"Современная зарубежная фантастика-3". Компиляция. Книги 1-29 (СИ) - Кадри Ричард - Страница 1701

Она взвизгнула, дернулась и затихла. Теперь слышалось лишь ее хриплое дыхание, напоминавшее его собственное дыхание внутри скафандра.

Ударив ее раз, он почувствовал искушение насилия – ему захотелось ударить снова. Пнуть ногой под ребра и посмотреть, что будет. Но Энгус сдержался, вспомнив, что у него полно забот поважнее. Фильтры. Припасы. Все, чем можно поживиться. И она.

В конце концов, существовала возможность появления какого-нибудь корабля, привлеченного им же самим посланным сигналом бедствия. Хорошенькое же будет дельце, если его накроют рядом с погибшим полицейским кораблем и уничтоженным лагерем старателей… Лучше забыть и о ней, и по возможности ограбить корабль. Надо забирать фильтры, припасы и скорехонько отсюда уматывать.

И тут Энгус ощутил глубочайшую усталость. Сейчас он дышал свежим воздухом, но до того он несколько дней голодал и томился жаждой. Чертов «Повелитель звезд» едва не доконал его. Кляня ненавистную Мори Хайленд на чем свет стоит – ведь она принадлежала к команде, заставившей его пуститься в бегство как последнего труса, – он взвалил ее на спину и отправился к шлюзовому отсеку.

Со злобной неспешностью – ни дать, ни взять приутихший, но клокочущий внутри лавой вулкан – он надел на пленницу скафандр, проверил наличие воздуха в баллонах и – благо сила тяжести на астероиде позволяла сделать это без труда – понес ее на «Красотку». Там он затащил ее в лазаретный отсек, грубо связал ремнями, чтобы она не могла шелохнуться, и оставил – по-прежнему в скафандре, поскольку воздух на «Красотке» не годился для нормального дыхания. Пусть-ка придет в себя в одиночестве, не понимая, где она и что с ней. Поделом ей будет! Затем, задержавшись лишь для проверки показаний приборов, он вернулся на корабль Хайлендов.

Пересиливая усталость, из-за которой ему хотелось только одного – лечь и уснуть, Энгус подобрал свое ружье и принялся обшаривать отсеки, забирая все, что могло представлять ценность. Фильтров нашлось достаточно, чтобы поддерживать воздух чистым годами. Продукты были такие, на какие он в жизни бы не раскошелился. Имелись дорогие напитки. Одежда. Запчасти. Лекарства. Оружие. Приборы и инструменты. Под конец он подсоединил шланги и перекачал на свой корабль чистую воду. Теперь «Красотка» была снабжена и оснащена даже лучше, чем в тот день, когда он ее украл.

Энгус валился с ног, но спать не лег. Мори Хайленд пришла в себя: усевшись в пилотское кресло, он настроил свой приемник на передающую волну пленницы, дабы насладиться ее страхом. Это желание поддерживало в нем силы, когда, с остекленевшими глазами и трясущимися руками, он поднял «Красотку» с астероида и повел на поиски укрытия.

Голос Мори звучал в его наушниках, но то было бессвязное, приглушенное бормотание, более всего походившее на бред. Найдя подходящее место, Энгус остановил корабль, проверил, надежно ли удерживают пленницу ремни, вколол ей для верности снотворного, а потом растянулся на своей койке и провалился в сон.

5

Проснувшись, Энгус набрал полные легкие свежего, очищенного воздуха – и тут же почувствовал, что от него плохо пахнет. Точнее, что он провонял насквозь: слишком много работал, слишком много потел и слишком долго не переодевался. Вообще-то, Энгус Термопайл не отличался избыточной чистоплотностью, но иногда и у него возникало желание принять душ. Как, например, сейчас. Тем паче, что сейчас он испытывал особое чувство, похожее на предвкушение.

Подкрепившись кое-чем из припасов «Повелителя звезд», Энгус проверил приборы наружного наблюдения и, убедившись в отсутствии поблизости каких-либо кораблей, отправился в медицинский отсек взглянуть на Мори.

Действие наркотика кончилось, и она была в сознании. Когда он поднял ее лицевой щиток, женщина с мукой в голосе простонала:

– Чего тебе надо? Что ты собираешься со мной делать?

Он ухмыльнулся, помахал надкушенной галетой и удалился.

Чуть ли не напевая, Энгус вошел в гигиенический отсек и дочиста отмылся. А поскольку отмылся, да еще и надел чистый комбинезон, то по возвращении в медицинский отсек тут же ощутил, что Мори тоже изрядно провоняла. Ее темные глаза были полны боли, страха и, по-прежнему, презрения к нему.

– От тебя воняет, – с довольным видом заявил он.

