"Современная зарубежная фантастика-3". Компиляция. Книги 1-29 (СИ) - Кадри Ричард - Страница 1153

Экран очистился.

— Теперь, — продолжал Саркар, — набери на клавиатуре какую-нибудь фразу. Без знаков препинания, только буквы.

Питер секунду подумал, затем застучал по клавишам «и там где ад там мы вот наше наказанье». Компьютер изобразил все это строчными буквами.

Саркар заглянул ему через плечо.

— Марло.

Питер удивился:

— Ты знаешь эти строки?

Саркар кивнул:

— Разумеется. Частная школа, ты что, забыл? Это из «Доктора Фаустуса»: «У ада нет границ, нет места пребыванья: ведь там, где мы, там ад, там вечные стенанья, и там, где ад, там мы — вот наше наказанье».

Питер промолчал.

— Посмотри на фразу, которую ты напечатал, — она состоит из 39 букв. — Саркару не пришлось их подсчитывать: как только Питер перестал печатать, компьютер сообщил длину файла вместе с некоторыми другими статистическими данными. — А теперь представь, что каждая из этих букв означает некий ген. Каждый из этих генов может принимать одно из 27 значений: от А до Z плюс пробел. Поскольку ты напечатал цепочку из 39 символов, это значит, что существует 2739 возможных строк такой же длины. Другими словами, жуткое количество.

Саркар протянул руку и нажал несколько клавиш.

— Эта рабочая станция, — пояснил он, — может каждую секунду генерировать сотни тысяч случайных строк длиной в 39 символов. — Он показал на цифру, появившуюся на экране. — Но даже при такой огромной скорости ей потребуется 2x1043 лет — в триллионы раз больше всего времени существования Вселенной, — чтобы набрести именно на эту строку Марло, при условии, что она каким-то образом сможет перебирать их все подряд.

Питер кивнул:

— Это как с теми обезьянами.

Саркар запел:

— И вот мы идем…

— Нет, не эти обезьяны, о которых ты подумал. Бесконечное количество обезьян, стучащих по клавиатурам компьютеров. Они никогда не напечатают точный экземпляр тома Шекспира, сколько бы ни старались.

Саркар улыбнулся:

— Это из-за того, что они работают вслепую. Но эволюция не слепа. Она кумулятивна. Каждое поколение чуть лучше предшествующего, если исходить из критериев отбора, налагаемых средой. Посредством кумулятивной эволюции можно перейти от абракадабры к поэзии, или от уравнений к рыбам, или даже от плесени к человеческим существам поразительно быстро. — Он тронул одну клавишу и посмотрел на экран. — Вот чисто случайная последовательность из тридцати девяти символов. Будем считать ее исходным организмом. На экране появилось:

000 wtshxowlveamfhiqhgdiigjmh rpeqwursudrrfe

— Посредством кумулятивной эволюции компьютер может перейти от этой случайной начальной точки к желаемой конечной точке всего за несколько секунд.

— Как? — спросил Питер.

— Пусть в каждом поколении одна строка текста может породить тридцать девять потомков. Но, как и в реальной жизни, потомки не вполне тождественны предку. Вместо этого в каждом из потомков один ген — одна буква — будет другой, соседней с отцовской вверх или вниз по алфавиту: так, например, Y может превратиться в X или в Z.

— Понял.

— Для каждого из тридцати девяти потомков компьютер определит, какой из них больше всего подходит к данной среде — какой ближе всего к этой строчке Марло, нашему идеалу наиболее приспособленной формы жизни. Затем одному из них — наиболее приспособленному — будет дана возможность размножаться в следующем поколении. Понимаешь?

Питер кивнул.

— Хорошо. Мы позволим эволюции продвинуться на одно поколение. — Саркар нажал еще одну клавишу. Тридцать девять совершенно одинаковых на вид строк появились на экране, и мгновение спустя тридцать восемь из них исчезли. — Вот наиболее приспособленный потомок. — Он указал на экран:

000 wtshxowlveamfhiqhgdiigjmh rpeqwursudnfe

001 wtshxowlvdamfhiqhgdiigjmh rpeqwursudnfe

— На первый взгляд это не очень заметно, но нижняя строчка чуть ближе к конечной цели, чем исходная.

— Я не вижу никакой разницы, — сказал Питер. Саркар пристально вгляделся в экран.

