"Современная зарубежная фантастика-3". Компиляция. Книги 1-29 (СИ) - Кадри Ричард - Страница 2035

А что, если он избавился от них? Нет! Сорас отмела эту идею. Она не видела причин, по которым Саккорсо стал бы убивать киборга полиции Концерна. И Ник, конечно же, знал о ценности Хайлендов. Именно поэтому он тайно оставил их на борту корабля, обезопасив от любых неприятностей. Впрочем, это ее не волновало. Сорас устроил бы и человек с «Мечты капитана». Естественно, захват Энгуса или Хайлендов был бы сказочной удачей. Тэвернер щедро заплатил бы за каждого из них. Но простые члены команды могли оказаться полезнее – особенно для того, что она задумала.

Интересно, как долго Саккорсо будет договариваться с директором лаборатории? Сколько времени ему понадобится для убеждения Бекмана? Это зависело от того, как много правды он захочет открыть. Если Ник расскажет Динеру об иммунной вакцине, он тут же получит стопроцентную помощь. Бекман пожертвует половиной поселения, лишь бы приобщиться к подобной информации.

Но Саккорсо не будет откровенничать – и значит, ему придется уговаривать Бекмана каким-то другим, не столь легким образом. В свою очередь Сорас сообщила Ретледжу о том, то случилось на Малом Танатосе. Ее предостережения должны были встревожить службу безопасности. Спор Саккорсо и Бекмана мог затянуться на долгое время. Но затем команда «Трубы» начнет передвигаться по станции. Люди Ника станут уязвимыми.

Сорас Чатлейн прилетала сюда годами. Она давно знала Ретледжа и когда-то имела с ним любовную связь. Он был в курсе, что Саккорсо жаждал погубить ее. Ему была известна и причина этой ненависти.

Капитану «Планера» оставалось только сидеть и ждать. Если Ретледж поймет намек и поверит, что сотрудничество с Чатлейн отвечает интересам лаборатории, он известит ее о планах Бекмана насчет Саккорсо. Как только он это сделает, Сорас отправит команду захвата на задание.

Майлс смотрел на нее немигающим взором. Его узкие глаза, лишенные век, не нуждались в увлажнении. Несмотря на почти сохранившуюся человеческую внешность, в Тэвернере безошибочно угадывался амнион.

– Каковы ваши намерения, капитан Чатлейн? – спросил он у нее спокойным непреклонным тоном.

Его голос был лишен эмоций. Он казался непроницаемым для боли, тревог и смущения – тех демонов души, которых Сорас носила на своей спине. Майлс стоял рядом с ней так долго, что уже начал походить на перст судьбы. Наверное, он мог бы сопровождать ее всю жизнь, оценивая принятые решения и сопоставляя их с потребностями амнионов. Его феромоны грозили наполнить каждый ее вдох. Они туманили сознание предательством и фальшью. Когда бы Сорас ни приходила на мостик, Тэвернер тут же вставал у командного пульта, как будто хотел напомнить ей о принуждающих фактах, которые она и без того не могла забыть. Это ей не нравилось. Она годами доказывала амнионам свою компетентность. Ее самостоятельные действия приносили им гораздо больше пользы, чем такой навязчивый надзор. Но Тэвернер стоял рядом и спрашивал, каковы ее намерения.

Чатлейн мрачно посмотрела на него. Она сомневалась в способности Майлса понимать логические связи. Тем не менее Сорас ответила вопросом на вопрос:

– Вы поверили мне, когда я сказала, что «Труба» прилетит сюда?

Это был триумф ее интуиции. При других обстоятельствах она считала бы, что отстояла свои позиции, – но не теперь, когда на дне ее сердца скопилось столько холодного отчаяния.

После бегства из запретного пространства «Труба» улетела в неизвестном направлении. Она не оставила никаких следов, и отыскать ее практически было невозможно. «Планер» и «Затишье» встретились в назначенном месте. Сорас приняла груз с новым оборудованием и припасами особых мутагенов. Марк Вестабул и команда шаттла перешли на сторожевик. Затем амнионское судно отправилось искать среди обломков Малого Танатоса эмиссионный след «Трубы», а «Планер» полетел к границе человеческого космоса. При отсутствии лучших идей Сорас нацелила корабль в тот район, где астероидный пояс Рудной станции граничил с запретным пространством. Она считала, что «Труба» помчится именно туда, поскольку в этом поясе можно было скрыться от любой погони. Да и близость Рудной станции предполагала мощную поддержку, если бы Саккорсо понадобилась помощь, – ведь копы могли опоздать и не встретить крейсер-разведчик.

