Медицинский триллер-2. Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Градова Ирина - Страница 893

– И как же вы на него вышли?

– Да через папашу его – он на урологии лежал в той больнице, где Агния работает, представляешь? Оказывается, все семейство Нальгиева уже лет пять в городе проживает, а с отцом недавно несчастье приключилось, вот он и лег в больницу.

– А сын, выходит, навестить приходил?

– Ага – тут мы его и сцапали!

Карпухин выглядел довольным собой, но Андрей не мог сейчас порадоваться вместе с ним.

– Рыжов умер, – сообщил он глухим голосом, и лицо Артема мгновенно помрачнело.

– Как?

– Отек легких и инфаркт как следствие. Все произошло очень быстро, прямо на моих глазах.

– Черт, вот дела-а, – протянул майор, качая головой. – Ты-то как, а?

– Нормально.

Карпухин с сомнением посмотрел на приятеля. Андрей мог говорить все, что угодно, но он отнюдь не выглядел «нормально». Его старый товарищ только что умер, и потеря не могла пройти для Андрея бесследно.

– Еще одна жертва, значит, – пробормотал он. – Но, если Нальгиев причастен, может, все закончится уже в самом ближайшем времени?

– Знаешь, – задумчиво произнес Андрей, упершись подбородком в сложенные в замок руки, – Лаврентий говорил о возможной диверсии… Поспрашивайте-ка этого парня насчет ЗАО «Медресурс».

– Думаешь, они как-то связаны?

– А ты считаешь, что этот ваш… Алхаст сам изобрел штамм и сумел внедрить его?

– Да уж, – усмехнулся майор, – вряд ли – ты абсолютно прав. Конечно, надежды на его причастность мало: раньше в таких «тонких» заговорах Нальгиев замешан не был. Бомбу взорвать, пластиковой взрывчатки с гвоздями натолкать в сумку и оставить посреди улицы – это да, но вот вирус… Что-то не вяжется это с его личностью.

– Еще подумай вот над чем. Отец Нальгиева лежит в больнице, где усилиями его сына свирепствует вирус, который никто пока не знает, как лечить. Неужели он позволил бы такому случиться?

– Может, у него-то как раз и есть соответствующее лекарство?

– Это было бы просто великолепно… Хотя и слишком уж легко!

– Тем не менее, – сказал майор, – такие совпадения следует проверять с особой тщательностью. Разве не совпадение, что самые тяжелые случаи нового гриппа и наибольшее количество смертей имели место именно в той больнице, где лежал папаша нашего террориста? А в «Медресурс» давно пора наведаться, я сделал бы это и без твоей наводки: дело Кармина получает новый виток… Слушай, у меня для тебя еще одна новость. Не самая лучшая, но, думаю, тебе надо знать.

– В чем дело? – нахмурился Андрей: на сегодня плохих новостей ему было более чем достаточно!

– В больнице я столкнулся с тем парнем из группы Рыжова…

– С Карелиным?

– Да. Так вот, он сказал, что Агния в изоляторе.

– Агния больна?

– Похоже на то. Но ты зря-то не волнуйся, потому что Карелин сказал, что они с группой делают все возможное и так далее.

– И как ее лечат?

Артем видел, что Андрей тщательно скрывает свои истинные чувства, и понимал, что даже он не сможет пробиться сквозь оболочку сдержанности приятеля, которую тот нацепляет каждый раз, когда дела идут из ряда вон плохо.

– Я же не врач, старик, – вздохнул майор, пожимая плечами. – Антибиотики какие-то колют… В общем, не пропадет наша Агния – она под таким присмотром находится, как будто является самым охраняемым объектом ВПК!

– Лаврентий тоже находился «под присмотром»! – буркнул Андрей.

И здесь Артем не нашелся с ответом.

Сутки, проведенные в изоляторе, плохо повлияли на состояние моей психики. Я ощущала себя заключенной в одиночной камере, приговоренной к смертной казни с отсрочкой на неопределенное время. Надо отдать должное Шурику, он носился со мной как с писаной торбой – брал анализы по два раза на дню, ставил укрепляющие капельницы и пробовал действие различных антибиотиков. Однако утром одна добрая сестричка сообщила мне «по секрету», что вчера скончался Лаврентий Рыжов. Помимо того, что я сожалела об уходе прекрасного врача и хорошего человека, для меня это означало еще одну плохую весть: лекарство от нового штамма все еще не найдено, и я по-прежнему должна ожидать наихудшего развития событий. Шурик, придя в изолятор, изо всех сил старался вести себя спокойно, но по тому, как подрагивали его руки, ставящие очередную капельницу, я видела, в каком ужасном состоянии он находится.

