"Современная зарубежная фантастика-3". Компиляция. Книги 1-29 (СИ) - Кадри Ричард - Страница 1199

По сенсорной сети Ромбуса пробежали огоньки, и через несколько секунд он уже запускал зонд. Он переключил сферический экран центра управления на камеру зонда. Звезды, расположенные позади области сфер, по-прежнему заметно мерцали; сами сферы выглядели чёрными дисками на фоне звездного неба, засвеченного слабой голубоватой туманностью.

— Что, по-вашему, представляют собой эти сферы, — спросил Ромбус, наблюдая за полётом зонда.

Яг пожал всеми четырьмя своими плечами в традиционном валдахудском жесте.

— Может быть, остатки недавно распавшегося коричневого карлика. В невесомости скопления вещества, разумеется, принимают форму шара, и постепенно вбирают в себя остатки разлетевшегося материала.

Тем временем зонд выходил на позицию для забора образца вещества в пространстве между сферами.

— «Туман», по-видимому, состоит из газа и твёрдых частиц со средним размером около семи миллиметров, — сообщил Ромбус, частично накрывший консоль сенсорной сетью, чтобы облегчить считывание данных.

— Из какого именно газа? — спросил Кейт.

— Оценки молекулярного веса заставляют предположить довольно тяжёлый элемент либо сложное соединение, — ответил Яг, сверившись с одним из своих мониторов. — Однако спектр поглощения как у обычной космической пыли — углеродные частицы и прочее. — Он помолчал. — Магнитного поля в пространстве между сферами не наблюдается. Это неожиданно — я предполагал, что мелкие частицы удерживаются от падения на сферы магнитным полем.

— Зонд может пострадать от столкновений с этими частицами? — спросил Кейт.

— Мне доставляет удовольствие сообщить, что нет, — отозвался Ромбус. — Я уменьшаю скорость зонда, чтобы избежать повреждений.

В этот момент открылась крышка отсека для забора атмосферных проб и частично загородила обзор сферической камеры — конструкторская недоработка.

— Произвожу забор образцов материала из пространства между сферами, — объявил Ромбус. Через несколько секунд обзор восстановился — крышка отсека захлопнулась. — Контейнер полон, — доложил иб. — Перехожу к этапу атмосферного зондирования.

Звездное поле резко качнулось, отражая смену траектории зонда; один из кругов тьмы скоро оказался в центре поля зрения. Угольно-чёрная сфера увеличивалась в размерах, пока не заняла всю переднюю полусферу. На зонде имелись прожекторы, и Ромбус их включил. Два столба мутного света едва проникали в бурлящий тёмный материал на расстояние нескольких метров. Обзор снова загородила откинувшаяся крышка — теперь уже в другом месте.

— Произвожу отбор образцов с кромки атмосферы, — доложил иб, и, секундой позже: — Контейнер полон.

— Годится, — сказал Яг. — Теперь нырните на двести метров вглубь — или настолько глубоко, насколько считаете безопасным — и возьмите образцы оттуда.

— Выполняю в гармоничном умиротворении, — ответил Ромбус.

На голограмме всё стало черным-черно за исключением двух световых пятен от носовых прожекторов. Их свет едва пробивался на метр. Один раз на секунду вроде показалось что-то твёрдое — продолговатая форма размером с дирижабль, но она почти тут же пропала из виду.

— Глубина девяносто один метр, — сообщил Ромбус. — Странно. Внешнее давление неожиданно низкое — гораздо ниже, чем я ожидал.

— В таком случае продолжайте опускаться, — сказал Яг.

Зонд продолжил спуск. Сенсорная сеть Ромбуса обеспокоено вспыхнула.

— Сенсор внешнего давления, вероятно, вышел из строя — возможно, был повреждён столкновением с углеродной частицей. Значение атмосферного давления не увеличивается.

Яг пожал верхней парой плеч.

— Хорошо. Наполните контейнеры здесь и возвращайте зонд назад.

Заслонка третьего отсека для образцов не загораживала камеру, хотя, открываясь, она тряхнула аппарат, и всё, что было в поле зрения, ощутимо дёрнулось.

