"Современная зарубежная фантастика-3". Компиляция. Книги 1-29 (СИ) - Кадри Ричард - Страница 1654

– Ланс! Вы знаете дорогу лучше нас. Проводите нас обратно.

Вошел последним, вышел первым. Подхватив израсходованный ранец системы жизнеобеспечения, Фрэнк зашел в шлюзовую камеру. Кто-то заскочил следом за ним, и Фрэнк ткнул локтем кнопку включения. Заворчал насос. Медленно. Аккумуляторы были разряжены, но те, кто оставался сзади, умели управлять шлюзом вручную.

Фрэнку показалось, что он вышел в… В далеком детстве у кого-то из знакомых был старый телевизор, принимавший сигнал из эфира, а не по сети. Когда кабель выпадал из разъема, экран заполнялся статическими разрядами, мельтешащим, шипящим шквалом черных и белых точек. И здесь то же самое, но только в черных и красных тонах. Прямо за стеклом шлема.

Фрэнк опустил ранец на пол еще до того, как покинул тесноту шлюзовой камеры, и включил свет на максимум, прежде чем выйти на платформу. Он различал лишь смутные очертания предметов. Появлявшихся и исчезающих.

– Плохи дела, – пробормотал Фрэнк. – Держимся вместе.

Обернувшись, он прижался шлемом к шлему астронавта, вышедшего следом за ним. Айла. Судя по выражению ее лица, она была просто в ужасе. Впрочем, быть может, и у него самого было такое же лицо. Кивнув, Фрэнк повторил свое предостережение. Айла кивнула в ответ.

Развернувшись, Фрэнк спустился по трапу, вспомнив, что внизу нужно повернуть вправо и обойти модуль с подветренной стороны. Здесь видимость была чуточку лучше: ему удалось разглядеть переднюю часть багги. Обойдя машину с другой стороны, он встал за колесом, защищающим от ветра.

– Я залезаю наверх. Когда поднимусь, передашь мне ранцы.

Снова опустив свой ранец на землю, Фрэнк, перебирая руками и ногами, поднялся в треск красного статического электричества. Это было что-то страшное. Повернувшись спиной к ветру, Фрэнк вытер стекло шлема, взял поданные снизу ранцы и пристегнул их ремнями к раме.

Ему протянули третий ранец, и он понял, что снова поедет вместе с Фэном. Закрепив последний ранец, Фрэнк как мог очистил сиденье от мусора и занял место за рулем.

Приборную панель практически не было видно. Смахнув пыль, Фрэнк надавил на кнопку включения.

Какое-то душераздирающее мгновение не происходило ничего, затем: свет. Погода старушке совсем не нравилась, как и тому, кому предстояло ее вести.

Мимо прошли еще двое в скафандрах, направляясь ко второму багги. Фрэнк проверил оставшиеся в аккумуляторе киловатты, мысленно произвел подсчеты и прикинул, что их должно хватить. Только-только. Но если у подножия горы так же плохо, как и на вершине, подзарядить аккумуляторы в ближайшее время не удастся.

Шасси покачалось и успокоилось, приняв пассажиров, и наступил момент, когда все были готовы и просто сидели в гудящей, плюющейся темноте, ожидая, когда кто-нибудь что-нибудь скажет.

– Люси!

– Поняла. Поехали!

Включив фары на максимум, Фрэнк осторожно тронулся вперед. Его полностью обволокла не просто сила, это была стихия бури. Свет фар, обыкновенно настолько яркий, что ночь превращалась в день, застревал прямо перед багги, и до земли добирались лишь жалкие крупицы. Знает ли он дорогу до Санта-Клары? Все знакомые ориентиры стерлись. Придется приблизиться к ним. Вот как надо действовать.

Итак: прямо перед модулем повернуть на северо-запад. Проехать тысячу пятьсот ярдов и надеяться.

Фрэнк включил счетчик пройденного расстояния, вывел на экран виртуальный компас и пополз вперед. Счетчик тикал, цифры становились неразборчивыми. Фрэнк проводил пальцами по стеклу шлема. Снова и снова. Он то и дело натыкался на стенки кратеров, которые в нормальных условиях он бы объезжал. Подвеска багги вяло откликалась, добавляя резкие толчки к неспешному покачиванию рамы.

Тысяча пятьсот два ярда. Остановившись, Фрэнк всмотрелся в постоянно меняющуюся красную стену. Он не мог сосредоточить взгляд на ней. Не мог проникнуть сквозь нее.

– Так, – сказал Фрэнк, – мне нужно найти вход. – Отстегнувшись, он поднялся на ноги. – Вести багги придется кому-то из вас.

– Это я возьму на себя, – подала голос Айла.

Спустившись на землю, Фрэнк, придерживаясь рукой за раму, обошел багги сзади.

