"Современная зарубежная фантастика-3". Компиляция. Книги 1-29 (СИ) - Кадри Ричард - Страница 1521

Он никогда не оправится от потери Сары; он это знал. Но у него и правда была собственная жизнь, и очень скоро это жизнь должна будет измениться целиком и полностью, и он не мог даже предположить, в какую именно сторону. Мак-Гэвин сказал, что работы над искусственной маткой завершатся с недели на неделю. Конечно, период беременности займёт какое-то время — семь месяцев, как было указано в драконианском послании.

Ленора не была частью его жизни уже полтора года. Было слишком оптимистично надеяться, что она по-прежнему свободна. И даже будь это так, она, возможно, хотела оставить весь этот эпизод (как она сама это назвала) в прошлом: безумное время, когда она влюбилась в того, кого считала сверстником, чтобы позже обнаружить, что он — опять этот ненавистный термин — октогенарий.

И всё же…

И всё же, в конце концов, она, похоже, более или менее смирилась с реальностью его двойного возраста, его молодой формы и не такого уж молодого содержания. Найти ещё кого-то, способного с этим примириться, будет подобно чуду, и хотя на дворе была эпоха чудес, Дон не верил в такого рода чудеса.

Конечно, думал он, разумнее было бы связаться с Ленорой по телефону или е-мэйлу. Разумный человек не стал бы лететь через полмира в слабой надежде на то, что она встретит его с распростёртыми объятиями. Но он не был разумным человеком; он был редкостным дурнем — обе женщины, которых он любил, говорили ему это.

И вот…

И вот он в самолёте, летящем в Новую Зеландию. Заняв своё кресло, он осознал, что имеет реальное преимущество перед инопланетянами с Сигмы Дракона. Драконианцы могли лишь отправлять свои послания во тьму, и пока не придёт ответ, они не узнают даже, получает ли кто-нибудь их сигналы, и даже это лишь через многие годы. Он, по крайней мере, мог увидеть Ленорино лицо — и, как он ожидал, это будет всё, что ему будет нужно увидеть: его выражение в том момент, как она впервые увидит его и будет открытым, честным, незашифрованным сигналом. И всё-таки он многое бы отдал, чтобы узнать ответ прямо сейчас…

Дону досталось место у окна. Это было бы бонусом при коротком перелёте, но для того, чтобы выбраться в проход размять ноги, приходится беспокоить не одного, а сразу двух людей, одному из которых, тому, что сидел рядом с Доном, было на вид по меньшей мере семьдесят пять. Дон слишком живо помнил, каково это — пытаться подняться на ноги, особенно в тесном неудобном пространстве, в таком возрасте, так что старался не покидать своего места, попеременно то глядя в окно на бесконечные облачные поля, то просматривая телепрограммы на встроенном в переднее кресло мониторе.

Примерно через четыре часа полёта пожилой мужчина рядом с ним попытался завязать разговор.

— Добрый ’ень, — сказал он, и через пару мгновений мозг Дона распознал это как «добрый день», сказанный с австралийским акцентом. — Роджер меня зовут.

Должно быть, возвращается домой, предположил Дон; этот рейс летит дальше в Мельбурн после посадки в Окленде, где сам Дон должен будет пересесть на местный рейс до Крайстчерча.

— Что вы делали в Торонто? — спросил Дон после того, как родословная Роджера подтвердилась в ходе разговора.

— Я вообще-то в Хантсвилл ездил, — ответил Роджер. — Знаете это местечко?

— Ещё бы, — ответил Дон. — Дачный городок.

— В точку. У меня дочка там живёт. Пансион держит. Недавно девочку родила, я ездил посмотреть.

Дон улыбнулся.

— Внуки — это здорово.

Роджер странно на него посмотрел, потом кивнул и сказал:

— Это уж точно, приятель.

— Были раньше в Канаде? — спросил Дон.

— В четвёртый раз ездил, но… — Его лицо, озарившееся радостью при упоминании внучки, теперь стало печальным, и Дон подумал, что он, вероятно, собирается сказать, что этот раз, скорее всего, станет последним. Однако Роджер сказал: — В первый раз ездил один. Жена умерла в прошлом году.

