"Современная зарубежная фантастика-3". Компиляция. Книги 1-29 (СИ) - Кадри Ричард - Страница 2284

Протяжная речь чужака внушала Фэснеру ужас.

– Он пригрозил, что амнионы уничтожат мою ДНК. Этот придурок не знал, что я захвачу роскошное судно, наполненное всякими забавными секретами. Чертов мутант испортил мне весь бизнес с запретным пространством. Такие гадости нельзя прощать. В отместку я сделаю то, о чем просил меня Уорден.

Страх наполнил грудь Фэснера. Он изогнулся в кресле и, почти задыхаясь, прохрипел команду, которая призывала киборгов к бою. Они реагировали мгновенно. Расстегнув ремни, трое мужчин вскочили на ноги и выхватили оружие… Незнакомец убил их за долю секунды. Он отпустил голову Холта и прожег лазерным лучом дыру во лбу стрелка. Второй луч перерезал горло штурмана и рассек лицо пилота. Консоли пультов покрылись хлопьями спекшейся крови.

– Хороший трюк, - проворчал чужак. - Простые люди не могли бы двигаться в таком унисоне. Наверное, ты вставил им зонные импланты, которые управлялись голосом? Ах, старичок. Боюсь, что это было незаконно.

Сильные руки развернули командное кресло. Когда Холт увидел Энгуса Термопайла, знакомого ему по новостным программам, он начал кричать.

Морн

Через два дня после битвы с «Затишьем» Руководящий Совет Земли и Космоса собрался для обсуждения недавних событий. Морн Хайленд наблюдала за трансляцией заседания по одному из телевизионных каналов.

Президент Лен настоял на проведении этой сессии в зале, который был поврежден взрывом кадзе. Он сказал, что считает данное место символически важным, поскольку расщепленные двери, треснувший пол и осыпавшаяся штукатурка служили живым напоминанием о минувшем кризисе. Другими словами, как прокомментировала Мин Доннер, он собирался начистить советникам задницы за их подобострастное доверие Холту Фэснеру и Концерну рудных компаний.

Избранники человечества торжественно восседали на предписанных местах вокруг большого полуовального стола, который занимал почти весь нижний ярус помещения. За их спинами на верхних рядах располагались многочисленные помощники, советники и секретари. У стен виднелись фигуры охранников. Морн никогда не бывала на Сака-Баторе. Но она тут же вспомнила этот зал, знакомый ей по бесчисленным новостным программам и брифингам полиции.

Внутри полуовала находились кресла для гостей Совета. Там сидели Дэйвис и Мика, исполняющая обязанности главы полиции Концерна Мин Доннер, руководитель службы протокола Койна Хэнниш, капитан Долфин Юбикве, Хэши Лебуол и шеф службы безопасности Мэндиш. В данный момент директор Бюро по сбору информации был временно отстранен от должности: органы дознания вели проверку его возможного соучастия в преступлениях Уордена Диоса и Холта Фэснера.

Хайленд тоже могла быть вместе с ними, но она отказалась от полета на Землю. Морн уже рассказала свою историю и обнажила глубинный стыд перед этими людьми. Кроме того, ее надломили потери. Сиро, Вектор и Уорден - их гибель придавила сердце Морн свинцовым грузом. Память о брошенном Сибе Макерне оставила в душе незаживающую рану. Ее тревожило даже исчезновение Энгуса. Хотя, казалось бы, о чем тут было волноваться? Морн боялась расплакаться перед Советом - однажды заплакав, она бы уже не смогла остановиться. Ее кризис приближался к апогею. Она чувствовала его наступление. Но ей хотелось встретить его по-своему, в уединении.

Несмотря на серьезные раны, Мика Васак нашла в себе силы предстать перед избранной властью человеческого космоса. Мин Доннер сделала то же самое, хотя потеряла человека, которого любила и которому служила долгие годы. Но Мин и Мика не принимали пульт зонного импланта из рук насильника и убийцы. Им не требовался искусственный стимулятор для продолжения жизни. Морн больше не желала отвечать на каверзные вопросы. Она не собиралась краснеть под инквизиторскими взглядами незнакомых людей.

