"Современная зарубежная фантастика-3". Компиляция. Книги 1-29 (СИ) - Кадри Ричард - Страница 1056

— Хаск, — сказал пришелец. Его голос был мягок и глубок; Фрэнк не заметил на существе ничего, что могло бы сойти за гениталии, но голос звучал как мужской. Начало слова было тихим, но громкость увеличивалась к его концу.

В этот момент Фрэнк осознал, что по сути ничего определённого не узнал. «Хаск» — это личное имя или название их вида? Или это слово означает что-то совсем другое? «Привет», к примеру. Фрэнк указал на Клита.

— Клит, — сказал он. Пришелец повторил за ним, и в этот раз Фрэнк был уверен, что звук исходит не изо рта, а откуда-то из туловища пришельца. В одном из карманов на его жилетке был маленький прямоугольный объект; его очертания отчётливо проступали под тканью, а сверху он немного высовывался из кармана. Звук, похоже, шёл от него.

Пришелец указал на Фрэнка и произнёс его имя — в этот раз звук исходил у него изо рта. Потом он указал на Клита и произнёс его имя. Каждый раз в начале слова звук был тихим, но усиливался к его концу. Пришелец указал на русского. Фрэнк взглянул на него, но не смог вспомнить, как его зовут.

— Сергей, — сказал русский.

— Сергей, — повторил прибор в кармане пришельца, а потом, через секунду, пришелец произнёс «Сергей» своим собственным голосом.

После этого Фрэнк указал по очереди на себя, Клита и Сергея.

— Люди, — сказал он.

— Постойте, — сказал Сергей. — Я возражаю против того, чтобы языком контакта был английский.

Фрэнк посмотрел на него.

— Сейчас неподходящее время…

— Как раз очень подходящее. Вы…

— Не будьте занозой, — сказал Клит. — Доктор Нобилио здесь главный, и…

— Нет.

— Да чёрт вас возьми, — сказал Фрэнк. — Мы ведь всё пишем на видео. Давайте не будем препираться.

Сергей, хоть и явно рассерженный, не стал больше ничего говорить. Фрэнк снова повернулся к пришельцу, снова показал на каждого из людей по очереди и сказал:

— Люди.

Пришелец прикоснулся к своему туловищу в той же манере, что и Фрэнк секунду назад.

— Тосок.

— Тосок, — сказал Фрэнк. — Хаск.

— Люди, — сказал Хаск. — Фрэнк. Клит. Сергей.

— Ну, с почином, — сказал Клит.

*3*

Капитан Рэйнтри и остальные русские подошли ближе. Десятки членов команды «Китти Хок» нашли уважительные причины для того, чтобы появиться на полётной палубе, и Хаск скоро оказался окружён толпой пораскрывавших рты людей. Фрэнк и Клит провели несколько часов, обучая пришельца английским существительным и некоторым простым глаголам вроде «идти», «бежать» и «поднимать».

Со временем Фрэнк стал замечать больше деталей внешности Хаска. У пришельца было две пары зеркальных серебристых линз — две на передней стороне куполообразной головы, над передней рукой, и ещё две сзади над задней рукой, которая была несколько менее развита и немного короче, чем передняя.

Внутри рта на передней стороне головы присутствовало что-то вроде дентальных пластин ржаво-коричневого цвета, однако на обратной стороне головы был ещё один рот, в котором таких приспособлений не было. Также по бокам головы имелись два маленьких отверстия, через которые, как казалось, инопланетянин дышал.

Когда они приступили к построению сложных фраз, стало очевидно, что тосоки каждое предложение начинают произносить тихо, постепенно увеличивая громкость. Хаск, похоже, испытывал трудности с пониманием того, что говорит Фрэнк, потому что человеку не удавалось качественно имитировать эту манеру; Хаск был способен разбирать речь Фрэнка только когда он делал секундную паузу после каждого предложения.

Примерно через час какой-то матрос приблизился к Фрэнку на десять футов и встал так, чтобы привлечь его внимание. Фрэнк сказал Хаску «Извините» — они не упоминали это слово, но Фрэнк надеялся, что пришелец опознает его как формулу вежливости. Он подошёл к матросу.

— Чего вам?

— Сэр, мы только что получили сообщение из NORAD. Они обнаружили базовый корабль пришельцев. Он на полярной орбите на высоте около двухсот миль. И, сэр, он огромен.

