"Современная зарубежная фантастика-3". Компиляция. Книги 1-29 (СИ) - Кадри Ричард - Страница 1076

Смазерс работал за стоящим вплотную к стене столом. Его кустистые светлые брови съехались к переносице.

— Я хочу, чтобы присутствовал мой адвокат.

Зиглер улыбнулась своей лучшей, самой ослепительной улыбкой.

— Доктор Смазерс, вас никто ни в чём не подозревает. Я понимаю, что с вами в полиции обошлись невежливо, и от имени… в сущности, от имени всех американцев я прошу у вас за это прощения. Я знаю, что вы гость нашей страны, и теперь я пришла к вам просить о некоторой помощи.

— Помощи? — в голосе Смазерса звучало сомнение.

— Да, сэр. Мы столкнулись с проблемой, касающейся инопланетной… я думаю, «инопланетная физиология» будет подходящим термином, и мне сказали, что вы ведущий специалист в этой области.

Как и многие заносчивые люди, Смазерс, по-видимому, предпочитал прикидываться скромным, когда кто-то другой расточает ему дифирамбы.

— Ну, в некоторой мере… конечно, до последнего времени я имел дело с вещами чисто гипотетическими, однако, что бы там ни говорил Колхаун по телевизору, я не вижу в тосоках ничего, что опровергло бы основы моих построений.

Зиглер прошла вглубь комнаты и уселась в кресло. Кровать Смазерса была смята, но в остальном в комнате царил порядок.

— А… простите, меня профессор, я признаю, что совсем не ориентируюсь в этой области — а в чём состоят основы ваших построений?

Смазерс, похоже, начинал понемногу оттаивать.

— Говоря простым языком, в том, что строение тела у всех форм жизни, неважно, откуда они происходят, должно соответствовать некоторым фундаментальным принципам.

— Фундаментальные принципы строения тела?

Смазерс кивнул.

— Наши тосокские друзья — позвоночные. В самом первом приближении тело тосока — это полая труба с опорной структурой внутри, что весьма похоже на нас. — Канадец сделал паузу. — Не знаю, известно ли вам об этом, но тосоки очень не любят обсуждать внутреннее строение своих тел — для них это табуированная тема. Ну, как у нас нагота: для человека совершенно естественно обнажаться на приёме у доктора, но вне этого контекста нагота приобретает совершенно другое значение. Тосоки не показывали нам свою медицинскую литературу и не стали читать нашу. Стант — это тосокский биолог — по-видимому, был страшно смущён нашим интересом к этой теме.

Зиглер кивнула.

— Так вот, — сказал Смазерс, — тосоки отличаются от земных позвоночных в нескольких весьма заметных аспектах. У наших позвоночных части тела существуют либо в единственном числе, либо парами: у нас есть одно сердце, одна печень, одна селезёнка, один желудок, но два лёгких, две почки, два глаза, две руки, две ноги и так далее. Из-за парности частей нашего тела всё оно имеет билатеральную, или двустороннюю симметрию.

Зиглер кивнула.

— У нас только две стороны. У тосоков же, в отличие от нас, симметрия квадрилатеральная или четырёхсторонняя. Их части тела существуют либо поодиночке, либо группами по четыре. Покрайней мере, это Стант согласился подтвердить.

— Но ведь это не так, — сказала Зиглер. — У них две руки и две ноги, и глаза у них парами.

Смазерс кивнул.

— Да, да. По крайней мере, так кажется на первый взгляд. Глядя на продукт миллиардов лет эволюции, трудно увидеть стоящую за ним базовую архитектуру. Но давайте представим себе гипотетическое примитивное существо с Альфы Центавра. Я полагаю, что оно должно было быть устроено как-то так. — Он взял со стола разлинованный блокнот и нарисовал большой круг с четырьмя меньшими кругами вокруг него, словно столик в кафе и четыре стула. — Это вид сверху, — пояснил он. — Центральный круг — туловище животного. Каждый из четырёх меньших кругов — это конечность, видимая со стороны плеча. Я подозреваю, что у ранних форм центаврианской жизни конечности не были дифференцированы и все четыре использовались для передвижения: как жгутики у водных обитателей и как ноги у жителей суши. Назовём эти конечности северная, восточная, южная и западная. — Он подписал рядом с ними буквы «С», «В», «Ю» и «З».

