"Современная зарубежная фантастика-3". Компиляция. Книги 1-29 (СИ) - Кадри Ричард - Страница 1109

— Со вскрытой бедренной артерией? Разумеется, он истёк кровью и умер!

— Это было для Хаска первым свидетельством того, что конструкция тела человека неэффективна.

— Э-э… а что случится, если вам отрезать ногу?

— Я не смогу ходить, пока нога не отрастёт снова или не будет возвращена на место.

— А кровопотеря? Мы видели — у тосоков идёт кровь.

— Небольшое количество крови вытечет, но клапаны в артериях быстро перекроют кровоток, и кровотечение остановится.

— В наших артериях нет клапанов, — сказал Фрэнк.

— Вообразите себе, в каком Хаск был шоке, узнав об этом.

— Господи, — сказал Фрэнк. — Господи Иисусе. — Он закрыл глаза. У людей есть клапаны в венах, по которым кровь возвращается обратно в сердце, но не в артериях, по которым насыщенная кислородом кровь растекается по всему телу.

Когда венозные клапаны не работают, как полагается, происходит варикозное расширение вен.

— Чёрт, чёрт, чёрт, — сказал Фрэнк; всё становилось понятным. — Человеческое сердце расположено в верхней части тела; свежей крови на пути к ногам не нужна помощь — она течёт под действием силы тяжести. Только когда кровь возвращается назад, поднимаясь вверх на четыре, пять, даже шесть футов из ступни к сердцу — только тогда есть опасность, что она пойдёт назад — и тогда закрываются венозные клапаны и не дают ей этого сделать. Но четыре тосокских сердца — Стант в своих показаниях говорил, что все они расположены в нижней части туловища. Так что у вас кровь, идущая от сердца к мозгу, также может потечь назад. Конечно же у вас есть клапаны и в венах, и в артериях. — Он покачал головой, словно укоряя себя, что не догадался об этом раньше. — Но зачем Хаск стал бы отреза́ть Колхауну ногу?

— В нашем мире ампутация ноги — стандартный способ лишить пленника возможности передвигаться.

— Пленника! — воскликнул Фрэнк.

— Да. Хаску, очевидно, нужно было остановить Колхауна, когда тот собрался куда-то пойти — предположительно, ко мне, его старшему офицеру. У него при себе не было никакого обездвиживающего оборудования, однако был мономолекулярный резак.

— Но зачем ему понадобилось останавливать Колхауна?

— Об этом, — сказал Келкад, — я не имею ни малейшего понятия.

*35*

Как только Фрэнк вернулся на Землю, Хаск потребовал личной встречи с ним и Дэйлом Райсом. Фрэнк с Дэйлом приехали в университетский кампус и встретились с Хаском в его комнате.

— Я хочу признать вину, — сказал Хаск.

Лицо Дэйла осталось бесстрастным.

— Признать вину, сейчас?

— Это моё право, разве не так?

Дэйл посмотрел на Фрэнка, брови которого взобрались на самый лоб.

— Вы понимаете, — спросил он, снова поворачиваясь к Хаску, — что если вы признаете вину, представление доказательств будет завершено, и судья Прингл попросит присяжных вынести решение?

— Да.

— И, — продолжил Дэйл, — это решение, вероятнее всего, будет включать в себя требование смертной казни. Часто это требование не включается, даже если тяжесть преступления ему соответствует, если остаётся хотя бы тень сомнения. Присяжные могут не чувствовать сомнений, приговаривая вас к пожизненному заключению, но приговаривая к смерти захотят большей уверенности. Однако если вы просто признаете вину, это устранит все оставшиеся у присяжных сомнения.

— Я готов к любым последствиям.

Дэйл пожал плечами.

— Это, как вы сказали, ваша прерогатива. Как ваш адвокат, я должен проинформировать вас о том, что лучшим вариантом для вас будет просто послать меня в офис Линды Зиглер и сказать ей, что мы можем согласиться на признание вины. Мы можем заключить сделку — вы признаёте вину, а дело переквалифицируют из умышленного убийства в причинение смерти по неосторожности — тогда вас совершенно точно не казнят, а вы, возможно, отделаетесь пятью годами тюрьмы.

— Можно и так, — сказал Хаск. — Если прекратится преставление доказательств.

