"Современная зарубежная фантастика-3". Компиляция. Книги 1-29 (СИ) - Кадри Ричард - Страница 1088

На задней стене зала суда висели большие стрелочные часы; они коротко зажужжали, когда минутная стрелка передвинулась новое положение.

— Я хочу воспользоваться гарантиями пятой поправки, — сказал Стант, наконец.

По рядам зрителей прокатился удивлённый шёпот.

— Я… прошу прощения, что? — переспросила Зиглер.

— По-моему, я составил фразу правильно. Я хочу воспользоваться гарантиями пятой поправки.

Дэйл Райс и Митико Катаяма совещались за столом защиты. Фрэнк склонился к ним с первого ряда зрительских мест. Журналисты яростно писали что-то в блокнотах.

— О какой части пятой поправки вы говорите? — спросила Зиглер.

— «Ни одно лицо не должно принуждаться в каком-либо уголовном деле свидетельствовать против себя».

— Каким образом её вообще можно здесь применить? — спросила Зиглер.

Дэйл поднялся.

— Возражение, ваша честь! Свидетель воспользовался пятой поправкой.

— Стороны, подойдите ко мне, — сказала Прингл.

Дэйл, Зиглер и их помощники приблизились к кафедре судьи.

— Что происходит, миз Зиглер? — раздражённо спросила Прингл.

— Понятия не имею, ваша честь.

— У Станта есть юридический консультант?

— Готов им стать, — вызвался Дэйл.

— Не думаю, что это возможно, — сказала Прингл. — У вас есть основания полагать, что он не понимает смысла пятой поправки?

— Разумеется, он его понимает, — сказал Дэйл. — Это очевидно. Миз Зиглер спрашивает его, поддаётся ли тосокская кровь генетической идентификации. Воспользовавшись пятой поправкой, Стант явно сообщает нам, что нет, не поддаётся — и поэтому то, что является уликой против Хаска, является и уликой против него самого.

— Или, — сказала Митико, — может быть по-другому. Он сообщает нам, что, поскольку Хаск — его сводный брат, то у них кровь одинакового тосокского типа, и эта улика может инкриминировать Станта так же, как и Хаска.

Прингл поджала губы.

— Какая жалость, что всё это случилось на глазах присяжных. Ладно, возвращайтесь на свои места.

Юристы отошли от судейской кафедры.

— Миз Зиглер, — сказала судья Прингл, — вы можете продолжать, если у вас есть вопросы, не касающиеся области, в которой мистер Стант воспользовался своим конституционным правом отказаться от ответа.

Зиглер посмотрела на Станта, затем пожала плечами.

— Больше вопросов не имею.

— Мистер Райс?

Дэйл, который к тому времени ещё не успел усесться за стол, развернулся к Станту.

— Мистер Стант, бывают какие-либо не связанные с линькой обстоятельства, при которых с тосока могут опадать чешуйки?

— Конечно.

— Какие именно?

— Абразивное трение.

— Вы имеете в виду, что если вы зацепитесь за что-нибудь, то чешуйка может отвалиться?

— Нужно довольно серьёзно зацепиться, но да, такое возможно.

— Возможно ли оторвать чешуйку намеренно?

— Это довольно болезненно, но возможно.

— Вы упоминали химикат, который может стимулировать линьку.

— Да. Он называется десподалк.

— Этот десподалк — вы сказали, что обычно он хранится на вашем корабле?

— Да.

— В медицинских целях.

— Да.

— Вероятно, у вас есть реестр имеющихся на корабле запасов?

— Да.

— И вы сверялись с этим реестром, чтобы выяснить, не пропало ли какое-то количество десподалка?

— По просьбе детектива Переса, да, я это делал.

— И пропало ли?

— Согласно реестру нет, но…

— Спасибо. Теперь…

— Нет, подождите…

— Я задаю вопросы на этом этапе процесса, мистер Стант. Вы не можете меня прерывать.

— Но вы заставили меня поклясться — именем Бога — говорить правду, всю правду и ничего, кроме правды, и…

— Я хотел бы перейти к следующему вопросу, — сказал Дэйл.

Стант повернулся к судье.

— Мой ответ был неполон.

Прингл кивнула.

