"Современная зарубежная фантастика-3". Компиляция. Книги 1-29 (СИ) - Кадри Ричард - Страница 1639

Фрэнк не спрашивал у Юнь, как часто ей уже приходилось развертывать метеорологическую станцию, однако по быстроте и четкости ее движений он понимал, что она отрабатывала это снова и снова до тех пор, пока не научилась все делать с закрытыми глазами. Сама станция устанавливалась на треноге, которую, как заверила Фрэнка Юнь, не сможет опрокинуть ветер. На балке размещались датчики давления и температуры, а также лазер для измерения содержания пыли. Запитанная от солнечной батареи размером с ладонь, заключенная в герметичный корпус электроника собирала всю информацию и через штыревую антенну, закрепленную сверху, пересылала ее на ПМБ.

Связавшись с устройством через свой планшет, Юнь включила его, провела диагностический контроль и убедилась в том, что оно взаимодействует с главным компьютером. Четверть часа, от начала до конца. Оборудование было отличным, и Юнь, вероятно, вместе с целой группой специалистов, тщательно продумала, как оно будет работать. Ну разумеется, спроектировано оно хорошо. Даже «Ксеносистемы» старались разрабатывать качественное оборудование.

Однако сразу же бросался в глаза разительный контраст между идеалами разработчиков метеостанции и сугубо практичным подходом тех, кто отправил заключенных на Марс без надежды вернуться обратно. Фрэнк рассудил, что лучше не заострять внимание на таких вещах.

Юнь закрыла ящик крышкой, и они вдвоем отнесли его обратно, скользя вниз по склону вдоль своих собственных следов. Похоже, Юнь тщательно следила за тем, чтобы не наступать абы куда, словно, если бы она сошла с протоптанного пути и оставила бы новые следы, это испортило бы первозданность данного места. Фрэнк не видел в этом ничего страшного, но тем не менее безропотно ходил за ней след в след.

Загрузив оборудование в прицеп и забравшись на сиденье, Фрэнк проверил запасы воздуха и энергию аккумулятора и напомнил Юнь сделать то же самое, а продолжительность оставшейся части светового дня и погоду он оценил, откинувшись назад и посмотрев в небо. Веских причин не подняться до самой вершины не было.

Чем ближе они подъезжали к вершине, тем все более пересеченным становился склон: более крутые повороты, более крутые обрывы, свидетельства водопадов, когда-то извергавшихся в притоках, и даже острова, высокие и изолированные, посреди русла.

Сверившись с картой, Фрэнк на развилке свернул направо, чтобы не оказаться на дне озера, и вместо этого стал подниматься вверх по руслу одного из притоков, который постепенно привел на открытый склон вулкана, к самому краю огромного плоскодонного кратера.

Теперь они поднялись на высоту двадцать две тысячи футов над исходным значением, однако это совсем не ощущалось. Форма конуса вулкана не позволяла видеть ничего, кроме самого вулкана. Единственным другим ориентиром была дальняя стенка кратера, еще на пять с половиной тысяч футов выше того места, где они находились в настоящий момент. Ее саму можно было считать горой.

Они остановились, чтобы установить еще одну метеостанцию и подключить ее к сети, после чего подъехали к самому краю кратера. Юнь назвала его «кальдерой», и Фрэнк молча проглотил незнакомое слово, чтобы не показывать свое невежество.

Кратер, кальдера, или как там его, имел в поперечнике десять миль. Более или менее плоский внизу, он был окружен крутыми зазубренными склонами. Судя по картам, спуск на дно представлялся невозможным; однако теперь, стоя на краю, Фрэнк прикинул, что кое-где такое осуществимо. Противоположный, восточный склон был более крутой, но там, где они остановились, градиент не превышал двадцати-тридцати процентов.

– Уверен, Джим рано или поздно захочет спуститься вниз, – сказал Фрэнк.

– Думаю, Джим захочет сюда переселиться, – улыбнулась Юнь. Она обвела взглядом огромную каменную чашу, медленно поворачиваясь слева направо, чтобы впитать всё. – Видишь вон тот участок более неровной поверхности посредине?

– Конечно.

Это место было похоже на внезапно застывшую лужицу закипевшего на сковородке масла.

– Возможно, это вершина магматического канала. Богатого полезными ископаемыми. Какими именно, я не могу сказать. Но, вполне вероятно, металлами. Необходимо исследовать это место и взять образцы для дальнейшего изучения.

