"Современная зарубежная фантастика-3". Компиляция. Книги 1-29 (СИ) - Кадри Ричард - Страница 1491

— Главный продукт нашей эпохи, правда? — сказал Дон. — Спам.

Она уныло кивнула. SETI, как он часто слышал от Сары, была идеей середины двадцатого столетия, родившейся из нашумевшей работы Моррисона и Коккони, и как таковая, тянула за собой солидный багаж. Представление о том, как правительства, предпочтительно, в сотрудничестве между собой, контролируют приём и посылку сигналов межзвёздной связи было реликтом прежней эпохи, сформировавшимся до появления дешёвых общедоступных спутниковых тарелок, позволивших каждому смотреть и «плейбой», и футбол, где бы он ни находился.

В наши дни любой, кто захочет, сможет собрать из готовых деталей из магазина свой собственный радиотелескоп. Под управлением домашнего компьютера с установленной на нём астрономической программой обычная спутниковая тарелка будет непрерывно отслеживать Сигму Дракона. Несколько таких тарелок, расположенных на большом расстоянии, можно соединить через интернет, и с помощью программ автокоррекции и шумоподавления превратить их в инструмент, эквивалентный радиотелескопу со значительно бо́льшей чашей.

Фраза «SETI@home»[1808] приобретает совершенно новый смысл.

Конечно, американская Федеральная Комиссия по Связи и подобные организации в других странах имеют полномочия ограничивать частный радиообмен. По просьбе сообщества SETI ФКС пыталась преследовать организации и отдельных граждан, передающих на Сигму Дракона свои неофициальные ответы. Но все эти дела почти наверняка будут проиграны в судах, поскольку затрагивают Первую поправку. Какова бы ни была их мощность, узконаправленные передачи, нацеленные на единственный крошечный участок неба, никак не могут помешать нормальной работе средств радиосвязи, и поэтому попытка запрета таких передач будет расценена как неоправданное ограничение свободы слова.

Дон знал, что некоторые религиозные организации, включая несколько новых, только что появившихся культов, уже построили собственные большие антенны с единственной целью вести вещание на Сигму Дракона. Некоторые делали это круглые сутки; Сигма Дракона никогда не заходит за горизонт к северу от двадцатого градуса северной широты.

А для тех, кому хочется послать всего одно или два сообщения — безумную теорию, скверные стихи, политический трактат — существовали частные фирмы, которые построили радиотелескопы и предлагали различные тарифные планы их использования. Одной из наиболее известных была «Дракон-экспресс», чьим рекламным слоганом было «Когда нужно доставить ровно через 18,8 лет».

Из подвала появилась десятилетняя Эмили.

— Привет, дорогая, — сказал Дон. — Ужин через пару минут. Накрой на стол, хорошо?

Эмили сделала недовольное лицо.

— Это обязательно?

— Да, малышка, обязательно, — сказал он.

Она испустила театральный вздох.

— Я всё должна делать!

— Конечно, — ответил Дон. — После ужина ты должна пойти и пару часов попахать поле. А когда закончишь, то нужно подмести все улицы отсюда и до Финч-авеню.

— Ой, папа! — Но она уже улыбалась, направляясь на кухню. Он снова повернулся к жене, которая изо всех сил пыталась не вздрагивать каждый раз, когда Эмили на кухне особенно громко гремела тарелками.

— И что же, — сказал он, — ваша группа догадалась, с какой целью инопланетяне интересуются нашей моралью?

Она покачала головой.

— Некоторые параноики считают, что нас испытывают, и если найдут недостойными, то последуют санкции. Кто-то из Франции пошёл ещё дальше и предположил, что нас исследует драконианский эквивалент общества защиты животных с целью установить, можно ли нас есть: соответствуем мы высоким моральным и интеллектуальным стандартам разумных существ, или же мы просто тупые скоты.

— Я считал, что в кругах SETI считается аксиомой, что инопланетяне только посылают сигналы, но никогда не являются во плоти.

— Похоже, в Париже той методички не получали, — сказала Сара. — А кто-то ещё предположил, что мы — лишь одна точка в обширном исследовании, которое потом будет представлено в виде цветастых круговых диаграмм в драконианском эквиваленте «USA Today».

На кухне пропиликал таймер. Дон похлопал по её ногам, прося, чтобы она их приподняла. Потом прошёл на кухню, сполоснул руки и открыл духовку, выпустив наружу клуб пара.

