"Современная зарубежная фантастика-3". Компиляция. Книги 1-29 (СИ) - Кадри Ричард - Страница 1280

— За шпионаж. Шпионить за президентом — серьёзное преступление.

— Президентом? — переспросил Дженьюари.

— Хватит играть в игры, — сказала Сьюзан. — Да, за президентом. — Она поднялась. — Вытяните руки.

— Зачем? — спросил Дженьюари.

— Чтобы я надела на них наручники.

— Я требую встречи с адвокатом.

— О, вы с ним встретитесь. Прежде чем это всё закончится, вы увидите больше адвокатов, чем сможете сосчитать. Но сейчас вы не только имеете право хранить молчание, вы обязаны это делать. Шпионить за президентом — это уже достаточно плохо. Но разглашать полученную при этом информацию — это… в общем, я рада, что мы так и не закрыли тюрьму Гуантанамо.

— Стойте! — сказал Дженьюари, когда Сьюзан подошла к нему. — Вы ошибаетесь! Всё не так!

Сьюзан защёлкнула наручники у него на запястьях.

— Скажете это судье.

— Нет, нет. Выслушайте меня! Вы ошибаетесь. Я не связан с президентом, честно. Боже, мне и в голову не приходило, что кто-то может оказаться связанным с ним — он ведь был без сознания, когда всё это случилось; он был под общим наркозом.

— Тогда почему вы лгали о том, что связаны с вашей женой?

Он помедлил. Сьюзан положило ладонь ему на спину и подтолкнула его к двери.

— Ну хорошо! — сказал он. — Хорошо. Я скажу вам правду. Я не связан с президентом Джеррисоном. Я связан с Марком Гриффином.

— Главврачом? — спросила она. — И зачем было об этом врать? — Они стояли перед закрытой дверью кабинета Сингха; его кожаная куртка висела на вбитом в дверь крюке.

— Потому что я председатель здешней ассоциации сотрудников, а он - главное должностное лицо больницы и мой оппонент. У нас сейчас идёт согласование условий контрактов, и, в общем, у меня было бы преимущество, но только если бы он не знал, что я его читаю. Я решил, что будет легко изобразить, что я связан со своей женой, ведь у нас и без того столько общих воспоминаний.

— Докажите, — сказала Сьюзан. — Докажите, что вы связаны с Гриффином. Когда я с ним впервые встретилась?

— Когда сегодня утром вы привезли президента. Он был по правую сторону каталки, вы по левую. У вас жакет был вымазан кровью.

— Кто был позади меня?

— Личный врач президента. Гриффин её поприветствовал, хотя обращался к ней по воинскому званию — капитан Сноу.

— А что он сказал об Эрике Редекопе?

— В тот момент ничего.

— А позднее? Как он его назвал, когда мы были в смотровой галерее?

— Он сказал, что Редекоп — доктор… в общем, я не знаю, что это значит, но он сказал «доктор чистейшей воды».

— Ч-чёрт, — сказала Сьюзан.

— Мне очень жаль, — сказал Дженьюари. — Правда, очень жаль. Я… мне такая возможность сама упала в руки, вы понимаете? Я не знал, что мне делать.

— Правило номер один, хитрозадый вы наш: никогда не врите Секретной Службе. — Она расстегнула наручники. — Убирайтесь.

— То есть, я могу идти домой?

— Нет, не можете. Пока я не разблокирую здание. Но исчезните с моих глаз.

— Есть, мэм, — сказал он и шмыгнул за дверь.

Сьюзан была вне себя, когда возвращалась в лабораторию Сингха. Канадец сидел за своим компьютером; в этот раз с ним был Дэррил Хадкинс. Он разглядывал разложенную на столе карту города.

— Есть успехи в поиске женщины, которая от нас ушла? — спросила она.

— Пока нет, — ответил Дэррил, поднимая голову от карты. — Проблема в том, что у старушки, похоже, катаракта. Она сейчас где-то — но я не могу различить, где именно; визуальные впечатления сегодняшнего дня у неё очень смутные. Вокруг шумно — это ей не нравится — но я по-прежнему не знаю, где она. Она просто не уделяет окружающему особого внимания.

— Она на улице или в помещении?

