"Современная зарубежная фантастика-3". Компиляция. Книги 1-29 (СИ) - Кадри Ричард - Страница 1097

Фрэнку показалось, что эти два звука он услышал одновременно, хотя, разумеется, один из них должен был прозвучать раньше другого. Первый был щелчком таким громким, что заболело в ушах, словно гром, или ломающаяся кость, или трескающийся под ногами лёд замерзшего озера. Он отражался от стеклянных и стальных стен, и его эхо не утихало несколько секунд.

Второй звук был высокий и вибрирующий, непохожий ни на что, слышанное Фрэнком раньше. Это был отчасти звук бьющегося стекла, отчасти звук вагонных колёс, тормозящих о стальные рельсы, а отчасти гудки сотни телефонов, у которых забыли положить трубки.

Фрэнк подумал — он надеялся — что первый звук был хлопком карбюратора, но это было не так. Двое из полицейских моментально сорвались с места и понеслись к столпившимся за пределами огороженной территории людям. Они почти тут же повалили стрелка на землю. Фрэнк же смотрел на собственную грудь, на розовые кляксы, расплескавшиеся по его пиджаку, рубашке и галстуку.

И тогда он сообразил, что это был за второй звук.

Хаск всё ещё стоял, но на глазах Фрэнка он, словно в замедленной съемке, рухнул на землю; каждая его ног подогнулась сначала в нижнем суставе, а потом в верхнем. Его туловище откинулось назад, и крик инопланетянина затих по мере того, как квадрат его рта уменьшился в размерах, пока от него не осталось ничего, кроме горизонтальной щели, обозначавшей внешнее отверстие. Он продолжал падать, наваливаясь на заднюю руку. Фрэнк бросился вперёд, пытаясь его подхватить, но тосок оказался на земле прежде, чем Фрэнк до него дотянулся.

Стрелка — белого мужчину лет тридцати — прижали к земле. Он кричал:

— Дьявол мёртв? Дьявол мёртв?

Пулевое отверстие было ясно видно на жилетке Хаска, окружённое розовым цветком пропитавшей её крови. Что с этим делать, было не так очевидно. Фрэнк прошёл курс по оказанию первой помощи — он была обязателен для каждого, кто может оказаться наедине с президентом. Зеваки перестали обращать внимание на полицейское ограждение и хлынули к упавшему инопланетянину, образовав вокруг него тесный круг. Фрэнк наклонился и прижался ухом к одному из дыхательных отверстий Хаска. Из него выходил воздух — ухо ощущало дуновение.

Однако он не имел ни малейшего понятия, как пощупать пульс. Из раны вылилось не так много крови — возможно, признак того, что одно из четырёх сердец остановилось.

Фрэнк поднял взгляд, собираясь попросить кого-нибудь вызвать скорую, но полицейский уже делал это с помощью рации в машине. Фрэнк залез в карман пиджака и достал свой сотовый телефон. Он нажал кнопку быстрого набора, настроенную на номер телефона, выданного капитану Келкаду, а потом передал телефон одному из полицейских, женщине, не дожидаясь, пока Келкад ответит. Фрэнк снова склонился над Хаском.

— Хаск, — сказал он. — Хаск, вы меня слышите?

Хаск молчал. Фрэнк ослабил галстук и снял его через голову, потом сложил его несколько раз и наложил на рану давящую повязку. Он не знал, правильно ли это, он вообще очень мало знал о тосокской физиологии, но…

— Фрэнк, — позвала его женщина-полицейский. — Келкад на связи. — Она протянула телефон ему. Он взял его левой рукой, правой продолжая прижимать сложенный галстук к ране.

— Келкад, что мне делать? — спросил он. — В Хаска стреляли.

Келкад и остальные тосоки ехали из здания суда на отдельной машине. В трубке потрескивало. Сначала была долгая пауза, потом поток слов на тосокской языке — но голос не Келкада, потом — тоже по-тосокски — заговорил Келкад. Наконец, голос транслятора:

— Опишите ранение и способ, которым оно было нанесено. — Фрэнк вдруг понял, что Келкаду приходится подносить телефон то своей ушной прорези, то к транслятору.

Фрэнк убрал руку с давящей повязки. Хотя галстук был испачкан в тосокской крови — которая кристаллизовалась, становясь похожей на тонкий слой льда, а не сворачивалась, как человеческая кровь — однако общий объём кровотечения был совсем небольшой.