«Китти Хок» взял курс на Нью-Йорк. Пришелец вошёл внутрь авианосца и позволил Фрэнку и Клиту отвести его в каюту. К изумлению Фрэнка, оказавшись внутри, Хаск поднял одновременно обе свои руки, и все четыре его зрительных сенсора упали в его квадратные ладони — оказалось, на нём были тосокские эквиваленты противосолнечных очков, хотя Фрэнк и не мог сказать, каким образом они удерживались на месте. Хаск сложил четыре линзы в аккуратную стопку и спрятал их в один из многочисленных карманов на своей жилетке.

Глаза Хаска были круглые и влажные. Один из тех, что на передней стороне, был оранжевого цвета, другой — зелёного, один из задних также был зелёным, другой — серебристо-серым.

В каждом был маленький вертикальный зрачок овальной формы; каждая пара, похоже, поворачивалась синхронно.

Из-за задней руки Хаск не мог пользоваться стулом. Корабельный писарь раздобыл где-то табуретку, но Хаск не выказал желания садиться.

Клит и Фрэнк продолжили обучать его английскому; до сих пор он не демонстрировал желания обучать людей своему языку.

Они показывали Хаску разные предметы и произносили вслух их названия. Тосок залез в один из своих карманов и вытащил оттуда маленький прямоугольный прибор, помогавший ему с переводом. Только сейчас Фрэнк с Клитом получили возможность как следует его рассмотреть. Предмет был сделан из чего-то, напоминающего скорее керамику, чем пластмассу или металл. На нём были кнопки, образующие крестообразную фигуру, с шестью зелёными кнопками на каждом из его лучей и с синей кнопкой в центре; на боковой стороне имелось гнездо с тремя отверстиями — видимо, для подключения какого-то коннектора. Обратная сторона этого портативного компьютера содержала экран; компьютер был, по всей видимости, ещё и сканером: Хаск мог демонстрировать изображение внутреннего устройства предметов, которые Фрэнк и Клит ему показывали, а также сильно его увеличивать, чтобы рассмотреть мелкие детали.

Люди тоже рисовали в блокноте схемы, иллюстрирующие базовые математические и физические концепции. В частности, Клит — который рисовал значительно лучше Фрэнка — изобразил земной шар с объектом на полярной орбите вокруг неё.

— Что это? — спросил Фрэнк.

— Корабль, — ответил Хаск.

— Сколько тосоков?

— Шесть.

— Шесть плюс Хаск?

— Шесть плюс Хаск равно семь.

— Большой корабль, — сказал Фрэнк.

— Большой корабль для большой ходить, — сказал Хаск.

— Для большого путешествия, — поправил Фрэнк.

— Большого путешествия, — согласился Хаск.

Их общего словаря ещё не хватало для вопроса о том, откуда он прилетел, однако…

— Насколько длинное путешествие? — спросил Фрэнк.

— Длинное. Много длинное.

Фрэнк подошёл к иллюминатору и жестом подозвал к нему Хаска. Хаск снова прикрыл передние глаза зеркальными линзами и встал рядом с Фрэнком. Фрэнк показал на солнце, потом сделал рукой круговой жест, надеясь изобразить концепцию суток.

— Нет, — сказал Хаск. Это выводило из себя. Иногда Хаск очень быстро схватывал то, что Фрэнк пытался до него донести; иногда же приходилось делать множество попыток, чтобы объяснить вроде бы простую вещь. Однако Хаск подошёл к столу и взял маркер из рук Клита — это был первый прямой физический контакт между человеком и тосоком. Потом он взял сделанный Клитом рисунок Земли, поднял его передней рукой, а задней указал на иллюминатор и солнце в нём. После чего Хаск начал водить рисунком в воздухе по кругу.

— Он говорит, что речь идёт не о днях, Фрэнки, — сказал Клит. — О годах.

— Сколько? — спросил Фрэнк. — Сколько лет?

Передней рукой Хаск что-то понажимал на своём карманном компьютере. Устройство что-то сказало. Хаск нажал ещё одну кнопку, и в этот раз устройство заговорило по-английски:

— Двести одиннадцать.

— Вы путешествовали двести одиннадцать земных лет? — переспросил Фрэнк.

— Да, — ответил Хаск.