"Современная зарубежная фантастика-3". Компиляция. Книги 1-29 (СИ) - Кадри Ричард - Страница 2142

— И что ты, черт возьми, хочешь им рассказать? — спросил Энгус.

— Формулу Вектора, — ответила она. — Как мы ее получили. Почему амнионы гонятся за Дэйвисом.

Морн могла бы перечислить целый список. Тем не менее время торопило, и она ограничила себя только важными темами. Ее голос окреп.

— Я хочу рассказать о том, что Вектор и Мика сделали для людей. Я хочу поведать Совету о руководителях полиции, которые отдали меня Нику.

Она взглянула на Энгуса, словно бросала ему вызов.

— И еще я хочу рассказать, как тебя подставили. Термопайл едва устоял на ногах.

— Господи! Морн! — запротестовал он. — Ты не должна рассказывать об этом.

Иначе ей пришлось бы признаться в том, что Энгус отдал ей пульт зонного импланта и что она использовала запрещенный прибор на себе.

— Нас обоих казнят. Они сожгут наши дурные мозги. Копы убьют тебя дюжину раз, лишь бы не позволить правде просочиться наружу.

Так вот что пугало ее? Перспектива признания в собственных преступлениях перед Руководящим Советом Земли и Космоса? Вынесение приговора самой себе? А для чего? Для того, чтобы спасти продажное человечество от трахнутых копов и амнионов.

Она мрачно кивнула. Если Морн и боялась, то темнота впалых глаз скрывала это.

— Вот почему мы должны держаться подальше от «Карателя».

Он не мог вместить в себя ее напор. Ему требовался выход. Энгус приказал зонным имплантам ослабить навязанное ему спокойствие, чтобы он мог закричать.

— Черт возьми! Неужели ты не знаешь, чего они добились, подставив меня? Конечно, не знаешь. Когда это случилось, ты торчала на «Мечте капитана». Они ведь и отдали тебя капитану Траходаву в награду за эту аферу. Им хотелось выставить охрану Рудной станции в неприглядном виде. Совет поверил в предательство людей из службы безопасности и одобрил так называемый акт преимущественного права.

Энгус стал первой жертвой этого закона. На основании принятого акта Лебуол забрал его с Рудной станции и превратил в киборга.

— Акт преимущественного права дал полиции власть над местными службами безопасности во всем человеческом космосе! Полиция желала больше полномочий, как будто ей не хватало программных ядер и идентификаторов, или таких кораблей, как «Повелитель звезд», и всех денег в нашей чертовой галактике.

Он взбешенно закричал:

— Копы не позволят тебе отнять у них такую власть!

Скрывая огорчение — или просто усваивая полученную информацию — Морн опустила голову. Через несколько мгновений она вновь посмотрела на Энгуса. Ее глаза горели черным огнем, как пламя ярости Термопайла.

— Честно говоря, я не удивлена, — сказала она сквозь зубы. — Но твои слова ничего не меняют. Это нужно остановить. И, возможно, Совет разберется с полицией.

«Это нужно остановить». Несмотря на ее испуганный голос Энгус услышал в нем шепот Уордена Диоса. Неужели одноглазый сукин сын предвидел их разговор? У него остался только один протест — последнее возражение, которое могло заставить Морн передумать. Крик злил ее, поэтому Энгус восстановил искусственное спокойствие. Он хотел, чтобы его голос звучал неоспоримо и уверенно — как у Ника Саккорсо.

— Я же говорил, что ты спятила, — насмешливо ответил он. — Наверное, ты меня не слушала. А я сказал тебе, что не могу вернуться на Землю Неужели ты не понимаешь? Как только Майлс предал меня, я стал опасным для копов. Те, кто гонятся за нами, знают, что я несу в себе опасную информацию. Она записана в моем программном ядре. Я не желаю попадать в руки копов — если только кто-то не воспользуется моими приоритетными кодами и не прикажет мне сделать это. Но коды блокированы. Ты можешь выкрикивать их, пока не получишь грыжу. Даже если я хотел бы подчиниться тебе, мой компьютер не принял бы твоих приказов. Он не позволит мне лететь на Землю.

Энгус говорил ей правду. Без власти приоритетных кодов он не мог противиться набору основополагающих инструкций. Однако Морн не смутилась. Даже теперь она была сильнее его.

