"Современная зарубежная фантастика-3". Компиляция. Книги 1-29 (СИ) - Кадри Ричард - Страница 2020

Олеша ловила каждое слово Скройла.

– Какой же?

Дарин не смог подавить улыбку. Временами Олеша нравилась ему настолько, что он готов был смеяться, как ребенок. Тем не менее ее вопрос требовал серьезного ответа.

– У Саккорсо есть груз, который Амнион хочет вернуть себе. Саккорсо обещал его Амниону, но потом вдруг отдал Биллу. Затем вместе с Термопайлом выкрал его вновь. Теперь он на борту «Трубы»… Очевидно, они не хотят отдавать груз полиции. Пираты не любят, когда им указывают, особенно полицейские, если, конечно, им не приставить дуло к виску. С другой стороны, они не хотят сходиться с амнионским кораблем один на один. Против «Штиля» им не устоять, несмотря на все диковинное оснащение «Трубы». Поэтому они оставили за собой след. Теперь «Каратель» может их прикрывать, оставаясь между «Трубой» и «Штилем». Кроме того, «Каратель» тоже охотится за тем грузом и, уж поверь мне, в случае его обретения не будет делиться им с Амнионом. Но Хэши Лебуол не доверяет никому, в том числе и этому крейсеру. Он не хочет, чтобы Амнион получил груз. Он не собирается оставлять груз у Саккорсо и Термопайла. Возможно также, он не хочет, чтобы до него добралась и Мин Доннер… Поэтому он нанял нас.

– Для надежности, – осторожно заметила Олеша.

– Именно. – Дарин кивнул. – Он платит нам за прикрытие его задницы. – Другими словами, – продолжал Скройл, – не думаю, что нам грозит опасность. Если бы Хэши боялся, что мы слишком много знаем о происшедшем на Малом Танатосе, он бы приказал «Карателю» вывести нас из игры. Капитан Юбикви сделал бы это, не задумываясь. У него руки чешутся. В спецназе считают: все, кто прикрывается Клитусом Фейном, пираты. Но Лебуол поступил иначе. Он предложил нам подписать контракт, сообщил о приводном сигнале и снабдил техническими характеристиками «Трубы». Ему наплевать на то, что мы знаем и чего не знаем. Он уверен, мы будем держать язык за зубами. А раз так, зачем ему от нас избавляться?.. Что ты думаешь по этому поводу? – с улыбкой поинтересовался Дарин. – Стоит ли игра свеч? Олеша задумалась.

– Я вновь возвращаюсь к своему первоначальному вопросу, – наконец сказала она. – Что ты скажешь экипажу? Плетясь за «Трубой» и «Карателем», мы никогда не выполним условия контракта. Нам срочно надо догонять корабль-разведчик. Но как это сделать, если мы даже не можем предположить, куда он следует.

У Дарина, как всегда, ответ был готов.

– Раз уж дело дошло до предположений, то, может быть, ты попробуешь угадать, какой груз на борту «Трубы»?

Олеша пожала плечами.

– Понятия не имею. Что Амнион ценит столь низко, чтобы позволить Саккорсо похитить это, и столь высоко, чтобы рискнуть вторгнуться в ближний космос?

Дарин едва сдержался от улыбки.

– Ты снова рассуждаешь о причинах. А ведь они – ничто и лишь заслоняют суть… Что мы знаем о самом грузе? – мягко продолжал Скройл. – Саккорсо отправил его на борт «Затишья» в катапультируемом модуле. Но что может поместиться в катапультируемый модуль?.. Некий физический объект – это очевидно. Скажем, информация так не пересылается. Более того, в модуле не мог быть незавершенный объект или просто какая-то его часть. В противном случае, Амнион не стал бы рисковать и вторгаться в ближний космос. – Рука Скройла вновь потянулась к груди. – Может быть, оборудование? Некое устройство? Не думаю. Амнион сам дока во всякого рода устройствах и еще даст фору нам.

– Что же тогда? – Олеша тревожно вглядывалась в лицо Дарина.

– Нечто органическое, – быстро ответил тот. – Живое. То, что нуждается в системе жизнеобеспечения, которой оборудован катапультируемый модуль.

– Например? – спросила Олеша.

– Не важно. – Скройл махнул рукой. – Важно то, что мы можем догадаться, куда летит «Труба».

Олеша в замешательстве нахмурилась. Затем она вдруг широко раскрыла глаза. В глубине их мелькнула догадка.

– К Динеру Бекману! В лабораторию!

Гордясь за Олешу, Дарин кивнул.