— Хорошо, — сказал Дэйл. — Но, послушайте, я потратил массу усилий, готовя это дело и своё заключительное слово. Вы по крайней мере обязаны мне возможностью выступить с ним — пусть даже только перед вами и Фрэнком.

Щупальца Хаска сплелись в выражении озадаченности.

— Не улавливаю, для чего.

— Доставьте мне удовольствие, — сказал Дэйл.

— Но ведь нет никакого смысла…

— Я думаю, есть, — сказал Дэйл. — Прошу.

Хаск издал вздох, очень похожий на человеческий.

— Ну, хорошо.

— Спасибо, — сказал Дэйл, поднимаясь на ноги. Он засунул большие пальцы под подтяжки и повернулся лицом к несуществующему жюри.

— Дамы и господа присяжные, я хотел бы поблагодарить вас за внимание, проявленное вами к этому весьма непростому делу. Это было дело, непохожее ни на какие другие, касавшееся вопросов, выходящих далеко за стены этого здания… — Дэйл, замолк. — В этом месте Линда должна вскочить и заявить протест, — сказал он и улыбнулся. — Я не должен побуждать присяжных принимать во внимание что-либо, кроме фактов, установленных в ходе судебного разбирательства. — Он снова переключился в режим зала суда. — Там или иначе, дамы и господа, давайте снова рассмотрим улики.

Мы слышали слова капитана Келкада о том, что изначально команда звездолёта состояла из восьми тосоков, включая его самого. Мы также слышали, что одна из этих тосоков, по имени Селтар, умерла во врёмя полёта к Земле, и что обвиняемый, Хаск, выполнил изъятие её органов, что было нормальной, предусмотренной инструкциями процедурой в случае, когда умирает один из членов команды.

Обвинение хотело бы заставить вас поверить в то, что этот непредвиденный случай — необходимость вскрыть мёртвое тело — оказал на Хаска такое возбуждающее действие, что им овладела непреодолимая тяга испытать это снова. И когда такая возможность представилась, согласно версии обвинения, Хаск и правда повторил этот опыт, убив Клетуса Роберта Колхауна и жестоко расчленив его тело.

Мы также слышали, что на месте преступления была найдена тосокская кровь — но улики, несомненно связывающие эту кровь с Хаском, представлены не были. Также на месте преступления был кровавый отпечаток, который мог быть отпечатком тосокской ноги, но, опять же, обвинение так и не смогло доказать, что след этот принадлежал Хаску.

Далее, известно, что мой клиент действительно сбросил кожу примерно в то же самое время, когда был убит доктор Колхаун. Обвинение подчёркивало этот факт, предполагая, что Хаск ускорил наступление момента линьки, потому что запачкался кровью доктора Колхауна.

На первый взгляд, то, что линька Хаска была вызвана искусственно, подтверждают показания Станта, ещё одного тосока, который оказался сводным братом обвиняемого. Выяснилось, что в соответствии с особенностями тосокской биологии Хаск и Стант родились с разницей от силы в несколько часов, и что линька у них должна происходить практически синхронно. Однако, как мы все видели в этот самом зале суда, — Дэйл подмигнул, давая Фрэнку и Хаску понять, что он не полностью погрузился в фантазию своей заключительной речи, — сам Стант сбросил кожу без какой-либо видимой стимуляции через пять месяцев после Хаска.

Затем нормальный ход разбирательства был прерван ужасным событием — психически больной человек стрелял в обвиняемого. Судья Прингл без сомнений проинструктирует вас, и с полным на то основанием, что сам факт того, что это событие имело место, не должен влиять на ваш вердикт. То, что кому-то пришло в голову выстрелить в Хаска, не делает его виновным. Но и симпатия к его ранению также не должна подводить вас к мысли о его невиновности. В самом деле, будет лучше всего, если вы это событие полностью проигнорируете.

Кого вы не можете просто проигнорировать, так это доктора Карлу Эрнандес, хирурга, помогавшего тосоку по имени Стант доставать пулю из тела Хаска. Доктор Эрнандес готовила Хаска к операции и заметила на его теле нечто, в чём она опознала рубцовую ткань — рубцовую ткань, образовавшуюся после предыдущего хирургического вмешательства.