Мори вздрогнула. По всей видимости, ее желание умереть уже не было столь уж непреложным.

Пристально разглядывая женщину, Энгус – просто любопытствуя, что из этого выйдет, – пробежался пальцами по ее щеке. Она закрыла глаза, как будто силясь подавить рвоту.

– Есть хочешь? – отступив на шаг, с ухмылкой спросил он.

Мори открыла глаза и с тревогой уставилась на него.

– Может, хочешь встать и размяться?

Ответом был все тот же, полный тревоги и страха, взгляд.

– А как насчет помыться?

Это, кажется, ее проняло. Губы болезненно скривились, к глазам подступили слезы.

– Это можно, – хмыкнул Энгус, сложив руки на животе и предвкушая немалое удовольствие. – Только сначала расскажи, что ты с ними сделала.

Ее реакция его удивила. В глазах, за пеленой слез, промелькнуло что-то похожее на гнев, но голос прозвучал сдавленно, едва слышно:

– Эй ты, подонок. Хочешь убить меня, так убей. Но не заставляй меня возвращаться к этой лжи…

Ему захотелось ударить ее еще раз. Очень захотелось, но Энгус сдержал это весьма приятное желание: всему свое время.

Ухмыляясь еще шире, Энгус склонился над ней и прохрипел:

– Тут ты маху не дала, я и точно подонок. Наверняка самый гнусный подонок, какой только мог попасться на твоем пути. И именно по этой причине ты будешь валяться здесь связанной и вонять, пока не скажешь правду. Вы навели на меня свои пушки. Вы собирались разнести меня в клочья, а вместо того взорвались сами. Почему?

Его вопросы и связанные с ними воспоминания причиняли ей боль. Его это радовало. Мори – насколько это было возможно в шлеме – попыталась отвернуться. По ее щекам текли слезы.

Помолчав с минуту и пожевав верхнюю губу, Энгус спросил:

– Как тебя зовут?

Пленница молчала. То ли вздумала продемонстрировать стойкость, то ли решила, что ответ ему уже известен. В конце концов, он должен был заметить нашивку на се комбинезоне.

Грубовато коснувшись ее шеи, Энгус сорвал идентификационную пластинку. Но его интересовало только имя.

– Мори Хайленд. Капитан Дэйвис, долбанный Хайленд был твоим папашей. Верно?

Теперь она рыдала вовсю.

– Я его пристрелил. Но он, можно считать, и без того был покойником, – Термопайл склонился поближе и зачитал ей в ухо: – Его корабль разбился, так что он подох бы и без меня. Я тут ни при чем. Не имею к этому никакого отношения. Это твоя работенка. Что ты с ними сделала?

Мори не отвечала.

И снова ему захотелось ее ударить. И снова, решив, что это всегда успеется, он сдержался. А вместо этого совершил еще один шаг по пути к своей погибели, начав делать нечто, совершенно для него не характерное. Чуть ли не оправдываться.

– Ты ведь знаешь, кто я такой, – промолвил он почти дружелюбным тоном. – Знаешь, чем я рискую, и должна понять, что я не могу взять да и отпустить тебя, не выяснив, в чем дело. Не установив, что мне грозит.

Почти дружелюбно он вернул ей идентификатор, а потом, взяв пальцами за подбородок, повернул ее лицо к себе.

И вновь ее глаза наполнились нескрываемым ужасом. А потом, шепотом, донесшимся словно из дальних, темных глубин пространства, Мори произнесла:

– Я задействовала устройство самоуничтожения. Со вспомогательного мостика.

– Что? – не веря себе, переспросил Энгус, сжав пальцы так, словно хотел выжать из нее правду, и приблизив ее лицо к себе. – Что ты сделала?

– Мы гнались за тобой, – частила она, как в бреду. – Виляли между астероидами. Перегрузки были ужасны. Мне казалось, что мы вот-вот разобьемся. Я находилась на своем посту. На вспомогательном мостике. Думала, еще миг, и страховочные ремни лопнут. Или ремни, или мои кровеносные сосуды. Потом все прекратилось. Я увидела тебя на экранах, но мне было все равно. Ты уничтожил тот лагерь старателей. Я видела, как ты их убивал. Мне было все равно. Так не должно было быть, но так было. Что-то случилось с моей головой. Я плыла, я чувствовала просветление. Что-то вроде видения. Как будто ко мне обращалась сама Вселенная. Я приняла послание, содержавшее истину… – Взгляд Мори оставался застывшим, но тело сотрясали рыдания. – Истину. Я точно знала, что делать. Что я должна сделать. Я не задавалась вопросами, просто взяла и ввела в компьютер коды самоуничтожения. Это должно было вызвать взрыв обоих двигателей. Обратить нас в пыль.