"Современная зарубежная фантастика-3". Компиляция. Книги 1-29 (СИ) - Кадри Ричард - Страница 1365

Он обошел лабораторию, сравнивая ее с той, какой она предстала перед ним в видении. На потолке — противопожарные устройства, типичные для помещений, где работают с химикатами; несколько шкафчиков для аппаратуры, небольшой стол с компьютером. В видении компьютер был на том же самом месте, но совсем другой модели, конечно.

А рядом с компьютером в видении стоял прибор в форме куба со стороной около полуметра. Сверху на этом кубе были установлены лицом друг к другу два плоских металлических листа.

— Эта штука, которая тут стояла, — сказал Джейк, — то есть та, которая тут будет стоять. Нет идеи, что это такое?

— Может быть, тахион-тардионный коллайдер?

— Невероят… — удивленно поднял брови Джейк.

Дверь распахнулась. Вошел высокий широкоплечий мужчина.

— О, прошу прощения, — смущенно улыбнулся он. — Не хотел вам мешать.

— Ничего страшного, — отозвалась Карли и улыбнулась Джейку. — Мы зайдем позже.

— Тебе нужны доказательства? — спросила Митико. — Ты хочешь знать наверняка, стоит ли нам жениться? Это можно сделать только одним способом.

Ллойд сидел в своем кабинете в ЦЕРНе и изучал серию распечаток результатов прошлогодних экспериментов на БАК при энергетическом уровне четырнадцать тераэлектронвольтов. Он искал любые признаки нестабильности в этих экспериментах, предшествовавших первому запуску БАК с энергетическим уровнем одна тысяча сто пятьдесят тераэлектронвольтов — тому самому запуску, который вызвал смещение времени. Митико только что вошла, и это были ее первые слова.

Ллойд удивленно посмотрел на нее:

— Есть способ добыть доказательства? Как?

— Повтори эксперимент. Посмотри, не получатся ли те же самые результаты.

— Мы не можем это сделать, — ответил Ллойд.

Ллойд был просто потрясен предложением Митико. Он тут же подумал обо всех погибших людях. Он никогда не верил в философские заявления типа: «Есть вещи, о которых человечеству знать не нужно», но если и есть на свете эксперимент, который ни в коем случае не следовало повторять, то именно этот, на БАК.

— Конечно, о новой попытке придется объявить заранее, — сказала Митико. — Предупредить всех, позаботиться о том, чтобы в это время не летали самолеты, никто не вел автомобиль, никто не плавал, не забирался на стремянку. Нужно, чтобы все люди на Земле в это время сидели или лежали.

— Этого невозможно добиться!

— Наверняка возможно, — возразила Митико. — Си-эн-эн, Би-би-си, Си-би-си, все новостные каналы смогут об этом объявить.

— На свете есть места, где до сих пор нет телевидения и даже радио, если на то пошло. Мы не сможем всех предупредить.

— Предупредить всех будет непросто, — продолжала стоять на своем Митико, — но вполне возможно. На девяносто девять процентов успех гарантирован.

— На девяносто девять процентов, вот как? — нахмурился Ллойд. — Население Земли — семь миллиардов человек. Если мы потеряем хотя бы один процент, то останется семьдесят миллионов непредупрежденных.

— Мы можем добиться лучших результатов. Уверена, у нас получится. Мы можем постараться изо всех сил, и тогда непредупрежденными останутся всего несколько сотен тысяч, и — давай посмотрим правде в глаза — эти несколько сотен тысяч человек наверняка живут в технически не развитых районах планеты. Эти люди не будут лететь самолетом или сидеть за рулем автомобиля.

— Их могут сожрать звери.

Митико явно растерялась.

— Да? Кстати, интересная мысль. Похоже, животные во время Флэшфорварда сознание не теряли. Или теряли?

Ллойд поскреб макушку.

— По крайней мере, сообщений о том, что земля где-то была усеяна мертвыми птицами, упавшими с неба, не поступало. Никто в новостях не говорил о жирафах, переломавших ноги. По всей видимости, явление имело отношение только к человеческому сознанию. Я читал в «Трибьюн» о том, что на шимпанзе и горилл, с которыми ученые общаются с помощью языка знаков, Флэшфорвард оказал определенное воздействие. Многие из них знаками сообщили, что находились в каких-то других местах. Но обезьянам не хватило словарного запаса и психологической тонкости, а потому подтвердить или опровергнуть, что они действительно видели собственное будущее, было невозможно.