Сердце Дона пропустило удар.

— Простите. Сочувствую.

— Спасибо. Замечательная женщина была моя Келли.

— Не сомневаюсь. Сколько вы были женаты?

— Пятьдесят лет. Пятьдесят лет и одну неделю, если точно. Она словно бы только и держалась, чтобы до этого рубежа дожить.

Дон ничего не сказал.

— Мне так её не хватает, — сказал Роджер. — Думаю о ней каждый день.

Дон слушал, как Роджер рассказывает о своей жене и о том, как хорошо они жили вместе, и с трудом подавлял порыв вставить что-нибудь вроде «Я знаю», или «У меня так же было», или «Прям как у нас с Сарой».

Однако в конце концов Роджер посмотрел на него и смутился.

— Простите, — сказал он. — Что-то не в меру я разговорился. Вы уж извините старика.

— Да что вы, за что тут извиняться, — сказал Дон.

Роджер улыбнулся. У него было круглое лицо и почти лысая голова, и грубая кожа человека, большую часть жизни проведшего под лучами солнца.

— Вы очень хороший молодой человек, что позволили мне вот так вот выговориться.

Дон подавил улыбку.

— Спасибо.

— Так что же, приятель, а у вас какая история? Что ведёт вас в страну кенгуру?

— Да я, на самом деле, не туда. Я в Новую Зеландию.

— Северный остров или Южный?

— Южный.

— Ну, они оба красивые. Овец, правда, многовато.

В этот раз Дон не стал скрывать улыбки. Тем не менее, он не мог сказать, что уже был там почти шестьдесят лет назад, и не знал современное положение дел там достаточно, чтобы убедительно говорить о более поздней поездке. Поэтому он просто ответил:

— Да, слышал такое.

— И зачем же вы к киви? По делам или на отдых?

— Начистоту? Гоняюсь за одной девушкой.

К его удивлению, Роджер хлопнул его по коленке.

— Молодец, приятель! Просто молодец!

— Может быть, — сказал Дон. — Кто знает. Мы расстались больше года назад. Она уехала учиться в Крайстчерч. Но мне её так не хватало, что словами не рассказать.

— Она ведь знает, что вы едете, нет?

Дон покачал головой и приготовился слушать о том, как это глупо.

Роджер приподнял брови.

— Хотите услышать совет старого человека?

— Я весь внимание, — ответил Дон.

Роджер склонил голову набок; он, должно быть, ожидал попытки уклониться. Но потом важно кивнул:

— Вы всё правильно делаете. Единственное, о чём я сейчас сожалею, это о безумных и импульсивных поступках, которые я не совершил.

Дон улыбнулся.

— Да вы большой мудрец.

Роджер усмехнулся в ответ.

— Проживите с моё, и сами станете.

Глава 44

Сделав пересадку, Дон, наконец, прибыл в аэропорт Крайстчерча около пяти часов утра по местному времени. Он терпеть не мог платить за полный день в отеле, заселившись в него практически на заре, но иначе ему пришлось бы встречаться с Ленорой помятым и невыспавшимся, а он и так считал своё предприятие достаточно безумным.

Он оплатил номер в самом дешёвом отеле, какой смог найти через сеть, и приехал туда на такси. Комната была маленькая по североамериканским стандартам, но с небольшим балконом. Немного сполоснувшись, он вышел на балкон. Несмотря на то, что здесь было лето, он заметил, что в прозрачном утреннем воздухе у него изо рта идёт пар.

Почти нигде в окружающих зданиях свет не горел. Он снова зашёл в комнату, выключил там свет и вернулся на балкон, где дал своим усталым глазам привыкнуть к темноте.

Нельзя быть женатым на астрономе в течение шестидесяти лет и не выучить расположение хотя бы некоторых созвездий, но Дон не видел в безлунном небе практически ничего знакомого, хотя две звезды были здесь ярче остальных. Альфа и Бета Центавра — почти всё, что он запомнил из той короткой поездки целую вечность назад, кроме…

Он осмотрел всё небо — и вот они, неправдоподобно огромные: Магеллановы облака, два светлых пятна на тёмном небе. Он стоял и смотрел на них, дрожа от холода.