошатывало от слабости, с трудом преодолел небольшое расстояние до гостевого кресла и тяжело сел. Лорд Адсид, занявший свое место, удивленно рассматривал ровесника. Тот, казалось, за пару дней постарел лет на пятьдесят.

У глаз господина Эткура залегли сизые тени, углубились морщины. Тонкий аристократический нос заострился, как у тяжелобольного, и без того худые щеки впали, а бледные, плотно сжатые губы казались прорезью на лице. Ко всему прочему дар эльфа ощущался тусклым, истощенным. В руках господин Эткур держал большую шкатулку из черного дерева.

Она явно предназначалась в подарок, и магистр укорил себя за то, что во время знакомства с родителями Льяны не догадался намекнуть на неуместность подобных жестов. Ему хватило и того, что девушка потратила совершенно невообразимую в ее положении сумму на серебряное вечно острое перо. Хотя, положа руку на сердце, Шэнли Адсид был очень польщен и тронут.

Дорогая вещь и скверный вид посетителя натолкнули магистра на шальное предположение. Он решил, что отец Льяны участвовал в боях на аренах, гонясь за быстрой монетой, а потому так истощил дар. Учитывая стремление делать подарки, которые этой семье были пока не по карману, догадка выглядела правдоподобной. Хотя она не вписывалась в образ трезвомыслящего эльфа, которым лорд Адсид считал отца Льяны. Поэтому ректор на всякий случай решил уточнить:

— Простите мою прямолинейность, но вы не очень хорошо выглядите. Вы не заболели?

Господин Эткур смутился, но глаз не отвел. Напротив, расправил плечи и уверенно приподнял подбородок. Опустошенный резерв мог побудить гордеца ответить резкостью, поэтому магистр поспешил добавить:

— Университетский лекарь знаток своего дела. Εсли есть необходимость, вы можете обратиться за советом к нему. Если причина в усталости и тревоге из-за судьбы дочери, то могу предложить вам кофе. Он помогает собраться с мыслями, хотя не отменяет потребность во сне.

Участливые слова и искренняя доброжелательность повлияли на гостя благотворно. В его взгляде больше не читался неуместный вызов, а ректор подумал, что последнее время вокруг слишком много досуха выжавших резерв магов. Даже порадовался тому, что отбор невест для принца — одноразовое явление, а не ставшее традицией испытание на прочность.

— Благодарю за заботу, лорд Адсид, — голос собеседника звучал глухо, тускло. — К сожалению, до встречи с Его Высочеством остается не так много времени. В другом случае я с признательностью принял бы ваше приглашение на кофе.

Фразы звучали немного чопорно, но ректора это только позабавило неожиданным совпадением — сам он тоже становился подчеркнуто вежливым и церемонным, если резерв опустошался. А господин Эткур тем временем продолжал:

— Мы с женой хотим отблагодарить вас за все, что вы делаете для нашей дочери. И мы просим вас принять наш подарок, — с этими словами отец Льяны встал и с поклоном протянул шкатулку лорду Адсиду.

Теперь возможности вежливо отказаться у ректора не было. Он тоже поднялся, с поклоном принял дар, но все же мягко пожурил собеседника.

— Понимаю, как трудно поверить политику, но я помогаю бескорыстно.

Гость тяжело вздохнул и опустился в кресло.

— Лорд Адсид, мы с женой понимаем, как понимаем и то, что в Аролинге дочке делать нечего, — в голосе мужчины сквозила обреченность, еще больше проявившаяся в следующей фразе: — «Коварный, как бронзовый»… Это добром не кончится.

Слова о коварстве драконов, прозвучавшие так, словно были цитатой, магистра насторожили, но уточнить он не успел.

— Мы ведь видим, что наши славные союзники как — то Льяну зачаровали! — напористо продолжал господин Эткур, глядя в глаза собеседнику. — Видим! Мы видим, что бессильны помешать им и помочь ей! Мы видим и понимаем это. Как осознаем и то, что ей достаточно заговорить о вас, чтобы вернуть хоть какую — то ясность мышления. Может, «Семейное спокойствие» ей так помогает, не знаю.

Он в отчаянии взмахнул рукой, отвел взгляд.

— Как бы там ни было, ясно лишь одно: вам нужны силы. И это единственное, чем мы можем помочь.

Лорду Адсиду понадобилось несколько долгих мгновений, чтобы сообразить, о чем говорил господин Эткур. И все же ректор не мог поверить в предположение, слишком невероятное для магического Кедвоса.

Украшенные перстнями пальцы скользнули по черному дереву, природному материалу, никогда не вступающему в конфликт с магией кристаллов. Тяжелая крышка беззвучно откинулась, открыв взгляду десять футляров, уложенных в два аккуратных ряда. Даже не заглядывая в коробочки, ректор знал, что каждая хранит кристалл с добровольно отданной частью резерва.

Ошеломленный Шэнли Адсид поднял глаза на изможденного, выжавшего свой дар досуха господина Эткура. Да, на мелочи эта семья не разменивалась. Пустые кристаллы были относительно доступными, но каждый наполненный стоил не меньше двух сотен золотых!

— Я не могу принять столько, — выдохнул ректор.

— Лорд Адсид, — с укоризной покачал головой собеседник и кивком указал на расставленные на столе алхимические принадлежности. — Вам нужна сила.

Магистр вздохнул и поблагодарил господина Эткура за щедрый дар. Конечно, муж талантливого алхимика знал, что зелья восполнения резерва ядовиты и в какой-то момент перестают действовать. Просто потому, что тело к ним привыкает.

Γосподин Эткур задерживаться не стал — нетерпеливая и возбужденная Льяна просила отца не отлучаться надолго, чтобы не опоздать на встречу с драконьим высочеством. Лорд Адсид запер в шкафу драгоценную шкатулку и спустился с гостем на первый этаж, чтобы лично поблагодарить и госпожу Ральяну. Бледная мать девушки казалась уставшей, но не такой истощенной, как отец. Οбъяснение было простым и очевидным — более слабый дар женщины. Меньше возможностей отдать силу кристаллам.

Наблюдая за уходящим в сторону главного выхода семейством, ректор безуспешно пытался справиться с оторопью. Маги исключительно редко делились энергией и ждали за это либо каких-то серьезных услуг, либо королевского вознаграждения. Поэтому лорд Адсид, как и многие другие маги королевства, в спокойные времена делал запасы кристаллов на черный день. А когда они истощались, переходил на зелья.

Шэнли Адсид и предположить не мог, что почти незнакомый эльф отдаст ему целых десять кристаллов! Даже один было совершенно невозможно раздобыть, их просто не продавали. Ректору удавалось раз в год-полтора достать через надежных знакомых подобные артефакты. Покупка одного наполненного кристалла считалась удивительной удачей, праздником. Но вот так сразу получить десять… Силы подаренных кристаллов было достаточно, чтобы полностью восстановить резерв магической десятки пять раз!

Ректор бросил короткий взгляд на дверь комнаты, в которой поселил Льяну, и в красках вспомнил последнее взаимное зачарование. Восторг, искрящуюся радость, заполнившую сознание, чудесный, изумительно красивый дар девушки, слияние магии и опьяняющий обмен энергиями. Переворошив за последние дни горы разных книг, Шэнли Адсид не встретил ни единого упоминания о подобном. Ни единого!