Медицинский триллер-2. Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Градова Ирина - Страница 1444

– Но вы так и не встретились, – подытожила я.

Встреться он тогда с Амели, вполне вероятно, сейчас мне не пришлось бы всем этим заниматься!

– Что вы задумали, Тамара? – встревоженно поинтересовался Ив.

– Хочу съездить в этот отель: может, там знают, где Амели?

– Я с вами. Встретимся в четыре часа в холле, идет?

Не в том я положении, чтобы отказываться от помощи!

– Хорошо.

Взглянув на часы, я увидела, что приближается время обеда. Переодевшись, спустилась в обеденный зал и поела в компании немцев, после чего искупалась в бассейне и позагорала – впервые с тех пор, как приехала. Мне редко удается за границей отдохнуть, ведь обычно я езжу туда по работе. И в этот раз я не могу вести себя как праздная туристка, однако грех не воспользоваться возможностью в ожидании встречи с Ивом. Поэтому я не испытывала угрызений совести, валяясь в шезлонге и пытаясь придать своей бледной коже хотя бы подобие «золотистости». Но время в солнечной неге пролетело быстро. Вернувшись в номер, я снова приняла душ и, надев чистую футболку и хлопчатобумажную юбку, спустилась в холл. Ив уже ждал. Как всегда, выглядел он безупречно – оставалось лишь удивляться тому, как ему это удается в такую жару.

– Чудесный наряд, – улыбнулся он, продемонстрировав два ряда идеально ровных зубов. – Впервые вижу вас в юбке.

– Я ношу юбки, – возразила я, – но в брюках и шортах удобнее передвигаться – вам-то невдомек, каково ходить с подолом, болтающимся под ногами!

– Это точно, ведь я ни разу не пробовал надеть юбку – должно быть, это моя самая большая ошибка в жизни.

Мы рассмеялись, и я почувствовала, что наконец могу разговаривать с ним, не испытывая неловкости.

Через десять минут мы подъехали к отелю «Махавело», симпатичному зданию красного цвета в колониальном стиле. Войдя в холл, я направилась было к девушке-администратору, но Ив остановил меня:

– Позвольте, это сделаю я?

Администраторшей была девушка с миндалевидным разрезом глаз и оливковой кожей. Я уже отметила, что малагасийцы делятся на две категории – чернокожие, какими все привыкли представлять себе африканцев, и монголоидного типа. Девушка за стойкой относилась к последним, и она явно оценила приближающийся к ней образчик мужской сексапильности. Поэтому я сочла за лучшее предоставить Иву очаровывать девицу, в то время как сама принялась рассматривать интерьер фойе. На стенах висели картины, и я делала вид, что интересуюсь живописью, но не забывала одним глазом следить за происходящим у стойки. Ив, вальяжно опершись на нее, умело вешал лапшу на уши администраторши, которая цвела, словно лотос. Прошло около четверти часа, когда Ив наконец отчалил, провожаемый полным сожаления девичьим взглядом.

– Амели не выписывалась из «Махавело», – сказал он, подходя. – Технически она все еще является его постоялицей, так как заплатила за месяц вперед, однако мадемуазель утверждает, что уже больше двух недель ее не видела.

– То есть примерно с тех пор, как…

– Как убили Ивана, да, – кивнул Ив.

– В номер, конечно же, попасть нельзя?

Ив покачал головой.

– Думаю, это под силу только полиции при наличии ордера. Тут дело гиблое, так как официально Амели не числится в розыске и сначала пришлось бы подать заявление, а потом ждать неизвестно сколько времени. Или мы могли бы попытаться нелегально, под покровом ночи… Но, полагаю, это тоже отпадает, потому что ни вам, ни мне не улыбается оказаться в полиции, и на этот раз в роли подозреваемых в незаконном проникновении. Зато я выяснил, что горничные ежедневно убирают комнаты, ведь это отель высокого класса. Их зовут Мари и Аннет, и сегодня как раз смена Мари!

– Так чего же мы ждем?

Мы обнаружили Мари на втором этаже, где она усердно гоняла пылесос по длинному паласу, устилавшему пол. Это была низкорослая, коренастая женщина того же типа, что и администраторша, только старше и гораздо менее симпатичная. Ив снова включил обаяние и в двух словах объяснил ситуацию. Горничная закивала.