— Это не имеет значения. Большинство диких животных так или иначе не нападают на жертву, находящуюся в бессознательном состоянии. Они не питаются падалью, что обусловлено естественным отбором. Нет, я уверена, что мы сумеем предупредить почти всех, а те немногие, до кого не дойдет весть о новом эксперименте, не подвергнутся особой опасности.

— Ну хорошо, допустим, — отозвался Ллойд. — Но мы не можем просто взять и объявить о том, что намерены повторить эксперимент. По крайней мере, швейцарские и французские власти не дадут нам это сделать.

— Дадут, если мы получим от них разрешение. Если мы получим разрешение от всех остальных.

— Ой, перестань! Ученым, конечно, интересно, можно ли воспроизвести результат эксперимента, но какое до этого дело всем остальным? С какой стати весь мир станет давать нам такое разрешение? Люди пойдут на это разве что только для того, чтобы возложить всю вину на меня и ЦЕРН.

Митико часто-часто заморгала.

— Ты не понимаешь, Ллойд. Все только и мечтают, чтобы еще разок заглянуть в будущее. Не только у нас с тобой что-то сорвалось из-за видений. Люди хотят узнать больше о том, что им уготовило грядущее. И если ты скажешь, что они смогут снова заглянуть в далекое завтра, никто не станет чинить тебе препоны. Наоборот, люди горы сдвинут, чтобы это случилось.

Ллойд молчал. Он задумался над тем, что сказала Митико.

— Ты так считаешь? — наконец произнес он. — А мне кажется, будет просто ужасное сопротивление.

— Нет-нет. Всем любопытно. А тебе разве не хочется узнать, кто была та женщина? — Пауза. — Разве тебе не интересно, кто стал отцом моего ребенка? Кроме того, если ты ошибаешься насчет невозможности изменить будущее, то, может быть, мы все увидим совсем другое грядущее — такое, в котором Тео не погибнет. А может быть, ему удастся заглянуть в другое время — пять лет спустя или пятьдесят. Но главное: на планете нет ни одного человека, который не мечтал бы о новом видении.

— Не знаю, не знаю… — покачал головой Ллойд.

— Ну хорошо. Тогда попробуй посмотреть на это с другой точки зрения. Тебя мучает чувство вины. Если ты попытаешься повторить Флэшфорвард и у тебя ничего не выйдет, значит, БАК тут все-таки ни при чем. И тогда ты сможешь расслабиться.

— Возможно, ты права, — сказал Ллойд. — Но как нам получить разрешение на повторение эксперимента? Кто может дать такое разрешение?

Митико пожала плечами.

— Ближайший город — Женева, — сказала она. — Чем знаменита Женева?

Ллойд сдвинул брови. Ответов могло быть много. И вдруг его озарило: Лига Наций, предшественница ООН, была основана в Женеве в 1920 году.

— Ты предлагаешь обратиться с этим предложением в ООН?

— Конечно. Ты мог бы поехать в Нью-Йорк и выдвинуть свое предложение.

— ООН не способна прийти к согласию ни по одному вопросу, — проворчал Ллойд.

— С этим они согласятся, — заявила Митико. — Слишком соблазнительное предложение.

Тео поговорил с родителями и их соседями, но никто из них, похоже, ничего не знал о его гибели в будущем. В результате он улетел из Афин в Женеву. Когда он улетал в Афины, до аэропорта Куантрен его подвез Франко делла Роббиа, но сейчас Тео взял такси до ЦЕРНа. Хотя тридцать швейцарских франков, конечно, дороговато. Поскольку на борту самолета завтрак не подавали, Тео решил сразу пойти в столовую центра управления БАК и перекусить. Войдя в столовую, он с удивлением увидел Митико Комура. Она одиноко сидела за одним из дальних столиков. Тео взял маленькую бутылочку апельсинового сока и порцию женевских сосисок и направился к Митико. За соседними столами физики обсуждали различные теории, объясняющие Флэшфорвард. Тео вдруг понял, почему Митико сидит одна. Меньше всего ей хотелось думать о событии, погубившем ее дочь.