"Современная зарубежная фантастика-3". Компиляция. Книги 1-29 (СИ) - Кадри Ричард - Страница 1262

Ей пришло в голову, что репортёра зовут Лонни Хендрикс — хотя откуда она это знает, она понятия не имела. Но, в конце концов, это Вашингтон, и здешние репортажи расходятся по всей стране; надо полагать, она как-то видела его в новостях у себя в Миссисипи.

Внутри больницы она испытывала трудности с ориентацией — коридоры, казалось, всё время заворачивают не туда. Однако теперь, оказавшись на улице, она почувствовала себя уверенней. Её гостиница была в том направлении, вниз по Нью-Гемпшир-авеню, и… да, а если она пройдёт дальше, до доберётся до Дюпон-сёркл, хотя…

Хотя она снова не знала, откуда ей это известно; у неё пока не возникало необходимости туда ходить. Она предположила, что, должно быть, что-то застряло в памяти из туристического путеводителя.

Она медленно побрела к остановке такси, раздумывая о том, из-за чего поднялась вся эта паника и суматоха и весь этот шум.

Сет Джеррисон открыл глаза. Он лежал на спине, глядя в потолок со спрятанными за матовыми панелями флуоресцентными трубками; одна из трубок раздражающе моргала. Он попытался заговорить, но в горле было сухо, как в пустыне.

Над ним склонилось лицо: лицо чернокожего человека лет пятидесяти с седыми волосами и добрыми глазами.

— Мистер президент? Мистер президент? Вы знаете, какое сегодня число?

Часть Сета понимала, что это проверка его состояния — но другая его часть желала ответов на собственные вопросы.

— Где я? — прохрипел он.

— В Мемориальной больнице Лютера Терри, — ответил мужчина.

В горле по-прежнему было совершенно сухо.

— Воды.

Мужчина оглянулся на кого-то ещё, и через несколько секунд у него в руках появилась кружка с колотым льдом. Он поднёс и наклонил её так, чтобы несколько кусочков скользнули в рот Сету. После того, как они растаяли, Сет спросил:

— Кто вы?

— Доктор Марк Гриффин. Главврач.

Сет чуть-чуть кивнул.

— Что случилось?

Мужчина вскинул брови; лоб у него при этом сморщился.

— В вас стреляли, мистер президент. Пуля разорвала перикард — мешок, в котором помещается сердце — оцарапала правое предсердие и перебила верхнюю полую вену. Сантиметр левее, и мы бы сейчас не разговаривали.

Сет понадобилось несколько секунд, чтобы собраться с силами и заговорить снова.

— Кто-то ещё пострадал?

— Не от выстрела. Несколько человек были ранены в разразившейся панике — переломы, разбитые носы, но ничего угрожающего жизни. — Гриффин помедлил, потом продолжил: — Сэр, простите, что мы вас разбудили. При обычных обстоятельствах мы бы держали вас под наркозом как можно дольше, пока всё заживает, но вы президент, и вы должны быть в курсе. Во-первых, позвольте вас заверить, что больше никто не пострадал — Первая Леди, как вам известно, сейчас в Орегоне. Однако в Белом Доме был взрыв. Бомбу обнаружили прежде, чем она взорвалась, так что всех эвакуировали.

Голова Сета пошла кругом. Он долгое время жил в Северной Калифорнии; ему и раньше приходилось ощущать, как земля буквально уходит у него из-под ног. Однако это было гораздо сильнее и страшнее; весь мир вдруг задвигался, заизменялся, посыпался. Его сердце застучало, и каждый удар был как укол ножа.

— Мне сказали, что большинство служб Белого Дома переводят на базу в Виргинии, — сказал Гриффин. Маунт-Уэзер — подземный город, построенный в годы холодной войны; на случай чрезвычайных ситуаций имелись планы по осуществлению большинства функций исполнительной власти оттуда.

— Отвезите меня… туда, — сказал Сет.

— Пока нельзя, сэр. Вас сейчас нельзя перемещать. Но ваш начальник штаба уже скоро прибудет в Виргинию. Он будет там вашими глазами и ушами; мы установим с ним зашифрованный канал связи. — Пауза. — Мистер президент, как вы себя чувствуете?

Сет закрыл глаза; всё стало розовым в проникающем сквозь веки свете потолочных ламп. Он старался дышать, старался держаться за свой рассудок, не упустить… не упустить его снова. В конце концов он сумел заговорить.