– Да-да, мадам уже давно не приходит, – сказала она, – но у нас строгие инструкции прибираться в номерах, даже если гости отсутствуют. Я или Аннет каждый день застилаем постели и меняем полотенца, а также моем балкон и пылесосим ковры. Только вот постель мадам застилать не приходится, потому что она остается неразобранной с того самого дня, как она ушла.

– Вы помните, какого числа это случилось?

– Дайте подумать… Пятнадцатого. Нет, шестнадцатого, потому что как раз в тот день нам выдавали зарплату, и я запомнила!

Мы с Ивом переглянулись: судя по полицейскому отчету, тело Ивана обнаружили утром семнадцатого числа, а застрелили его, по утверждению патологоанатома, накануне. Жители деревни, рядом с которой произошла трагедия, сказали, что не видели ни Амели, ни Ивана, а мальчик, случайно ставший свидетелем убийства, не упоминал о том, что видел женщину. Значит, Амели там не было. Тогда где же она и знает ли о том, что случилось?

– То есть именно вы заходили в комнату мадемуазель Дегрэ шестнадцатого числа? – уточнила я.

Горничная кивнула.

– А на следующий день прибиралась Аннет?

Она снова ответила утвердительно.

– И никаких доказательств того, что мадемуазель возвращалась в номер?

– Нет. Но Аннет сказала очень странную вещь…

– Что за странную вещь? – насторожилась я.

– Видите ли… – нерешительно проговорила Мари и вновь умолкла.

– Говорите же! – повысил голос Ив, но я бросила на него предупреждающий взгляд: еще не хватало пугать бедняжку воплями!

– Вы не расскажете начальству? – просительно уставилась на меня своими миндалевидными глазами Мари. – Нас строго наказывают, могут даже уволить…

– Нет-нет, не волнуйтесь, – поспешила успокоить ее я. – Мы не намерены общаться с вашим начальством, нас интересует только то, что вы можете нам сообщить! Так что все-таки сказала Аннет?

– Она сказала, – после минутных колебаний ответила Мари, – что, когда пришла утром, все в номере было перевернуто вверх дном!

– В самом деле? – снова вмешался Ив. – В смысле вы прибирались шестнадцатого, а семнадцатого…

– Верно. Я застелила постель, пропылесосила, как обычно, и поменяла полотенца, а через день, когда Аннет сдавала смену, она рассказала об этом. Очень странно, ведь мадам всегда была аккуратна, после нее прибираться – одно удовольствие, не то что за некоторыми другими постояльцами! Я даже спросила у администратора, возвращалась ли мадам, но оказалось, что нет.

– Аннет, значит, не рассказала никому, кроме вас, что случилось?

Горничная покачала головой:

– Я же говорю: нас наказывают за любую оплошность, к тому же мы не знали, кто мог устроить такой кавардак… Всё свалили бы на нас! Поэтому Аннет просто навела порядок, и больше в номер никто не заходил. Ну, кроме нас с Аннет, – добавила она.

– А вы не могли бы дать нам адрес вашей сменщицы? – попросила я.

Впервые я получила возможность осмотреть Антананариву. В основе города лежит разновысотное плато, на природных «ступеньках» которого располагаются постройки, и потому столица разделена на три части: Нижний, Средний и Верхний город. Нижний город, в котором находится железнодорожный вокзал, состоит из улицы Независимости, являющейся центром района, и торгового квартала Аналакели с множеством кафе, рынков и сувенирных лавок. Архитектурные памятники располагаются в Верхнем городе. Ив воспользовался возможностью показать мне достопримечательности хотя бы из окна автомобиля и кое-что рассказал о столице Мадагаскара. Самая большая проблема здесь – перенаселенность Нижнего города. Он же и самый загрязненный: все выбрасываемые в атмосферу вещества оседают здесь. Муссонных дождей в Антананариву и опасаются, и ждут. Опасаются – потому что они могут залить тоннели и затопить Нижний город, а ждут потому, что после них воздух становится чище.

Через сорок минут мы оказались в одном из самых бедных районов Антананариву, Антухумадинике, где, по словам Мари, и проживала Аннет. Ив обмолвился, что его еще называют «районом каналов». Здесь располагались по соседству мечеть и католическая церковь. Мы проехали мимо блошиного рынка, который, как опять же заметил Ив, считается одним из самых крупных в мире рынков под открытым небом. Я подумала, что, когда выдастся свободный день, надо бы приехать сюда за сувенирами: в конце концов, побывать на другом конце света и не привезти ничего с собой на родину – просто преступление!