Мин приняла ее решение без возражений. По приказу Доннер ей выделили комнаты на станции полиции и дали код, чтобы она могла запираться от посторонних. Покои были оборудованы телевизионными экранами и информационными терминалами - на тот случай, если Морн пожелает воспользоваться ими. У нее даже имелась своя линия по доставке пищи. Все обитатели станции получили приказ оставить ее в покое. В то же время ей была предоставлена полная свобода действий и перемещений. Мин Доннер хотела, чтобы Морн примирилась со своими воспоминаниями и вернулась к нормальной жизни.

Хайленд не верила, что такое примирение возможно. Тем не менее она была благодарна директору Доннер. Ей нравился покой, хотя уединение не исцеляло ее душевные раны. Впрочем, Морн не замыкалась в себе. Все эти два дня после гибели «Затишья» и разрушения домашнего офиса Концерна она провела с Микой Васак и Дэйвисом. Они говорили о прошлом, которое связывало их, и делились надеждами на будущее. Кроме того, она много времени общалась с Мин, детально объясняя ей свою историю.

К сожалению, Морн не находила утешения в словах. И не важно, кем были люди, с которыми она встречалась. Стойкость Мики и поддержка Дэйвиса не помогали ей выйти из депрессии. Поздравления и благодарности от Руководящего Совета и полиции Концерна, от планетарных правительств Земли, корпораций и станций появлялись на ее информационном терминале и мертворожденными строками исчезали за краем экрана. Она не чувствовала триумфа от победы и не находила себе оправдания, несмотря на то, что команда «Трубы» действительно совершила подвиг. Диос использовал их, как шахматные пешки, и в то же время он питал к ним абсолютное доверие. Его отношение больше не омрачало и не вдохновляло ее. Только полное уединение позволяло ей прикоснуться к израненной душе. Морн наслаждалась тишиной своих апартаментов и не желала появляться на людях, пока не будет к этому готова.

В течение двух прошлых дней лишь одна новость приподняла край ее печали. Станция полиции получила сообщение с яхты Фэснера - за три секунды до того, как «Золотая жила» исчезла в подпространстве. Мин передала Морн письмо от Термопайла.

«Диос попросил меня остановить Дракона. Я сделал это и решил забрать судно Холта себе. Оно мне понравилось. Передайте Морн, что Фэснер был легкой задачей. Диос взял на себя более трудную роль. И еще скажите ей, что я передал Уордену ее прощальные слова».

По какой-то странной причине Морн была рада, что Энгус не погиб на станции Концерна. Мин дала ей несколько секунд на размышления, а затем сурово сказала:

– Вы знаете, что это означает? Энгус завладел архивами Холта!

По словам одного из операторов информационного центра Концерна - некоего Сервила - Дракон перегрузил свои архивы в программное ядро «Золотой жилы».

– Это вас тревожит? - тихо спросила Морн. Мин язвительно рассмеялась.

– На самом деле не очень. У нас имеются коды, которые могут сжечь его мозг. Он знает об этом. Я не думаю, что Энгус посмеет использовать архивы Холта. Хэши заверил меня, что Термопайл никогда не появится в околоземном пространстве. Он освободился от некоторых ограничений, но программное ядро не позволит ему приблизиться к солнечной системе. Одним словом, он может нанести лишь незначительный ущерб.

Немного помолчав, она добавила:

– С другой стороны, архивы дают ему защиту. Мы не хотим провоцировать его на отчаянные действия. Если он почувствует себя загнанной дичью, то нанесет ответный удар. Это патовая ситуация или, точнее, временная ничья. Нам лучше оставить друг друга в покое.

Морн была рада, что Термопайл уцелел. Подумать только! Ему удалось приобрести гарантии для своей свободы. И это было здорово, что он улетел навсегда. Отныне Морн могла освободиться от болезненных и противоречивых чувств, которые она питала к Энгусу.

Все остальное время она проводила в уединении своих комнат. Замок на двери защищал ее от людских взоров и последствий прошлых поступков. Она должна была собираться с силами и отвагой.

Вскоре после того, как «Каратель» прилетел на станцию полиции Концерна, директор Доннер информировала Морн, что Диос направил ей прощальное письмо. Такие же письма он послал Лебуолу и Мин. Сообщение скопировали на ее терминал, чтобы она могла ознакомиться с ним в любое время. Но Морн не стала читать его. Два дня она убеждала себя, что слова Уордена ничего не изменят. Она, как могла, уклонялась от чтения письма, поскольку боялась, что его содержание сломает тот шаткий барьер, который не давал ей рухнуть в бездны горя.