— Десятая буква изменилась, вместо Е стоит D. В целевой строке десятый символ — это пробел между словами «where» и «hell». Мы пользуемся циклическим алфавитом, считая пробел буквой, расположенной между А и Z. D ближе к пробелу, чем Е, так что эта строка немного лучше — чуть более приспособлена. — Он нажал еще на одну клавишу. — Теперь запустим эволюцию до конца — ну вот и готово.

Питер поразился:

— Как быстро.

— Кумулятивная эволюция, — торжествующе изрек Саркар. — Потребовалось всего 277 поколений, чтобы перейти от абракадабры к Марло — от хаоса к сложной структуре. Вот смотри, я буду показывать лишь каждое тридцатое поколение, причем гены, достигшие своих конечных состояний, как в нашей строке-образце, будут выделены прописными буквами.

Несколько нажатий на клавиши. На экране появилось:

000 wtshxowlveamfhiqhgdiigjmh rpeqwursudnfE

030 wttgWoxmvdakgiiphfdHghili SteqwursudnfE

060 xrtgWoymwccigihpiddHfihll StesxuovvapdE

090 xqugWm nzccfhihomcdHfihkM StcuyunwzpdE

120 ypudWI p bcEijhmnbbHfihkMzSTbWyvmvwyrcE

150 zpvdWj R aeEjIhlqbzHfigkMyST WyvkvwvsBE

180 AozcWibR fEklhkrbyHEjgiMyST W wjvwtuBE

210 ANzaWHERd HELLhISawHEjEiMwST WbwgvxsuBE

240 AND WHERE HELLfIS THEnEiMUST WdwEVzszBE

270 AND WHERE HELLcIS THEREbMUST WE EVER BE

Он нажал еще несколько клавиш.

— И вот пять последних поколений.

273 AND WHERE HELLcIS THEREaMUST WE EVER BE

274 AND WHERE HELLbIS THEREaMUST WE EVER BE

275 AND WHERE HELLalS THEREaMUST WE EVER BE

276 AND WHERE HELL IS THEREaMUST WE EVER BE

277 AND WHERE HELL IS THERE MUST WE EVER BE

— Выглядит изящно, — заметил Питер.

— Это более чем просто изящно, — горячо подхватил Саркар. — Именно поэтому ты, и я, и все прочие живые существа появились в этом мире.

Питер с недоумением посмотрел на него:

— Ну, дружище, ты меня удивляешь. Я имею в виду, ну, что ты ведь мусульманин — я думал, это означает, что ты креационист.

— Ой, не надо. — Саркар поморщился. — Я не настолько глуп, чтобы игнорировать палеонтологическую летопись. — Он помолчал. — Тебя воспитывали как христианина, хотя ты и не придаешь этому значения. Твоя религия учит, что мы были созданы по образу и подобию Бога. Разумеется, это же просто смешно — к чему Богу, например, пупок. Для меня «созданы по его образу» в принципе означает всего-навсего, что Он задал критерии отбора — образ цели, — и мы воплотились именно в ту форму, которая и была угодна.

ГЛАВА 25

И вот наконец биография Питера Хобсона пересеклась с биографией Сандры Фило, смерть Ханса Ларсена и другие попытки убийства, которые за этим последовали, свели вместе их жизни. Сандра старалась соединить воспоминания Питера со своими воспоминаниями о том времени, собирая по кусочкам эту головоломку…

Инспектор-детектив Александра Фило из Городской полиции Торонто сидела за своим рабочим столом, уставившись в пространство.

Ее дежурство должно было окончиться через полчаса, но ей совсем не хотелось идти домой. Уже прошло четыре месяца, как она развелась с Уолтером, и Уолтер добился, чтобы их дочь по очереди жила то у нее, то у него. Когда Кейли жила у отца, как было на этой неделе, собственный дом казался Сандре огромным и пустым.

Может, ей завести какое-нибудь домашнее животное, лениво подумала Сандра. Кота, например. Все живая душа ждала бы ее возвращения домой.

Сандра покачала головой. У нее была аллергия на кошек, а текущий нос и красные глаза ей уж совершенно ни к чему. Она печально улыбнулась: развод с Уолтером как раз и нужен был для того, чтобы избавиться именно от этих симптомов.

Во время учебы в университете Сандра жила вместе со своими родителями, а сразу после его окончания вышла замуж за Уолтера. Теперь, когда дочери с ней не было, она впервые за свою тридцатишестилетнюю жизнь оказалась в одиночестве.

Может быть, сходить сегодня в женскую оздоровительную группу. Немного потренироваться. Она критически оглядела свои бедра. Во всяком случае, лучше, чем смотреть телевизор.