— Датчик давления внутри отсека для образцов показывает то же самое близкое к нулю значение, что и внешний сенсор, — сказал Ромбус. — Впрочем, они контролируются одним и тем же микропроцессором. В любом случае, контейнер должен заполниться практически моментально, принимая во внимание, что до забора образцов в нём был вакуум.

Ромбус для верности оставил заслонку открытой ещё на пару секунд, потом закрыл её, развернул зонд и отправил его в обратный путь к «Старплексу».

Как только зонд снова оказался в пусковой трубе, контейнеры для образцов были сняты с него механическим манипулятором и помещены на конвейер, который доставил их в лабораторию Яга. Сам Яг отправился туда же на лифте.

Контейнеры подсоединили к разъёмам в стене лаборатории. Их даже не надо было открывать — сенсоры и камеры могли заглянуть внутрь контейнеров через разъёмы.

Яг уселся в своё кресло — настоящее валдахудское кресло ручной работы, не стандартное поликресло — и включил огромные мониторы. Потом запустил стандартный комплект анализов, и со всё возрастающим изумлением стал изучать появляющиеся на экранах результаты.

Спектроскопия: результаты отсутствуют.

Электромагнитное сканирование: результаты отсутствуют.

Бета-распад: не зарегистрирован.

Гамма-излучение: не зарегистрировано.

Экран за экраном отрицательных результатов: результаты отсутствуют, не зарегистрировано, результаты отсутствуют, не зарегистрировано.

Он щёлкнул клавишей и считал показания весов под контейнером с образцами: 12,782 кг.

— Центральный компьютер, — произнёс Яг в пространство. — Открыть спецификацию контейнера для образцов. Какова масса пустого экземпляра?

— 12,782 кг, — бухнул ФАНТОМ по-валдахудски.

Яг выругался.

— Да этот фардинт пуст!

— Точно так, — ответил ФАНТОМ.

Яг щелкнул клавишей, и перед ним появилась голограмма Ромбуса.

— Текларг, — сказал он, называя Ромбуса именем, принятым у валдахудов, — зонд, который вы отправляли, был неисправен. Из контейнера номер два улетучился весь отобранный материал.

— Искренние извинения, уважаемый Яг, — сказал Ромбус. — Я готов понести наказание за напрасную трату вашего времени и немедленно запускаю замену.

— Очень хорошо, — сказал Яг и раздражённо ткнул в кнопку отключения связи, после чего обратил внимание на контейнер номер один… и в ужасе обнаружил, что его содержимое также отсутствует. «Криворукие земные инженеры», — пробурчал он про себя.

Его бурчание стало более отчётливым и продолжительным, когда были доставлены контейнеры со второго зонда. С ними всё было точно также — начиная от аномально низких показаний внешнего давления при заборе из толщи внешней оболочки сферы.

Яг снова вызвал к жизни голограмму Ромбуса.

— Я заявляю со всей возможной доброжелательностью, уважаемый Яг, что в этот раз с зондом было всё в порядке. Герметизация контейнеров идеальна. Ничто не должно было просочиться наружу.

— Тем не менее, собранные нами образцы всё-таки улетучиваются, — ответил Яг. — Из чего следует… из чего следует, что материал, из которого сделаны сферы, действительно весьма необычен.

Огни осветили сенсорную сеть Ромбуса.

— Обоснованное предположение.

Яг скрипнул дентальными пластинами.

— Должен быть какой-то способ доставить образцы на борт «Старплекса» для изучения.

— Несомненно, вы уже подумали об этом и, возможно, я напрасно трачу ваше время своим предложением, — сказал Ромбус, — но мы могли бы воспользоваться силовой ловушкой. Типа тех, в которых хранят антиматерию.

Яг пожал плечами.

— Приемлемо. Но только не электромагнитной. Используйте поле искусственной гравитации для предотвращения контакта вещества со стенками ловушки и компенсации собственного ускорения зонда.

— С почтением выполняю, — ответил Ромбус.

Силовая ловушка управлялась буксировочным лучом и состояла из восьми гравитационных генераторов, помещённых в вершины правильного куба, с торчащими из центра каждой грани штырями, чтобы буксировочному лучу было за что зацепиться. Ловушка была введена под поверхность одной из серых сфер и там открыта. Другую ловушку направили на облако мелких частиц между двумя сферами и активировали внутри него. Обе ловушки доставили обратно на «Старплекс» со всей возможной скоростью.