— Мои… мои ранения… опасны для жизни?

— Да, сэр, если начистоту. Мы едва вас не потеряли на операционном столе.

Сет заставил себя открыть глаза. В стороне он заметил Сьюзан Доусон и ещё одного агента Секретной Службы, имени которого он не знал. Он чувствовал себя очень слабым, по-прежнему иссушенным; поверх физических страданий накладывалась эмоциональная мука.

— Вы… вскрывали… грудную клетку?

— Да, сэр, вскрывали.

— Сердце останавливалось?

— Да, сэр. На некоторое время.

— Говорят… когда ты на пороге смерти… то вся жизнь… проходит перед глазами.

Гриффин, всё ещё склоняющийся над ним, кивнул.

— Я слыхал об этом, сэр.

Сет несколько мгновений помолчал, пытаясь собраться с мыслями, пытаясь решить, хочет ли он доверяться этому человеку — но ведь это в самом деле было.

— Так вот, — сказал он, наконец, — со мной было что-то вроде того.

Голос Гриффина остался нейтральным.

— О?

— Да. Только вот… — Он секунду смотрел на доктора, потом повернул голову к окну. — Только я видел не свою жизнь.

— Что вы имеете в виду, сэр?

— Воспоминания кого-то другого, — пояснил президент. — Не мои.

Гриффин молчал.

— Вы мне не верите, — через силу произнёс Сет.

— Когда мозг лишается кислорода, может происходить множество необычных вещей, мистер президент, — сказал Гриффин.

Сет ненадолго прикрыл глаза — но образы по-прежнему были там.

— Это… не то. У меня воспоминания… кого-то другого.

Гриффин немного помолчал, потом сказал:

— Значит, вам повезло, сэр. Так получилось, что к нам приехал один из ведущих мировых экспертов по проблемам памяти — специалист из Канады. Я могу попросить его…

«Блэкберри» Гриффина, должно быть, завибрировал, потому что он достал его из кармана и посмотрел на экран.

— Помяни чёрта, — сказал он Джеррисону, потом заговорил в телефон: — Да, профессор Сингх. Э-э… да, да. Погодите-ка. — Он опустил телефон и повернулся к Сьюзан Доусон. — Ваше второе имя Мари?

Сьюзан вскинула брови.

— Да.

— Да, верно, — сказал Гриффин в телефон. — Что? Гмм, хорошо. Думаю, без проблем. Я скажу ей. До свидания.

Гриффин спрятал «блэкберри» и снова обратился к Сьюзан.

— Наш эксперт по проблемам памяти хотел бы поговорить с вами в своём офисе.

Глава 8

Эрик Редекоп продолжил свой путь по больничному коридору в компании доктора Юргена Стёрджесса. Они оба всё ещё были взбудоражены встречей с безумной женщиной по имени Никки, а Эрик к тому же валился с ног после долгой операции с президентом. Стёрджесс вскоре свернул, и дальше Эрик пошёл один. Посреди коридора располагался сестринский пост, и он улыбнулся сидящей там Дженис Фалькони. Ей было тридцать два, и выглядела она потрясающе: длинноногая, грудастая, с длинными прямыми платиновыми волосами и льдистыми голубыми глазами.

Обычно он видел её только в костюме медсестры, но однажды летом он наткнулся на неё на улице, когда на ней был надет топ, и с удивлением обнаружил у неё сложную замысловатую татуировку тигра, растянувшегося от левого локтя до плеча. Будучи врачом, Эрик инстинктивно не любил татуировок, но эта была так продумана и так искусно и достоверно раскрашена, что он не смог не восхититься; она стала нравиться ему ещё больше, когда Дженис рассказала, что сама выполнила рисунок, с которого сделали тату.

Конечно сейчас, подходя к посту, он не видел этой татуировки, но воспоминания о ней тем летним днём, когда её руки и плечи были открыты, вышли на первый план, и…

Ай!

Татуировка — это больно!

А такая замысловатая, как у Дженис — больно ещё как!

Эрик обнаружил, что теряет равновесие. Рядом у стены оказалась пустая каталка — он ухватился за её трубчатое металлическое ограждение и…

И он не мог отвести глаз от Дженис.

Она ещё не подняла голову, не заметила его, но…