"Современная зарубежная фантастика-3". Компиляция. Книги 1-29 (СИ) - Кадри Ричард - Страница 1501

Дон не смог удержаться от сравнения их нового робота с вымышленными роботами его юности. И пришёл к выводу, что больше всего он похож на робота из комикса «Магнус, робот-боец». И, приходилось признать, иметь такого было и правда очень круто, и не только из-за того, что тем самым он ставил ещё одну галочку в тот список из двадцати пунктов, составленный в старших классах.

Он оглядел МоЗо, ещё одно современное чудо, которое он не мог себе позволить.

— Ну, как тебе? — спросил он.

— Выглядит довольно симпатично, — ответила Сара. — Включим?

Дона развеселил тот факт, что кнопка включения располагалась в углублении в центре туловища робота; у его МоЗо был пупок. Он нажал на кнопку, и…

— Здравствуйте, — произнёс мужской голос. Очертания рта задвигались, как мультяшная аппроксимация человеческих губ. — Вы говорите по-английски? Hola. Habla español? Bonjour. Parlez-vous français? Коннити-ва. Нихонго-о ханасимас-ка?

— Английский, — сказал Дон.

— Здравствуйте, — сказал робот снова. — Это моя первая активация с момента отгрузки с завода, поэтому ответьте, пожалуйста, на несколько вопросов. Первое: чьи приказы я должен выполнять?

— Мои и её, — сказал Дон.

Робот кивнул своей баскетбольной головой.

— По умолчанию я обращаюсь к вам «мэм» и «сэр». Однако если вы пожелаете, я буду обращаться к вам любым иным способом.

Дон улыбнулся.

— Я — Гудвин, великий и ужасный.

Изгиб линии рта у робота позволял предположить, что машина знает о том, что Дон шутит.

— Рад знакомству, Гудвин, великий и ужасный.

Сара сочувственно посмотрела на робота, словно говоря «видишь, с кем мне приходится жить». Дон виновато улыбнулся, и она сказала:

— Называй его Дон. Меня можешь называть Сара.

— Рад знакомству, Дон и Сара. То, что вы сейчас слышите — это предустановленный голос. Если вы пожелаете, то можете выбрать женский голос или иной акцент. Желаете изменить установку?

Дон покосился на Сару.

— Нет, и так хорошо, — сказала она.

— Принято, — сказал робот. — Вы уже выбрали имя для меня?

Сара пожала плечами и посмотрела на Дона.

— Гунтер, — сказал он.

— Пишется «Гэ-Ю-Эн-Тэ-Е-Эр»? — спросил робот.

— Нет, не «ю», — сказал Дон, и, не удержавшись, добавил: — Смени на «у» «ю».

— Мой малыш… — сказала Сара, улыбаясь Дону. Она часто говорила это в прошлом, однако сейчас это было слишком близко к правде. Она, должно быть, заметила, как его едва не передёрнуло, потому что быстро добавила: — Прости.

И всё-таки, думал он, она права. В душе он и правда был ребёнком, особенно когда дело касалось роботов.

И абсолютным фаворитом его детства, как Сара хорошо знала, был робот из «Затерянных в космосе»[1825]. Его бесило, когда люди называли этого робота Робби, хотя Робби, робот из «Запретной планеты»[1826], действительно немного походил на робота из «Затерянных в космосе» — что не удивительно, поскольку разрабатывал их один человек, Роберт Киносита. Робота с «Юпитера-2»[1827] обычно называли просто «робот» (или «пузыреголовый пудель» и сотнями других обидных аллитераций, выдуманных доктором Смитом). Тем не менее, многие поклонники сериала называли его «B-9» по номеру модели, который он назвал в одной из серий. Но Дон издавна доказывал, что бочкообразный автомат с трубами от пылесоса вместо рук на самом деле звали ГУНТЕР, потому что в другой серии был ретроспективный эпизод, в котором робот был показан в заводской упаковке с маркировкой «General Utility Non-Theorizing Environmental Robot» (Нетеоретизирующий незагрязняющий робот общего назначения). Несмотря на то, что он убеждал в этом людей уже — Господи, уже семьдесят лет — у теории Дона было не много сторонников. Но, по крайней мере, теперь в мире существовал робот, носящий это имя.