— Я разрешаю мистеру Станту закончить свой ответ.

— Спасибо, — сказал Стант. — Количество десподалка на борту корабля соответствовало записям в реестре. Но реестр — это то, что вы могли бы назвать открытым компьютерным файлом; если кто-то захотел бы его модифицировать, то сделал бы это без труда. Кто-то запросто мог взять контейнер с химикатом и изменить реестр так, чтобы всё выглядело, будто ничего со склада не забирали. Я лично не знаю, сколько десподалка было на борту, когда мы покидали наш мир, так что не имею возможности определить, уменьшилось ли это количество.

— Ваша честь, — сказал Дэйл, — я прошу вычеркнуть последний комментарий из протокола.

— Ваша честь, — сказала Зиглер, — я ведь просто снова получу тот же самый материал во время повторного опроса.

— Комментарий останется, — сказал судья Прингл. — Давайте двигаться дальше.

— Обжегшись на молоке, ваша честь, — сказал Дэйл, — вопросов больше не имею.

— Повторный опрос? — спросила Прингл.

Зиглер встала.

— Просто прояснить несколько вещей, ваша честь. Мистер Стант, этот химикат, стимулирующий линьку…

— Десподалк.

— Я полагаю, ваш посадочный аппарат снабжён комплектом первой помощи?

— Да.

— И содержит ли такой комплект десподалк?

— Нет.

— То есть единственный способ, каким здесь, на Земле, можно получить доступ к этому веществу — привести его с вашего базового корабля, верно?

Зиглер явно занималась обоснованием версии о предумышленном убийстве.

— Верно.

— Спасибо. Также, мистер Стант, вы сказали, что приходитесь обвиняемому сводным братом…

Дэйла осенило — как, без сомнения осенило Зиглер сразу после завершения первичного опроса. Если Стант и Хаск — сводные братья, и если они родились почти одновременно, и если линька происходит через регулярные промежутки времени, то их периоды линьки должны быть синхронны. Но Стант не сбрасывал кожу с момента прибытия на Землю, тогда как Хаск сделал это почти четыре месяца назад — что наводило на мысль о том, что линька Хаска была вызвана искусственно, предположительно, для того, чтобы избавиться от запачканной кровью кожи. Дэйл моментально вскочил на ноги.

— Возражение! Нарушение правил повторного опроса! Вопрос об отношениях Станта и Хаска уже задавался во время первичного опроса и более не должен обсуждаться.

— Ваша честь, я просто пытаюсь прояснить кое-что в семейных отношениях тосоков.

— Не выйдет, Линда, — сказал Дэйл.

— Мистер Райс… — сказала Прингл.

— Простите, ваша честь, — сказал Дэйл, поворачиваясь к судье. — Но вопрос о семейных отношениях тосоков был раскрыт в первичном опросе; во время повторного миз Зиглер может касаться только тех тем, которых касался я во время перекрёстного опроса.

— Принимается, — сказала Прингл. — Вы знаете правила, миз Зиглер.

— Хорошо. Стант, вы помните, что мистер Райс во время перекрёстного допроса спрашивал вас о сбрасывании кожи? Так вот, вы сказали, что в естественных условиях оно происходит по стабильному, предсказуемому графику, верно?

— Да, это так.

— И не будет ли этот график синхронным с…

— Возражение!

— Больше ни слова, миз Зиглер.

— Но ваша честь…

— Ни слова.

— Да, ваша честь.

— Если у вас есть что сказать, не нарушая правил повторного опроса, продолжайте. Иначе вернитесь на место.

Зиглер на пару секунд задумалась. Наконец, она пожала плечами и вернулась за стол.

— Вопросов больше не имею, ваша честь.

Дэйл посмотрел на присяжных. Некоторые лица были озадачены, но некоторые медленно кивали. Должно быть, они догадались о том же, что и Зиглер с Дэйлом, и они непременно поделятся своими догадками с остальными после сегодняшнего заседания, наплевав на рекомендацию не обсуждать обстоятельства дела.

Урон уже был нанесён.

*21*

— Обвинение вызывает Келкада, — объявила Линда Зиглер.

Капитана пришельцев привели к присяге.

Зиглер встала на место ведущего опрос. В этот раз она подбирала слова очень тщательно.