— Хорошо, — мрачно сказала она. — Я назначу пилотом Мику и буду лично отдавать ей приказы. Ты только не мешай нам, и все.

Она не просто шокировала его, а потрясла до глубины души. Под ее решительным напором Термопайл едва не потерял контакт с реальностью. Мика будет управлять кораблем. Они лишат его инициативы. Черт! А ведь верно! Его программа позволит это. Внезапно Энгусу показалось, что Морн может обойти любые ограничения, которые вставили в него полицейские.

Программное ядро Термопайла перебирало различные тактические варианты. Некоторые из них выглядели вполне приемлемыми. Компьютер и его врожденные инстинкты сплетали паутину хитрого плана — паутину, достаточно крепкую, чтобы стать основой для дальнейших действий. Однако Энгус оставался неподвижным. Он не отходил от стола, хотя Морн изнывала от нетерпения. Ему хотелось понять ее. Если она освободит его из электронной тюрьмы, то ей будет подвластно все. Но Энгус должен был знать ее мотивы.

— Да, ты можешь добиться успеха, — спокойно согласился он. — Однако я чувствую в тебе какую-то слабость. Мне ясно, что ты утаиваешь от меня важные подробности. Они терзают и пугают тебя больше, чем я. Это видно по твоему лицу, но мне не хочется заниматься догадками. Лучше скажи откровенно, с чем мне придется столкнуться.

Он ожидал, что она рассердится и начнет обвинять его во всех грехах. «Как? Ты хочешь, чтобы я доверилась тебе? Ты насиловал меня! Едва не превратил в сумасшедшую! И теперь хочешь, чтобы я положилась на тебя? Да я скорее умру». Но Морн не говорила ничего подобного. Она без колебаний выдержала взгляд Термопайла. Лишь напряжение мышц на скулах немного подтянуло вверх ее подбородок.

— Когда на Малом Танатосе я попала к амнионам, — с горечью сказала Морн, — они взяли образцы моей крови. В ней содержалось иммунное лекарство Ника. Мне кажется, что эти образцы были переданы на «Затишье». Но даже если я ошибаюсь, амнионы могли принять сообщение Вектора. Я хочу узнать, уцелел ли их корабль. Этот вопрос имеет для меня первостепенное значение. Если «Каратель» уничтожил амнионов, то уже не важно, что случится с нами. Рано или поздно, формула Вектора попадет в нужные руки. У нас могут отнять что угодно, но мы уже достигли главной цели. Однако если «Затишье» уцелело, амнионы вернутся в свой космос и узнают, как противостоять иммунному лекарству. Формула Вектора станет бесполезной еще до того, как люди получат от нее какую-то пользу.

По непонятным для него причинам Энгус почувствовал внезапное облегчение. Так вот, что она боялась! Он не видел в этом угрозы — если только Морн говорила ему правду. Энгус верил ей. Она всегда тревожилась о таких дерьмовых проблемах. На какое-то время, пока Морн находилась на борту «Красотки», он отучил ее от этого. Но теперь она снова взялась за старое.

Энгус мог бы догадаться, что она боялась не за себя. Ее дурацкие убеждения были выше этого. Хотя именно они избавили его от приоритетных кодов. Теперь они сгибали прутья кибернетической решетки Если он окажет ей помощь, Морн может выпустить его на свободу.

— Глупая девчонка, — веселым тоном произнес Термопайл. — В данный момент ты ничего не изменишь. Так что нет смысла тревожиться об этом. Тебе не известно, куда улетело «Затишье». Если амнионы настолько спятили, что совершили акт вторжения, то они будут продолжать свои безумства. Мы можем предположить, что они по-прежнему разыскивают нас Не трать на них попусту время. Волнуйся о более важных делах. Например, о том, чем мы займемся дальше.

Ее глаза подозрительно сузились.

— Энгус, хватит болтать! Что мы будем делать?

Она могла бы сказать: «Что ты будешь делать?» Термопайл ответил ей счастливой и загадочно-злобной усмешкой.

— Все зависит от того, какой ущерб нанес двигателям этот маленький звереныш.

Несмотря на боль в бедре, он оттолкнулся от края стола и полетел к дверному проему. Реальность изменялась. Ее меняла Морн. Теперь могли произойти любые чудеса. Встретившись с этой женщиной, он ушел от всего, что знал о себе, и теперь каждый шаг уводил его еще дальше.