– Ну тогда мне придется часто сюда возвращаться.

– У нас есть запасные секции модулей. Если мы соберем одну здесь, это позволит находиться гораздо больше времени за пределами базы. Жаль, что роботов уже отправили обратно на Землю для анализа.

Фрэнк всматривался в даль до тех пор, пока не сформулировал ответ. Если М-2 не в игре, все в порядке: сюда можно приезжать, не опасаясь наткнуться на соседей. А технически установить здесь модуль не представляет труда. Проблемы возникнут с поддержанием пригодной для дыхания атмосферы и постоянной внутренней температуры. Опять же, если об М-2 можно больше не беспокоиться, оснований блокировать эту затею нет. Нужно будет все обсудить с Луизой.

– Я знаю, как собрать модуль, – сказал Фрэнк наконец. – Меня этому обучили, на всякий случай. Если все согласятся принять участие, работа займет меньше дня. Накачать кислородом из баллонов до пяти фунтов на квадратный дюйм, и нужно будет подумать, что использовать вместо клозета. Есть еще вопросы электричества и обогрева, но если Джиму нужен только охотничий домик, чтобы максимально растянуть световой день, тогда все будет значительно проще.

– Он может хранить здесь оборудование и образцы.

– Почему бы и нет? Кто-нибудь забрасывает сюда Джима с напарником рано утром, а поздно вечером забирает их, и тогда у нас всегда оба багги будут внизу, в долине.

– Замечательная мысль, Ланс. Я переговорю с Джимом, а он поговорит с Люси. Но, разумеется, нам понадобится твоя помощь.

– Чем смогу. Но я хочу, чтобы ты знала: ничего сложного тут нет. Запасной модуль у нас есть, и нет смысла хранить его в бездействии, когда можно его использовать.

Юнь снова повернулась к кратеру.

– А мы сегодня сможем подняться на вершину?

Фрэнк открыл панель управления скафандра.

– Люси просила не опускаться ниже сорока процентов, так?

Его скафандр показывал пятьдесят один процент.

– А какой у тебя был абсолютный минимум?

«Пустой бак, – подумал Фрэнк. – Совершенно пустой бак». И в тот день умерла Марси, потому что Брэку нужно было принести кого-нибудь в жертву, чтобы облегчить кризис с продовольствием.

– Гораздо меньше, чем сейчас.

После чего Фрэнк поступил так, как поступали все заключенные, когда отключали микрофоны, чтобы их не мог услышать Брэк. Ну да, на самом деле эта затея не сработала, потому что медицинские датчики, вживленные в грудь, также были оснащены микрофонами, которые улавливали каждое слово, резонирующее через грудную клетку, и передавали информацию через продолжавший работать передатчик скафандра. Но это ведь хорошие ребята, и они на такое не пойдут.

Скафандры НАСА имели конструкцию, очень похожую на конструкцию скафандра Фрэнка. Определенно, это относилось к органам управления; поработав с панелью Юнь, Фрэнк отключил и ее микрофон, после чего прикоснулся своим шлемом к ее шлему.

– Ты меня слышишь?

– Да. Ланс, почему ты это сделал?

– Потому, что если мы собираемся обсудить, как нарушить правила, нам не нужно, чтобы нас услышали по открытому каналу, когда наш разговор окажется предан всеобщей огласке.

– Мы сейчас будем обсуждать, как нарушить правила?

– Мы нарушим правила, если направимся к вершине. У меня осталось пятьдесят процентов, у тебя и того меньше, а нам придется воспользоваться длинным кружным путем на юг: карта показывает, что на север ехать нельзя, там дорогу преграждают большие скалы. Поэтому мы сделаем крюк в шестьдесят миль, что, вероятно, займет четыре часа, и потом нам нужно будет проехать еще тридцать пять миль вниз по Санта-Кларе. Скажем, это потребует полтора часа. При удачном раскладе на базу мы вернемся, имея всего десять процентов.

– Ого.

– А теперь вот что: Люси мне не начальник, она на меня кричит, я посылаю ее далеко и надолго. Но ты? Ты на Марсе всего неделю, и это твоя первая дальняя поездка. Если хочешь моего совета, я бы сыграл чисто, и мы сможем выехать завтра или послезавтра, чтобы добраться до вершины.