"Современная зарубежная фантастика-3". Компиляция. Книги 1-29 (СИ) - Кадри Ричард - Страница 1174

Саркар слегка оживился.

— Может быть, — протянул он. — Вполне может быть.

Питер взглянул на друга и постарался придать своему голосу спокойствие и уверенность:

— В конце-то концов, двойники огромны. Не так уж трудно будет их отыскать.

Саркар согласно кивнул:

— Вирус, который проверял бы все файлы размером свыше, скажем, десяти гигабайт… Он мог бы искать две или три характерные особенности твоих нейронных сетей. Если он их обнаружит, то сотрет этот файл. Да, да, мне кажется, я смог бы написать что-нибудь вроде этого. — Он повернулся к Кэти. — Блестяще, Катрин!

— Сколько тебе для этого потребуется времени? — спросил Питер.

— Трудно сказать, — отозвался Саркар. — Я ведь никогда раньше не писал вирусов. Дня два, пожалуй.

Питер вздохнул:

— Будем молиться, чтобы это сработало.

Саркар посмотрел на них.

— Я-то и так молюсь пять раз в день, обратившись лицом к Мекке. Возможно, нам больше повезет, если еще и вы оба по-настоящему будете молиться. — Он встал. — А теперь я лучше пойду. У меня куча работы.

ГЛАВА 39

Питер старался морально подготовиться к этой неизбежной встрече. И все же каждый гудок селектора вызывал у него учащенное сердцебиение. Первые пять раз он волновался напрасно, это была ложная тревога. Затем…

— Питер, — услышал он голос своей секретарши, — тебя хочет видеть инспектор Фило из городской полиции.

Питер сделал очень глубокий вдох, задержал дыхание на несколько секунд и испустил долгий шипящий выдох. Он коснулся кнопки селектора.

— Пусть она войдет.

Секунду спустя дверь его кабинета распахнулась, и вошла Александра Фило с маленьким черным чемоданчиком в руке. Питер ожидал увидеть полицейскую форму. Но на ней был короткий серый пиджак, какие носят деловые женщины, в тон ему широкие брюки и кофейного цвета шелковая блузка. В ушах переливались крохотные зеленые сережки. Коротко остриженные ярко-рыжие волосы прекрасно оттеняли пронзительно зеленые глаза. И она была высокого роста.

— Здравствуйте, инспектор, — сказал Питер, он встал и протянул ей руку.

— Здравствуйте. — Сандра ответила крепким рукопожатием. — Похоже, вы ждали меня.

— Хм, почему вы так думаете?

— Я не могла не прислушаться к вашему разговору с секретаршей. Вы сказали «пусть она войдет». Но она не назвала вам моего имени или чего-нибудь еще, позволяющего понять, что я женщина.

Питер улыбнулся:

— Вы отлично справляетесь с вашей работой. Жена рассказывала про вас.

— Я поняла. — Сандра смотрела на него выжидающе.

Питер улыбнулся:

— С другой стороны, я тоже отлично справляюсь со своей работой. И значительная ее часть состоит в том, чтобы встречаться с правительственными чиновниками, которые все обучались на курсах делового общения. Потребуется что-нибудь посерьезнее, чем просто затянутая пауза, чтобы я разоткровенничался.

Сандра рассмеялась. Вначале Питер нашел ее не слишком привлекательной, но когда она смеялась, то и в самом деле выглядела очень даже неплохо.

— Пожалуйста, присаживайтесь, мисс Фило.

Она улыбнулась и села в кресло, разгладив при этом свои брюки так, словно она привыкла носить только юбки. У Кэти была та же манера.

Несколько секунд оба молчали.

— Не хотите ли кофе? — предложил Питер. — Или чаю?

— Кофе, пожалуйста. Двойную порцию двойного. — У нее был несколько смущенный вид. — Это та часть моей работы, которую я не очень-то люблю, доктор Хобсон.

Питер встал и подошел к автомату-кофеварке.

— Пожалуйста, зовите меня Питером.

— Питер. — Она улыбнулась. — Мне не нравится, как обычно обходятся с людьми, замешанными в такого рода истории. Мы, полицейские, часто запугиваем их, не слишком заботясь о правилах хорошего тона и презумпции невиновности.

Питер протянул ей чашечку кофе.

— Итак, доктор… — Она оборвала себя и снова улыбнулась. — Итак, Питер, я собираюсь задать несколько вопросов и надеюсь, вы поймете, что это просто моя работа.

— Разумеется.

— Как вы уже знаете, один из сослуживцев вашей жены был убит.

Питер кивнул:

— Да. Мы пережили изрядный шок.

Сандра посмотрела на него, чуть склонив голову набок.

— Простите, — смущенно произнес Питер. — Я сказал что-то не то?