— В помещении. Но это не музей, не галерея, не магазин. Она, похоже, бродит без всякой цели — она и так-то была обеспокоена инфарктом сына, а тут кто-то ей сказал, что стреляли в президента, а потом про Белый Дом. Когда я думаю про сегодняшний день, единственное её воспоминание, что ко мне приходит, о том, как она волнуется о… в общем, обо всём сразу.

— Вот чёрт, — сказала Сьюзан. — Ладно, продолжай.

Она подошла к доске и внесла в таблицу информацию о том, что Дэвид Дженьюари читает Марка Гриффина.

— Агент Доусон? — позвал Сингх.

Она резко обернулась.

— Что?

Сингха резкость её тона застала врасплох. Сьюзан сделала глубокий вдох; она не зла на него, и она не должна вымещать на нём своё раздражение.

— Простите, Ранджип. Что у вас?

— Взгляните на это, пожалуйста, — он указал на монитор.

Сьюзан подошла и уставилась в экран, на котором был изображён сложный график. Странно было его видеть. В течение секунды или двух он казался просто бесформенной фигурой, некоторые точки которой помечены буквами и цифрами, но посмотрев на вот эту вот часть, она внезапно поняла, что она означает, а когда переместила взгляд сюда, то внезапно и эта часть стала осмысленной, а также вдруг все цифры внизу экрана также обрели для неё смысл. Она уже открыла было рот, чтобы спросить «Что это?», но на самом деле произнесла:

— Вы уверены?

— Совершенно, — ответил Сингх. — Это основано на данных диагностических файлов моей установки, и это единственная рабочая конфигурация.

— Двадцать один узел, не двадцать? — спросила Сьюзан.

— Именно. Воздействию подвергся двадцать один человек.

Дэррил Хадкинс подошёл и встал рядом, скрестив руки на груди.

— Мы с доктором Гриффином очень тщательно просматривали записи камер наблюдения. В сфере воздействия не могло быть людей, которых бы мы не заметили.

— Был электромагнитный импульс, — сказала Сьюзан.

— Ну, да… — ответил Дэррил.

— Что означает, что в видеозапись прерывалась, не так ли?

— Да, правда, — согласился Дэррил. — Был перерыв. Но согласно тайм-коду он длился не дольше минуты.

— Хороший бегун, — сказала Сьюзан, — за минуту пробежит тысячу футов. — Она посмотрела составленную Сингхом таблицу связей на доске, потом взяла маркер и добавила к ней справа двадцать первую колонку. В ячейке имени наверху колонки она нарисовала букву «X».

Глава 20

Сет Джеррисон лежал на спине. Его грудь болела, ему было больно дышать, но он настоял, чтобы доктора позволяли ему бодрствовать как можно дольше; он не мог пойти на риск того, что спикер или кто-нибудь ещё инициирует вынужденную передачу власти в соответствии с двадцать пятой поправкой — только не сейчас, когда операция «Встречный удар» вот-вот должна начаться.

Он только что провёл полчаса, разговаривая по телефону с начальником штаба, который управлял всем из Маунт-Уэзер, а также поговорил со своим советником по науке, который был на конференции в ЦЕРНе, но теперь срочно возвращался в Штаты.

Этих разговоров оказалось вполне достаточно, чтобы утомить Сета, и теперь он просто лежал, глядя в потолок на раздражающее моргание флуоресцентной трубки. Господи, да он же лидер свободного мира; всё, что ему нужно сделать — просто обмолвиться об этом кому-нибудь, и её заменят. Он посмотрел на всегда бдительную сестру Шейлу.

Он знал, что находится здесь в хороших руках — и не только потому, что больница была названа в честь человека, спасшего больше жизней американцев, чем любой другой исторический деятель, хотя последние исследования и показывали, что меньше одного процента американцев знают, кто он такой. Фактически, Джеррисон и сам не знал; единственным обладателем той же должности, имя которого он мог назвать до того, как стал президентом, был тот, чьё имя обессмертил «B-Sharps», «парикмахерский» квартет Гомера Симпсона: «Коль не хочешь быть ты глуп, звони в Минздрав, там Эверетт Куп — куп, куп-а-ку-у-п».

Однако больше людей узнали о Государственной службе здравоохранения благодаря Лютеру Терри, чем кому бы то ни было другому, потому что именно он в 1964 году опубликовал отчёт, связавший курение с раком, а в 1965 добился размещения надписи «Служба здравоохранения предупреждает…» на сигаретных пачках.