"Современная зарубежная фантастика-3". Компиляция. Книги 1-29 (СИ) - Кадри Ричард - Страница 1474

— Сара! — закричал Дон и, впервые за многие годы, осознал, что кричит, не испытывая боли в горле. — Сара! — Он сбежал — да, практически сбежал — вниз по лестнице в гостиную, где она сидела в «Сибарите», уставившись в незажжённый камин.

— Сара! — сказал он, склоняя к ней голову. — Погляди!

Она очнулась от мыслей, в которые была погружена, и, хотя с наклонённой головой он не мог её видеть, он услышал озадаченность в её голосе.

— Я ничего не вижу.

— Хорошо, — сказал он разочарованно, — тогда пощупай.

Он ощутил, как прохладная морщинистая ладонь касается его черепа, кончики пальцев прослеживают крошечные ручейки новой поросли.

— Боже милостивый! — прошептала она.

Он привёл голову в нормальное положение; он знал, что улыбается от уха до уха. Когда сразу после тридцати он начал лысеть, то перенёс это стоически, но тем не менее был невероятно, безгранично рад этому почти неощутимому возвращению волос.

— А что у тебя? — спросил он, устраиваясь на диване рядом с Сариным креслом. — Есть какие-то признаки?

Сара покачала головой — медленно, и как ему показалось, немного печально.

— Нет, — сказала она. — Пока ничего.

— Ну, — ответил он, ободряюще похлопывая её по тонкой руке, — наверняка скоро начнётся.

Глава 9

Сара всегда будет помнить день 1 марта 2009 года. Ей сорок девять, она уже десять лет как профессор с пожизненным контрактом в Университете Торонто, пять лет как победила рак груди. Она шла по коридору четырнадцатого этажа, когда расслышала звонок своего офисного телефона. Она пробежала остаток пути до своего кабинета, в очередной раз порадовавшись тому, что работает в области, где носить каблуки не обязательно. К счастью, ключ уже был у неё в руке, иначе она ни за что не успела бы схватить трубку до того, как включится университетская голосовая почта.

— Сара Галифакс, — сказала она в трубку.

— Сара, это Дон. Ты слышала новость?

— Привет, дорогой. Нет, не слышала. Что стряслось?

— Сообщение с Сигмы Дракона.

— О чём ты?

— Сообщение, — повторил Дон, словно проблема Сары была в том, что она плохо его расслышала, — с Сигмы Дракона. Я на работе — это на всех каналах и в интернете.

— Этого не может быть, — сказала она, включая, тем не менее, компьютер. — Мне бы сказали до того, как оповещать прессу.

— Я говорю тебе, как есть, — ответил он. — Они хотят тебя в вечерний выпуск «As It Happens».

— Э-э… конечно. Но это наверняка какая-то утка. «Декларация принципов» требует, чтобы…

— Сет Шостак прямо сейчас рассказывает о нём на американском радио. По-видимому, они приняли сигнал вчера вечером, и кто-то проболтался.

Компьютер Сары всё ещё загружался. Из динамиков послышалась стартовая мелодия Windows.

— Что в сообщении?

— Никто не знает. Оно общедоступно, и сейчас вксь мир пытается его разгадать.

Сара обнаружила, что барабанит пальцами по краю стола и мычит что-то неразборчивое по поводу медленной загрузки компа. Большие иконки начали заполнять десктоп, а маленькие выскакивать одна за другой в системном трее.

— Ну, всё, — сказал Дон. — Пора бежать. Меня ждут в операторской. Тебе сегодня позвонят насчёт интервью. Сообщение в сети повсюду, и на слэш-доте тоже. Пока.

— Пока. — Она положила трубку левой рукой, правой в это время энергично двигая мышкой, и скоро сообщение — обширный массив нулей и единиц — появилось у неё на экране. Всё ещё сомневаясь, она открыла ещё три браузерных окна и принялась искать информацию о том, когда и как сообщение было принято, что про него уже известно и прочее.

Никакой ошибки. Сообщение было подлинным.