— Ну вот, — сказал Смазерс, — вы видели, что у тосоков две руки: одна спереди, почти как хобот, другая, более тонкая — сзади, где вы ожидали бы увидеть хвост. У них также две ноги, одна справа, другая слева. Очевидно, что в процессе эволюции произошло вот что: восточная и западная конечности стали использоваться исключительно для передвижения, а северная и южная укоротились, перестав доставать до земли, что освободило их для использования в качестве манипуляторов.

— У тосоков также четыре отверстия на голове. Два из них, похоже, предназначены для дыхания, а два других — те, что непосредственно над руками — служат исключительно для приёма пищи.

— А глаза? — спросила Зиглер.

— Точно — четыре глаза. Подозреваю, что изначально они были равномерно распределены вдоль окружности головы, но со временем передвинулись и сформировали две пары, каждая из которых стала способна к стереоскопическому зрению.

Зиглер, впечатлённая, кивнула.

— Ну, хорошо, сказала она, — вы, без сомнения, с базовой физиологией разобрались наилучшим образом.

— Настолько, насколько вообще возможно, не имея понятия о том, как устроены тосоки внутри.

— И как бы вы убили одного из них?

Смазерс заметно напрягся.

— Я… прошу прощения?

— Если присяжный признают Хаска виновным, обвинение будет просить для него смертного приговора. Его надо будет привести в исполнение.

— О…

— Так как бы вы убили тосока?

— Я… э-э… хороший вопрос.

— Они сообразили, как убить одного из нас, довольно легко, — язвительно напомнила Зиглер.

— Мы… э-э… у нас в Канаде нет смертной казни, — сказал Смазерс. — Я не уверен, что я подхожу для этой задачи.

— Мои источники утверждают, что вы единственный, кто подходит для этой задачи. Штат Калифорния компенсирует вам затраченное время, но нам правда очень нужно знать, как убить тосока. — Она улыбнулась ему. — Считайте это научной головоломкой.

Смазерс почесал сквозь бороду подбородок.

— Ну, практически кого угодно можно убить, лишив его кислорода.

Зиглер покачала головой.

— Казнь должна быть быстрой и безболезненной, иначе такой способ признают неконституционным «жестоким и необычным» наказанием. Она также не должна быть кровавой; публика на такое не согласится.

Смазерс задумался.

— Это будет непросто. Повесить — но у тосоков нет шеи; глаза на затылке делают её ненужной. А использование смертельной инъекции или газовой камеры требует знания тонких деталей физиологии; я могу предложить множество ядов, но не смогу гарантировать, что какой-то из них подействует быстро и не причинит боли.

— Электричество?

— Да, вероятно… но, опять же, не могу гарантировать, что для тосока это будет быстро и безболезненно.

— Значит, вы должны отыскать способ.

Смазерс покачал головой.

— Правда, мисс Зиглер, я…

— И, конечно, — прервала его Зиглер, — после казни мы можем предоставить вам доступ к телу. — Она сделала паузу. — Это может стать вашей единственной возможностью познакомиться с анатомией пришельцев.

Смазерс задумался на очень долгое время; очевидно, в нём развернулась нешуточная внутренняя борьба. Наконец, он сказал:

— Как вы знаете, у нас нет ни образцов тканей, ни рентгенограмм тосоков; они на этот счёт чрезвычайно стеснительны. Так что задача очень непростая. — Он снова помолчал. — Положитесь на меня, мисс Зиглер. Уверен, я отыщу способ. — Но потом он покачал головой и снова на долгое время замолк. — Я лишь надеюсь, что после этого смогу жить дальше в мире с собой.

*15*

Дэйл и Фрэнк встретились в ресторане за ланчем. Дэйл заказал клубный сэндвич, картошку-фри и салат Цезарь; Фрэнк ел жареную куриную грудку и салат из овощей с обезжиренным итальянским соусом.

— А то, что на месте преступления обнаружены следы тосокской крови, не создаст нам проблем? — спросил Фрэнк, проглотив кусочек радиккьо.