Конечно, думал Дон, Сара всё это понимает. Она тоже выросла, смотря по телевизору «Затерянных в космосе», хотя ей в сериале больше нравились фотографии настоящих туманностей и галактик, использованные в сценах в открытом космосе («Астрономические фото любезно предоставлены Калифорнийским Технологическим Институтом», как сообщала табличка в конце титров). Но, с грустью осознал он, всё это совершенно лишено смысла для Леноры и любого другого человека, которому столько лет, на сколько он себя ощущает.

Они отвечали на вопросы Гунтера в течение получаса, описывая круг его обязанностей, сообщая, должен ли он открывать дверь гостям и отвечать на телефонные звонки, инструктируя его не заходить в ванную, когда там кто-то есть, если только его специально не позовут, и так далее.

Однако главной обязанностью Гунтера было следить за тем, чтобы Сара была жива и здорова. Поэтому Дон спросил:

— Ты умеешь делать СЛР[1828]?

— Да.

— А приём Геймлиха? — спросила Сара.

— И это тоже. Я умею оказывать все виды первой помощи. Если потребуется, я даже смогу проделать экстренную трахеотомию, а в мои ладони встроены дефибрилляторные пластины.

— Видишь! — воскликнул Дон. — Как у Гунтера. Настоящий Гунтер умел пускать клешнями молнии.

Сара тепло улыбнулась Дону.

— Настоящий Гунтер?

Дон рассмеялся.

— Ну, ты понимаешь, о чём я. — Он обернулся к голубоватой машине. — Что нам нужно делать, когда мы ложимся спать? Отключать тебя?

— Можете отключать, если пожелаете, — сказал Гунтер и ободряюще улыбнулся. — Но я бы рекомендовал оставлять меня включённым, чтобы я мог реагировать на критические ситуации. Вы также можете давать мне задания, которые я буду выполнять, пока вы спите: я могу вытирать пыль и делать другие дале, а также приготовить завтрак к тому времени, когда вы проснётесь.

Дон огляделся вокруг, и его взгляд упал на камин.

— Умеешь разжигать камин?

Робот чуть-чуть склонил голову набок, и, если линзы вообще способны «уставиться в бесконечность», то Гунтер на секунду сделал именно это.

— Теперь умею, — ответил он.

— Здорово, — сказала Дон. — Когда придёт зима, мы раздобудем для него дров.

— Ты не скучаешь, когда тебе нечего делать? — спросила Сара.

— Нет, — ответил робот и снова улыбнулся той же ободряющей улыбкой. — Я рад возможности расслабиться.

— Очень полезная способность, — сказала Сара, взглянув на Дона. — Как так получилось, что у нас её нет?

Глава 30

С каждым прошедшим днём Дон чувствовал себя всё более и более сбитым с толку. Он прожил жизнь, чёрт возьми. Он ощущал её ритмы, её стадии, и он прошёл через все, по порядку, прожив каждую из них.

Юность, он знал, предназначена для учёбы, для первой фазы профессионального становления, для экспериментов в сексуальных отношениях.

Зрелый возраст для заключения брака, воспитания детей и консолидации материального благополучия, какого удастся достичь.

После этого приходит средний возраст, время переоценки. Ему удалось пережить его без интрижек на стороне и спортивных машин; его кризис среднего возраста, ознаменовавшийся неопасным сердечным приступом, наконец-то стимулировал снижение веса, а наслушавшись от множества женщин и от нескольких мужчин о том, как хорошо он стал выглядеть, в сорок четыре он стал энергичнее, чем был в тридцать, приобрёл тонус, позволивший ему прожить эти годы, не нуждаясь ни в чём для доказательства того, что он всё ещё привлекателен.

И, в конце концов — так, по крайней мере, должно было быть — пришли так называемые золотые годы: пенсия, внуки, «спокойнее», «не волнуйся»; эпоха для смирения и размышления, для дружбы и мира, для распутывания узлов перед близящимся концом.

Ступени жизни; он знал их все и понимал их: сюжетная линия с предсказуемыми, заезженными началом, серединой и концом.