Рядом не было никого, к кому можно было обратиться, но она, откинувшись на спинку кресла, всё-таки произнесла эти слова, слова, которые были мантрой участников программы SETI с тех пор, как их написал Уолтер Салливан в своей знаменитой книге:

— Мы не одни…

— Профессор Галифакс, правда ли, что мы можем никогда не догадаться о том, что пытаются нам сказать инопланетяне? — спрашивала ведущая — её звали Кэрол Офф — тогда, в 2009, в радиоэфире программы «As It Happens». — Я имею в виду, мы живём на одной планете с дельфинами, и до сих пор не знаем, о чём они говорят. Как вообще возможно понять, о чём говорят существа из другого мира?

Сара улыбнулась Дону, сидевшему в звукооператорской по другую сторону стекла; они много раз обсуждали этот вопрос.

— Ну, во-первых, вполне возможно, что никакого языка дельфинов не существует, по крайней мере, такого богатого и абстрактного, как наш. У дельфинов меньший, чем у людей, мозг, если брать его в отношении к массе тела, и огромная его часть занята исключительно задачами эхолокации.

— То есть, возможно, что мы не расшифровали их язык, потому что и расшифровывать нечего? — спросила ведущая.

— Именно. Кроме того, из того факта, что мы с одной планеты, вовсе не следует, что у нас больше общего с ними, чем с инопланетянами. На самом деле у нас с дельфинами очень мало общего. У них даже рук нет, а вот у инопланетян они наверняка есть.

— Откуда вы знаете?

— Из того факта, что они построили радиопередатчик. Тем самым доказав, что они — технологически развитые существа. Они почти наверняка живут на суше, из чего, опять же, следует, что с ними у нас больше общего, чем с дельфинами. Чтобы заниматься металлургией и всем прочим, необходимым для радио, нужен огонь. Плюс, конечно, использование радио подразумевает понимание математики, и это тоже роднит нас с ними.

— Не все из нас сильны в математике, — сказала ведущая. — Но означают ли ваши слова, что тот, кто послал это сообщение, должен иметь много общего с тем, кто пытается это сообщение получить?

Сара помолчала несколько секунд, раздумывая.

— Гмм… да. Да, я думаю, это так.

Доктор Петра Джоунз была рослой, безупречно одетой негритянкой лет тридцати на вид — хотя, как полагал Дон, насчёт работников «Реювенекс» никогда нельзя быть уверенным. Она была очень красива, с высокими скулами и живыми глазами и волосами, заплетёнными в дреды — стиль, который уже несколько раз входил в моду и выходил из неё. Она явилась для еженедельного осмотра Дона и Сары — часть её регулярной поездки по городам и весям, в которых живут клиенты «Реювенекс».

Петра сидела в гостиной дома по Бетти-Энн-драйв, скрестив свои длинные ноги. Напротив неё было окно, одно из двух, расположенных по разные стороны от камина.

На улице таял снег; наступала весна. Петра посмотрела на Сару, потом на Дона, и наконец, произнесла:

— Что-то пошло не так.

— В смысле? — тут же отозвался Дон.

Но Сара просто кивнула, и её голос был полон печали.

— Я не регрессирую, верно?

Он почувствовал, как сердце пропускает удар.

Петра тряхнула головой, и бусины, вплетённые в её дреды, издали тихий стук.

— Мне очень жаль, — сказала она едва слышно.

— Я знала, — сказала Сара. — Я… где-то внутри, я это знала.

— Но почему? — спросил Дон. — Чёрт возьми, почему?

Петра слегка приподняла плечи.

— Это большой вопрос. Наша команда работает над ним в эту самую минуту, и…

— Это можно исправить? — спросил он. Господи, пусть она скажет, что это можно исправить!

— Мы не знаем, — сказала Петра. — Мы никогда раньше не сталкивались с такими случаями. — Она помолчала, по-видимому, собираясь с мыслями. — Нам удалось удлинить ваши теломеры, Сара, но по какой-то причине новые конечные последовательности попросту игнорируются при воспроизводстве хромосом. Вместо того чтобы продолжать транскрипцию до самого конца ДНК репликаторный фермент останавливается там, где ваша хромосома заканчивалась раньше. — Она снова помолчала. — Некоторые другие биохимические изменения, которые мы запустили, также были отвергнуты, и мы тоже не знаем, почему.

Дон уже был на ногах.