На полпути Сорас получила весть от «Затишья». Сторожевик потерял след «Трубы». Удивительная чувствительность амнионских инструментов позволила «Затишью» проследить маршрут крейсера до красного гиганта, но жесткое излучение звезды исказило и скрыло эмиссионный след небольшого судна.

Амнионы вновь признали, что не справились с человеческой хитростью. Без помощи Сорас они потеряли бы «Трубу». Скорее всего, они потеряли бы и нынешний ненадежный мир. Их тайная необъявленная война против человечества была бы обречена на провал. Однако догадка Сорас оказалась верной. У границы астероидного пояса она засекла полицейский крейсер, который, судя по всему, был отправлен сюда для защиты «Трубы» и ее дальнейшего эскорта. Крейсер начал радиообмен с другим кораблем, который скрывался среди крупных скал. К сожалению, сканерный луч «Планера» не пробился через их преграду.

Через некоторое время из подпространства появилась «Труба». Она обнаружила корабль, скрывавшийся среди астероидов, и, вместо того чтобы присоединиться к крейсеру полиции Концерна, поспешно полетела прочь. Саккорсо даже не вступил в переговоры с полицейским судном. Крейсер помчался в погоню за «Трубой». Если бы Сорас осталась на месте, она узнала бы название корабля, который прятался в астероидном поясе. Но в этом случае с «Трубой» пришлось бы распрощаться.

Естественно, «Планер» не ждал Странное поведение «Трубы» позволило Сорас прийти к еще одной догадке. «В погоню, – велел Тэвернер. – „Трубу“ нужно догнать. Она должна быть остановлена. Если вы промедлите, эти два корабля получат подкрепление. С вашим вооружением вы без труда нанесете поражение полицейскому крейсеру».

Майлс имел в виду сверхсветовую протонную пушку. В отличие от Сорас он предполагал, что копы не знали предыдущего названия ее корабля. Или, возможно, он считал, что человеческий космос простил тот огромный вред, который «Потрошитель» нанес полиции Концерна рудных компаний и торговому флоту. Сорас не стала спорить с ним – как не стала и подчиняться. Вместо этого она приказала команде увеличить скорость и войти в подпространство.

Вот тогда Тэвернер и спросил ее – прямо как сейчас: «Капитан Чатлейн, каковы ваши намерения?» Она дала ему ответ, но только после того как «Планер» вошел в контактное поле.

Если «Труба» подчинялась полиции Концерна, то почему она не примкнула к крейсеру и не полетела под его защитой к Земле? Сорас не могла найти причин для такой неразумной самостоятельности. Поэтому она пришла к выводу, что Саккорсо или Термопайл имели свои собственные интересы, которые не нравились копам. Она тут же отбросила Термопайла. Несмотря на исключительные способности, он был киборгом полиции и не мог проявлять неподчинение. Значит, «Трубой» командовал Саккорсо.

Какую же интригу он задумал?

Тэвернер сообщил ей, что Ник имел иммунное лекарство против мутагенов. Он получил его от Хэши Лебуола. Как бы она поступила на месте Саккорсо?

Если бы Сорас знала, что ее корабль ускользнул от амнионов и копов, она полетела бы на самую лучшую и защищенную станцию с нелегальной лабораторией. Она подвергла бы лекарство анализу, узнала его формулу и наладила производство вакцины. Пока копы вмешались бы в дело, Сорас успела бы сколотить огромное состояние.

Этим требованиям соответствовало только одно-единственное место. И именно к нему устремилась «Труба», улетая из пояса астероидов Рудной станции. Сорас, не жалея команду, повела корабль к лаборатории. Совершив пару огромных прыжков через подпространство, она оказалась первой у хорошо укрепленной цитадели Бекмана.

Теперь любой дурак увидел бы пользу от самостоятельных действий Сорас. Но Майлс снова вынуждал ее оправдываться. Она не надеялась, что он поймет ее возражения. Но ей хотелось заявить свое право на собственную жизнь – на собственные вечные муки.