— А что насчёт фабрикации ответов? — крикнул он в гостиную. — Что вы там решили по этому поводу?

— Погоди, я схожу умоюсь, — крикнула Сара в ответ.

Он надел кухонные рукавицы и вытащил чугунок из духовки, поставив его на плиту.

— Где салфетки? — спросила Эмили.

— В буфете, — сказал он, мотнув головой в его сторону. — И вчера там были. И позавчера.

— Стэйси сказала, что видела маму по телевизору, — сообщила Эмили.

— Круто, правда? — ответил он, открывая чугунок и перемешивая овощи и мясо.

— Ага, — отозвалась Эмили.

В дверях появилась Сара.

— Пахнет очень вкусно.

— Спасибо, — сказал Дон, потом крикнул: — Карл! Ужинать!

Потребовалось ещё несколько минут, чтобы все собрались за столом и разложили еду, после чего Дон спросил:

— Так что же вы решили ответить драконианцам?

— Мы решили сделать ровно то, о чём они нас просят. Мы сделаем в университете веб-сайт и позволим людям со всего мира отвечать на вопросы, которые задли инопланетяне. Потом мы случайно выберем тысячу заполненных анкет и отошлём их.

Карл потянулся к корзинку с хлебом.

— Эй, — остановил его Дон. — Не тянись через весь стол. Попроси сестру передать.

Карл вздохнул.

— Передай хлеб.

— Скажи «пожалуйста», — ответила Эмили.

— Папа!

— Эмили, — устало сказал Дон, — передай брату хлеб.

Скривившись, Эмили подчинилась.

— Как ты думаешь, почему они просят тысячу ответов? — спросил Дон Сару. — Почему не резюме, типа: X процентов выбрали ответ A, Y процентов — ответ B и так далее.

— Это тебе не «Сто к одному», — сказала Сара.

Дон усмехнулся.

— А если серьёзно, — продолжила Сара, — я подозреваю, что если ты всё просуммируешь, что не сможешь увидеть всяких противоречивых вещей. Ну, к примеру, из того, что X процент против абортов и Y процентов за смертную казнь, никак не узнать, что очень часто «за жизнь» и «за казнь» выступают одни и те же люди. Да даже мои собственные убеждения инопланетянам могут показаться противоречивыми. Комбинацию «за выбор» и «против казни» можно интерпретировать как поддержку убийства невинных младенцев и в то же время протест против убийства тех, кто, в принципе, этого заслуживает. Я, конечно, никогда бы так не сказала, но комбинации такого типа интересны, и, я думаю, они не хотят, чтобы они затерялись в сводных данных.

— Звучит как план, — сказал Дон, накладывая Карлу ещё одну порцию жаркого. — Ну а что с твоими собственными ответами?

— То есть?

— Это ты догадалась про анкету, — сказал он. — Разумеется, твои ответы должны быть среди той тысячи, что уйдёт на Сигму.

— Ну, я не знаю… — сказала Сара.

— И думать нечего, мам, — сказал Карл. — Ты должна включить свои ответы. Это твоё право.

— Посмотрим, посмотрим, — сказала Сара. — Эмили, передай мне горошек, пожалуйста.

Глава 23

После обеда Ленора вернулась обратно в университет, а Дон отправился в Галерею Искусств. Игра девушки в скрэббл произвела на него впечатление. У неё был потрясающий словарный запас, хорошее стратегическое мышление, и она не раздумывала подолгу над следующим ходом. Хотя в конечном итоге он и победил, лучший ход в игре остался за ней — она выложила «oxlip» вертикально, начиная от клетки с тройными очками в верхнем левом углу доски.

Галерея Искусств Онтарио владела крупнейшей коллекцией скульптур Генри Мура, а также большим собранием старых европейских мастеров и канадской Группы Семи[1809]; также здесь проходила постоянная выставка акварелей Хелены ван Флит. И хотя Дон уже всё это видел, он с удовольствием посмотрел ещё раз. Но главным, что привело его сюда сегодня, была передвижная выставка дутого стекла Робин Херрингтон, и он подолгу созерцал каждый её экспонат. Ему нравились виды искусства, требующие настоящей работы руками; сегодняшняя цифровая техника подменяет усидчивостью настоящий талант.