"Современная зарубежная фантастика-3". Компиляция. Книги 1-29 (СИ) - Кадри Ричард - Страница 2185

Внезапно Уорден понял, что знает ответ. Морн и Энгус прошли через все круги ада. Неужели он не мог довериться им? Диос прочистил горло, но его голос все равно дрожал от гнева.

— Хорошо. Я согласен. Не надо открывать огонь. Я выполню ваши требования. Если только смогу...

В этот миг позорной капитуляции он не мог сказать, какое чувство жгло его сильнее — отчаяние или надежда.

Морн

На мостике крейсера началось нечто невообразимое. Крей выкрикивала предупреждения, которые получала от транспортных буев: «Каратель» вышел из подпространства слишком близко от станции и приближался к ней на огромной скорости. Порсон бубнил в микрофон подтверждения. Его голос дрожал от напряжения. Он быстро вводил в компьютер данные, полученные от сканерной сети Земли. Стрелок ругался. Пэтрис программировал какой-то сложный маневр. Системотехник Байделл издавала тонкий писк, который, казалось, застрял в ее горле. Она безуспешно пыталась опознать мигающие точки на экране сканера.

Дэйвис тоже ругался, но это была реакция на удивление и ужас. Сиро никак не реагировал. Мика, сидевшая рядом с ним, стонала, как будто внутри у нее что-то оборвалось. Бледный и ошеломленный Вектор молча смотрел на показания дисплеев. Энгус перешел к краю консоли, откуда мог наблюдать за экранами и Морн. Мин сжимала руками широкие ремни безопасности. Ее ястребиный взгляд был настороженным, словно она ожидала удара.

Через шум и крики доносился бас капитана Юбикви:

— Тормози, Сергей! Запустишь двигатель по моему приказу. Приготовься к уклоняющим маневрам.

Он казался неестественно спокойным — эдакий черный сфинкс, неподвластный удивлению и страху.

— Глессен, заряжай пушку! — велел он стрелку. — Готовь торпеды! Огонь по моему Сигналу! Байделл, детка, включи боевые сирены. Дай предупреждение о торможении и сообщи на станцию о нашем прибытии! Короче, действуй!

— Есть, капитан.

К крикам на мостике прибавился тоскливый вой сирен, звучавших в коридорах корабля.

— Порсон, данные на этого ублюдка? — потребовал Долфин.

— Еще не готовы, капитан, — ответил штурман. — Сигнал недостаточно четкий. Слишком много помех от гравитации.

Затем он возбужденно прохрипел:

— Они у нас на прицеле!

— Давай, Сергей! — рявкнул капитан Юбикви. — Вложи все, что можешь выжать!

В одну секунду приглушенный гул двигателя усилился до невыносимого рева, как будто «Каратель» влетел в гигантскую плавильную печь. Корабль задрожал. Если бы он сохранял вращение внутреннего ядра, его разорвало бы на части. Мощное торможение вскрыло суть реальности — неумолимое насилие гравитационных полей.

«Затишье» достигло Земли раньше крейсера. И все из-за того, что Морн настояла на медленном полете. Боясь гравитационной болезни, она приняла неверное решение. Если бы «Каратель» обогнал амнионов на пути к Земле, Морн и ее друзья были бы в безопасности.

Формально считалось, что кораблем командовала она. Однако Морн погрузилась в ступор. Тахионный двигатель крейсера низверг ее в обитель кошмаров. «Затишье» продолжило погоню. А что еще могли предпринять амнионы после своей неудачи с «Трубой»? Что, кроме этого? Вариант был таким простым и летальным, что Морн не учла его. Она потерпела неудачу, не успев даже начать свою игру.

Жесткая сила торможения вжала ее в гравитационное кресло. Губы непроизвольно раздвинулись, обнажая зубы. Глаза были готовы выкатиться из орбит. Она едва могла дышать. Вибрирующий гром сжал ее горло и наполнил грудь. Рука горела от жгучей боли.

Рев двигателя и перегрузки сместили ее сознание в то место, где все было ясным. Ясным, как видение. Ясным, как голос вселенной. Само бытие говорило с ней, произнося неопровержимые истины, и она не могла сопротивляться этому голосу. Морн слышала его приказы. Она воспринимала их как таинство. Как необходимость.

Необходимость саморазрушения! О, да!

Она знала, как это сделать. Вселенная снабжала ее информацией. Ясность понимания была безупречной. И командный пульт находился рядом, под рукой — такой желанный и нематериальный, готовый превратить корабль в жертву на алтаре энтропии. Чудесный свет излучался от клавиш, которые ей следовало нажать. Она уже знала необходимую последовательность. Все вопросы подошли к концу. Сейчас она вытянет руку и станет единой с космосом. И ее жизнь наконец обретет понятный и глубинный смысл.