– Мне жаль, – сказала я, дотронувшись до рукава халата Александра.

– Жаль? – переспросил он, устремив на меня пристальный взгляд светло-карих глаз. Нижнюю половину лица закрывала марлевая повязка, поэтому я не могла как следует оценить его выражение.

– Очень жаль, что умер твой отец, – пояснила я.

– Кто вам рассказал?!

– Это не имеет значения…

– Еще как имеет! Ничего, я узнаю, у кого язык – помело. А вы не думайте об этом: отец, он… Если бы он не пил, возможно, исход оказался бы другим. У вас все будет хорошо: вы ведете здоровый образ жизни, не курите, не делали прививку от гриппа. Таким образом, ваш иммунитет в состоянии бороться с болезнью на все сто процентов!

– Ты не успокаивай меня, Шурик, со мной все в порядке, – заверила его я. – Я сама врач и прекрасно понимаю, что может произойти. Но я тебе верю, понимаешь? Я знаю, что ты и твоя группа придумаете, как с этим справиться!

– И правильно! – Он явно почувствовал облегчение. – Помните, как говорили древние латиняне – medica mente non medicamentis?

– Лечи умом, а не лекарствами? – с улыбкой перевела я.

– Я чувствую, что мы близки к тому, чтобы подобрать подходящее лечение, нам просто нужно еще немного времени.

Я по опыту знала, что в таких ситуациях время – решающий фактор, а потому и фактор риска, так как его обычно и не хватает. Однако делиться своими предположениями с парнем я не стала – у него и без меня забот полон рот.

– Знаешь, что странно? – проговорила я с легким недоумением. – Я чувствую себя довольно сносно, разве так и должно быть?

– У всех болезнь протекает по-разному, – неуверенно ответил Александр. – У отца было слишком много сопутствующих заболеваний, поэтому с лабораторной точки зрения его случай нельзя считать достаточно «чистым». Что до других пациентов, подхвативших этот тип вируса, мы получали сведения слишком поздно, когда пневмония была уже в самом разгаре, и речи не могло идти о каких-либо профилактических мерах. Вы, если можно так выразиться, находитесь в привилегированном положении. Вы – в больнице, под присмотром медиков, ваш иммунитет не поврежден бесполезной вакцинацией, и болезнь находится в начальной стадии. Кстати, есть предположения, когда именно вы могли заразиться, Агния?

– Я много думала об этом. Понимаешь, я же здесь работаю, так что заражение могло произойти в любой момент! Но ты говорил, что этот штамм характеризуется длительным инкубационным периодом. Впервые я столкнулась с гриппом, когда помогала пациентке на одном из отделений – она внезапно потеряла сознание, правда, быстро пришла в себя. Я поняла, что у нее сильная лихорадка, и заставила постовую сестру сбегать за терапевтом.

– Пациентка кашляла? Может, чихнула на вас?

– Кажется, кашляла – я точно не помню.

– Возможно, возможно… – пробормотал Шурик. – Когда это произошло?

– Чуть больше двух недель назад.

– Похоже, очень похоже на правду…

– Послушай-ка, Шурик, я хочу знать, чего мне ожидать. Не надо меня утешать – мне не десять лет, так что скажи, пожалуйста, к чему готовиться.

– Судя по вашим анализам, нам удалось отодвинуть момент кризиса, но рано или поздно он все равно наступит. Другое дело, пройдет он тяжело или не очень.

– Будем надеяться на второе.

– Будем. Тем не менее я хочу, чтобы вы знали: я здесь… в смысле, мы все здесь, и мы позаботимся о вас. При первых признаках мы начнем дренирование плевральной полости – для этого придется взять плевральную пункцию жидкости.

– Но ты говорил, что дренирование в случае этого конкретного заболевания может привести к легочному кровотечению?