— В него выстрелили металлическим снарядом — вероятно, свинцовым. Он лежит на спине, он дышит, но как будто без сознания. Пуля вошла между передней рукой и левой ногой, где-то в восьми дюймах ниже дыхательного отверстия. Я не могу сказать, под каким углом. Я старался зажать рану, но кровотечение, похоже, прекратилось, и кровь кристаллизуется.

В телефоне слышны издаваемые Келкадом звуки и слова транслятора, а так же уличный шум и завывание сирен. Автомобиль, в котором ехал Келкад, спешил на место преступления.

— Вы, вероятно, не нанесёте ему большого время, если перевернёте его, — сказал Келкад. — Посмотрите, вышла ли пуля из тела.

Фрэнк передал телефон одному из полицейских, схватился за верхнюю часть левой ноги Хаска обеими руками, ощутив под кожей странный непривычный скелет, а потом потянул, перевернув Хаска на бок. Он осмотрел обтянутую жилеткой спину Хаска, но выходного отверстия не обнаружил. Он посмотрел на женщину-копа. — Скажите, что мы не видим следов выхода пули.

Она сказала, потом какое-то время слушала ответ.

— Келкад просит вас подтвердить, что свинец имеет атомный номер сто два.

— Что? — переспросил Фрэнк. — Господи, да я понятия не имею.

— Он говорит, что свинец для тосоков очень ядовит. Он говорит, что пулю надо извлечь в течение часа.

— Да где же эта чёртова скорая? — сказал Фрэнк.

— Подъезжает, — ответил только что подошедший полицейский и указал куда-то рукой. К ним приближался белый фургон с включёнными мигалками.

Фрэнк поднялся на ноги. Ещё один полицейский подошёл к ним.

— Стрелка зовут Дональд Йенсен, согласно его документам. Я проверил — у него есть приводы по мелочи, в основном, за нарушение общественного порядка.

Фрэнк посмотрел на стрелка, который уже стоял на ногах со скованными за спиной руками. У него были резкие черты лица и короткие светлые волосы; он был одет в спортивный пиджак с кожаными вставками на локтях. Левая сторона лица была сильно оцарапана после того, как полицейские силой уложили его на асфальт. Его голубые глаза встретили взгляд Фрэнка.

— Смерть всем дьяволам! — закричал он.

Скорая выехала на тротуар, и из неё выскочили два плотных мужчины. Они сразу же открыли заднюю дверь и разложили носилки для Хаска.

Сразу за скорой на подъездную дорожку вырулили машины с остальными тосоками. Их дверцы одновременно раскрылись, и шестеро тосоков кинулись к Хаску гигантскими шагами. Полицейские, составлявшие их эскорт, сразу же остались далеко позади.

Фрэнку показалось, что они собираются линчевать стрелка.

— Увозите его, — приказал он полицейским, указывая на блондина. — Увезите его отсюда сию секунду.

Копы кивнули и запихнули стрелка в машину. Тем временем двое санитаров положили пришельца на носилки и начали поднимать его с земли.

Подбежали тосоки. Их дыхательные отверстия спазматически пульсировали, и все они держали руки на отлёте от туловища, должно быть, чтобы облегчить отвод тепла. Келкад и Стант немедленно подошли к Хаску и принялись осматривать рану. Сначала они переговаривались между собой, потом транслятор Станта произнёс:

— Мы не успеем доставить его на звездолёт. Ваши микробы для нас не проблема, так что нам не нужно для работы какой-то особой стерильности. Но нам нужны хирургические инструменты.

— Мы отвезём его в Университетский медицинский центр, — сказал один из санитаров. — Это огромная больница, там есть всё, что вам понадобится.

— Я еду с вами, — сказал Фрэнк.

Они погрузили пришельца в скорую, следом забрались Келкад и один из санитаров. Другой санитар сел за руль, а Фрэнк занял место пассажира. Скорая рванулась с места; её сопровождал полицейский автомобиль, в котором ехал Стант.

— Фрэнк, — послышался сзади голос Келкада. Фрэнк повернулся к нему. — Фрэнк, кто это сделал?

— Мы его взяли, — сказал Фрэнк. — Мне показалось, он какой-то религиозный фанатик. Не беспокойтесь, Келкад. Он за всё заплатит сполна.

— Нападение на одного из наших людей может быть расценено как акт войны, — сказал Келкад.