— Да нет, пустяки. Просто, по всем признакам, для того чтобы оглушить жертву, преступник воспользовался станнером. Ваше замечание об «изрядном шоке» показалось мне забавным. — Она сделала неопределенный жест рукой. — Простите меня; на этой работе становишься довольно толстокожей. — Пауза. — Вы когда-либо пользовались станнером?

— Нет.

— У вас есть станнер?

— В Онтарио они запрещены. Их могут иметь только полицейские.

Сандра улыбнулась:

— Но их легко купить в Нью-Йорке или в Квебеке.

— Нет, — ответил Питер, — я никогда им не пользовался.

— Простите, я обязана была об этом спросить, — сказала Сандра.

— Я понимаю, это специфика вашей работы, — успокоил ее Питер.

— Вот именно. — Она улыбнулась. — Вы знали убитого?

Питер постарался произнести ненавистное имя небрежно:

— Ханса Ларсена? Конечно, я встречался с ним — я встречался с большинством сослуживцев Кэти либо на неформальных сборищах, либо на рождественских вечеринках в ее фирме.

— Что вы о нем думаете?

— О Ларсене? — Питер отхлебнул глоток кофе. — Я думаю, что он был дурак.

Сандра кивнула:

— Похоже, многие разделяют ваше мнение, хотя есть и другие: некоторые отзывались о нем довольно лестно.

— Я подозреваю, что так обстоят дела почти с каждым из нас, — глубокомысленно заметил Питер.

— Почти с каждым. — Снова молчание, затем: — Послушайте, Питер, вы мне симпатичны и мне не хотелось бы вызывать неприятные воспоминания, но я знаю, что ваша жена и Ханс, как бы это…

Питер кивнул:

— Да, так и было. Но это кончилось очень давно.

Сандра улыбнулась:

— Верно. Но вам-то жена рассказала об этом сравнительно недавно.

— И вот теперь Ларсен убит.

— Да, — подтвердила Сандра. — И вот теперь Ларсен убит.

— Мисс Фило…

Она жестом остановила его:

— Можете называть меня Сандрой.

Питер улыбнулся:

— Сандра. — Не нервничай, мысленно приказал он себе. Сегодня или завтра у Саркара будет готов вирус. Все это скоро кончится. — Сандра, позвольте мне кое-что вам сказать. Я человек миролюбивый. Я не люблю жестоких видов спорта, таких, как борьба или бокс. Я ни разу никого не ударил с тех пор, как вырос из коротеньких штанишек. Я ни разу не ударил жену. И если бы у меня был ребенок, то и его никогда не стал бы шлепать. — Он отпил еще кофе. Достаточно ли он сказал? Может, еще что-нибудь добавить? Спокойно, черт возьми. Возьми себя в руки. Сейчас ему хотелось только одного: рассказать ей правду о себе — не об этих компьютерных двойниках, а о себе настоящем, из плоти и крови. — Мне… мне кажется, что многие проблемы в нашем мире порождаются насилием. Шлепая наших детей, мы приучаем их к мысли, что в определенных случаях можно бить тех, кого мы любим, а затем приходим в ужас, обнаружив, что эти самые дети, став взрослыми, считают в порядке вещей бить своих жен или мужей. Я даже не убиваю мух в своем доме, Сандра, я ловлю их в стаканы и выпускаю наружу. Вы спрашиваете, убил ли я Ханса Ларсена. Отвечу вам откровенно: я действительно мог злиться на него, мог его ненавидеть, но убивать или причинять физическую боль — это не в моем характере. Это как раз то, чего я просто не стал бы никогда делать.

— Или даже думать об этом? — спросила Сандра. Питер развел руками:

— Ну, все мы иногда подумываем о том, о сем. Но есть колоссальная разница между досужими фантазиями и реальностью. — Если бы ее не было, подумал Питер, я бы трахнул тебя, и мою секретаршу, и сотню других женщин прямо на этом столе.

Сандра слегка поерзала в своем кресле.

— Обычно я на работе не рассказываю о своей личной жизни, но недавно я оказалась в ситуации, очень схожей с вашей, Питер. Мой муж — мой бывший муж, вот уже несколько месяцев бывший, — обманывал меня. Я тоже не склонна к насилию. Я понимаю, звучит несколько странно, такое вряд ли свойственно офицеру полиции, но это правда. Однако когда я обнаружила, что сделал Уолтер, мне очень захотелось, чтобы он умер и чтобы она тоже умерла. Обычно я человек довольно сдержанный, но тут взяла и швырнула через всю комнату пульт дистанционного управления телевизором. Он грохнулся о стену и разбился; в месте удара до сих пор видна отметина. Так что, Питер, я на собственном опыте убедилась, что в подобных обстоятельствах даже у самых миролюбивых людей наблюдаются вспышки неконтролируемой агрессивности.