Пустота пространства наполняла ее благостной радостью Она потянулась к клавишам, но не успела прикоснуться к ним. Энгус ударил ее так сильно, что едва не проломил ей череп...

— Данные, Порсон, — сквозь жуткий рев прокричал капитан Юбикви. — Я не вижу отсюда чертовы экраны.

Никакие перегрузки не могли нарушить его спокойствия. Проглотив комок, подступивший к горлу, Порсон храбро ответил:

— «Затишье» зависло прямо над станцией полиции Концерна. Господи! Сторожевик всего лишь в пятидесяти тысячах километров! Он и станция находятся на геосинхронных орбитах с Сака-Батором.

Штурман немного помолчал, а затем, повысив голос, добавил:

— Капитан, протонная пушка «Затишья» нацелена на Сака-Батор!

... но она не потеряла сознание — точнее, не совсем. Удар Энгуса перенес ее через пропасть, разделявшую ясность и боль. Иглы агонии, как осколки костей, пронзили мозг от центра до поверхности черепа. Она забыла о зове вселенной. Она была распята на высоком кресте. Ясность и приказы бытия уже ее не достигали.

Вокруг кружились звуки, чьи-то голоса... Кажется, Дэйвис окликнул ее по имени. Или это он кричал на Энгуса? Морн не могла сказать наверняка. Возможно, Термопайл что-то ответил ему, но она не расслышала слов. Боль в голове стала острой печалью. Морн ничего не понимала. Она лишь знала, что потеряла реальный шанс на обретение покоя. И больше не будет лучших решений. Не будет саморазрушения. Энгус лишил ее этого.

— Глессен, ты как? — спросил Долфин.

— Всегда готов, капитан, — ответил стрелок.

Неточная ориентация в контактном поле вывела «Каратель» из подпространства слишком близко к станции полиции Концерна. Но зато теперь крейсер мог направить всю свою огневую мощь на амнионов.

— Сбавь торможение, Сергей, — велел капитан Юбикви. — Приготовься к уклоняющему маневру Начнешь по моему приказу. Заставь нашу крошку танцевать. Мы не должны находиться у них под прицелом.

Сила тяжести уменьшилась. Морн снова могла дышать. Она ловила ртом воздух и глотала его, как воду.

— Минуту, капитан! — строго сказала Мин. — Осмотритесь вокруг. Кто-нибудь стреляет? Сколько кораблей может поддержать нашу атаку?

Наверное, он ее не слышал.

— Отлично, Глессен! — рявкнул Долфин. — Давай-ка попробуем надрать им задницу...

— Капитан! — закричала Крей.

Страх и перегрузки превратили ее крик в пронзительный визг.

— Команда «Не стрелять»!

Не стрелять?

— Отставить, Глессен, — быстро поправился Долфин.

— Из центра управления пришел приказ, — пояснила Крей. — Код высшего приоритета. Команда «Не стрелять»!

— Они там что, с ума сошли? — возмутился капитан. — Сторожевик класса «Бегемот» припарковался к ним на головы, а они приказывают нам не стрелять!

— Код высшего приоритета, — повторила Крей.

— Никто не открывает огонь, капитан, — с изумлением произнес Порсон. — Ни станция полиции Концерна! Ни «Затишье»! Я вижу десятки наших кораблей. Многие на подлете. Они тоже не стреляют.

Он покачал головой, выражая недоумение.

— Сюда летит «Рискованный», — продолжил штурман. — Но он еще далеко. А «Доблесть» уже здесь. Она восстановилась в пространстве на десять минут раньше нас. Но она находится вне дальности огня.

В отличие от «Карателя».

— Ей потребуется время на подлет.

По мере уменьшения обременительной силы тяжести острая боль Морн постепенно ослабевала. Наверное, удар Энгуса не был таким сокрушительным, как ей казалось. Она не могла говорить и думать. Но она могла слушать.

Исчезавшие видения вселенной мерцали по краям ее внутреннего взора, как жаркие молнии. Ситуация прояснялась небольшими рывками. «Затишье» совершило вопиющий акт вторжения в околоземное пространство — и никто не стрелял в амнионов. А зачем? Большой корабль не угрожал Руководящему Совету и станции полиции. Он прилетел сюда, чтобы остановить «Трубу» — чтобы захватить скаут или уничтожить его каким-то образом. А станция полиции и правительства Земли стали их заложниками.