– Таким образом, нам больше нет нужды идти по следу. Ложимся на другой курс– Дарин повернулся к пульту и обозначил на карте точку. – Войдем в систему здесь. Мы рискуем не больше, чем все остальные.

Дарин доверял своей команде и кораблю. Ему не раз приходилось совершать подобные маневры. И все же Скройл на секунду задумался, прежде чем вынес свои соображения на суд Олеши.

– В результате мы окажемся приблизительно в миллионе километров от лаборатории Бекмана по другую сторону астероидного роя. – Если Дарин и допустил ошибку, то хотел, чтобы Олеша исправила его сейчас– Правда, нам не удастся опередить «Трубу». Изменение курса и скорости, гиперпространственный переход и торможение займут много времени. Но мы на несколько часов опередим «Карателя». Рой будет служить нам прикрытием. Если повезет, крейсер нас вообще не заметит.

С этими словами Дарин в ожидании повернулся к Олеше.

– А как насчет второго корабля? – спросила она.

Дарин нахмурился.

– В нем вся трудность. Нам не известно его местоположение. Но вот, что я думаю по этому поводу… Если он знает о лаборатории, если знает, куда направляется «Труба», то это не амнионский корабль. Это наш корабль, работающий на Амнион.

Лицо Дарина приняло сокрушенное выражение. В который раз он спрашивал себя, подписал бы он контракт с Амнионом или нет? Были ли его правила столь четкими, как он привык верить? Он не знал. Всю жизнь он избегал ответа на этот вопрос, в душе надеясь, что тот никогда перед ним не встанет.

– Из сказанного следует несколько выводов, – продолжал Скройл. – Во-первых, на корабле относительно мало вооружения. Значит, у «Трубы» есть шансы одержать над ним верх в бою. Во-вторых, он не станет атаковать «Трубу», пока она находится в районе лаборатории, – ведь нельзя забывать о пушках, расположенных на соседних астероидах. Да и корабль не захочет раньше времени раскрывать своих намерений… В любом случае у нас есть время, чтобы обдумать свои действия.

Олеша кивнула. По-видимому, она не нашла каких-либо ошибок. На ее лице появилась улыбка.

– Мне не к чему придраться.

Дарин ухмыльнулся.

– Надеюсь, это так. Ошибки мне не позволительны. Я очень люблю жизнь.

Глаза Олеши вдруг наполнились слезами.

– Я догадываюсь о твоих чувствах. – Она опустила взгляд. – Я старею, а это накладывает отпечаток на все. Но я не хочу тебя потерять.

Как хозяин судна и человек, ответственный за судьбы своих людей, Дарин хотел успокоить Олешу, заверить, что она никогда его не потеряет и все, что произойдет, произойдет с ними обоими. Но он знал Олешу слишком хорошо и не стал убаюкивать ее красивой сказкой.

Дарин не ответил. Он связался с мостиком, отдал необходимые распоряжения и лег спать. Другой возможности могло просто не представиться.

Мин

Мин Доннер кидало из стороны в сторону, пока она продвигалась вдоль коридора, проклиная Долфа Юбикви за то, что тот вытащил ее из койки. Находиться теперь вне каюты – просто безумие: сирена в любой момент может известить о начале маневрирования, и тогда Мин неминуемо раздавит о стальные переборки.

Мин, наверное, забыла, что такое невесомость. Путешествуя по космосу, она, в основном, находилась на борту кораблей, обладавших внутренней гравитацией, и не представляла себя без привычного ощущения собственного веса, без четкого знания, где верх, а где низ. Но нынешняя болтанка «Карателя» с неожиданными рывками, натужным гудением корпуса и перегрузками вызывала у Мин тошноту.

«Каратель» не был приспособлен к полету при отсутствии внутренней гравитации. Конечно, в бою приходилось ее отключать – центробежная сила ограничивала маневренность корабля. Но в других режимах предусматривалось включение внутренней гравитации. Выполнять служебные обязанности, двигаться, спать и отдыхать с наибольшей эффективностью экипаж мог только при наличии силы тяжести.

Однако, чтобы догнать «Трубу», капитан Юбикви приказал отключить внутреннюю гравитацию. Внутреннее вращение осложняло задачу выхода из гиперпространства в расчетной точке. Каждый раз, когда «Каратель» включал маршевый двигатель, он терял слишком много времени на то, чтобы вновь поймать приводной сигнал «Трубы». С каждым часом увеличивалась вероятность того, что «Пикник» (или «Планер»?) настигнет «Трубу» первым.