– Отлично. Освободи лебедку. Отпусти трос.

Потянув за трос, Фрэнк пропустил его сначала между задними колесами, затем между передними, так, чтобы он лежал прямо под багги. Пристегнув тяжелый карабин к поясу, он двинулся вперед.

Сто пятьдесят футов минус пятнадцать – длина шасси. Пройдя тридцать футов, Фрэнк обернулся и с трудом различил бледные круги фар. Он подождал, когда трос натянется.

– Айла! Ползешь медленно. Следуешь за тросом.

– Понятно.

Кабель обмяк, и Фрэнк направился вперед. От фонарика скафандра не было никакого толка. Он освещал мечущуюся в воздухе пыль, а не то, что находилось за ней. Фрэнк двигался на ощупь. В скафандре. Черт побери, чем он занимается? От наития все перешло к слепому случаю. Долина непонятно где. И найдет он ее только в том случае, если случайно на нее наткнется.

– Айла! Остановись.

– Есть.

Фрэнк снова вытравил трос, затем повернул от его конца направо. Ничего кроме обычных неровностей поверхности. Фрэнк повернул налево и через пару шагов неожиданно для себя споткнулся и едва удержался на ногах. Не видя линии горизонта, он поскользнулся и упал на колени. Должно быть, при этом он вскрикнул, потому что в наушниках тотчас же послышался встревоженный голос Айлы:

– Ланс! Ланс, доложи, что у тебя!

– Все в порядке. Дай мне секунду.

Фрэнк поднялся на ноги. Что это было? Сказать невозможно. Быть может, просто глубокий кратер, однако таких вверху Санта-Клары не было. Если, конечно, он совершенно не сбился с пути. Фрэнк ухватился за конец троса. Определенно, в этом направлении склон понижался.

– Айла! Мне нужно, чтобы ты проехала чуть вперед, взяв двадцать градусов влево. Проедешь десять ярдов и остановишься.

– Поняла.

Трос ослаб, и Фрэнк, подтянув излишки, намотал их на руку. Он двинулся вперед, и песчаная пелена, казалось, чуть поредела. Теперь пыль кружилась по большей части над ним, а не вокруг него. Склон поднимался впереди и сзади, но не слева и, что гораздо важнее, не справа, где, похоже, начинался уклон вниз. Фрэнк вытравил трос, и внезапно у него под ногами появились многочисленные полустертые следы от колес. Он отыскал Санта-Клару. Проклятие, если что-то и стоило откупоренной бутылки холодного шампанского, то вот это. Только сейчас до Фрэнка дошло, как же у него пересохло в горле. Ну ничего, придется довольствоваться чашкой чуть теплого кофе.

– Так, все отлично. Прямо вперед сто двадцать и ищи начало спуска вниз.

Отстегнув карабин от пояса, Фрэнк схватил трос обеими руками и отступил в сторону. Было бы очень обидно после всего пережитого попасть под колеса багги – но он не допустит подобной глупости. После бесконечно долгого ожидания над краем русла реки показались тусклые луны фар марсохода.

– Айла, стой.

Она резко затормозила.

– Смотай трос на лебедку, а затем поверни колеса градусов на тридцать вправо. Спуск прямо перед тобой.

– Я тебя не вижу.

– Неважно. Двигайся предельно медленно. Фэн, дай нагрузку на заднюю ось.

После небольшой паузы багги осторожно двинулся вперед маленькими рывками, и наконец его передние колеса смяли хрупкий край спуска.

– Вперед! Ты попала прямо в русло. Просто катись вниз!

Что Айла и сделала. Она отпустила тормоза, и багги покатился в долину. Айла взяла правее, вероятно, заметив в более прозрачном воздухе фонарь скафандра Фрэнка.

Показался второй багги, и Фрэнк направил его вниз. Люси была прирожденным пилотом. Она управляла багги отлично, вероятно, даже лучше Фрэнка, и еще она обладала мудростью понимать, когда у нее получается неважно. Чего нельзя было сказать о Марси.

Все спустились вниз. Все шестеро, тогда как должно было быть семеро. Забравшись на первый багги, Фрэнк просунул ноги в решетку рамы, рядом с Фэном.

– Разве ты не хочешь сесть за руль?

Сказать по правде, это было бы замечательно. Фрэнк мог бы поменяться местами с Айлой и привести багги домой. Но когда он бродил в красно-черном мареве, у него внутри что-то сломалось. Когда он зажмуривался, у него перед глазами что-то беспрестанно мельтешило. Долина защищала астронавтов от худшего, что осталось в каких-нибудь десятках ярдов над ними, поэтому здесь было просто как в накуренной комнате, а не в живом, дышащем болоте пыли и песка.