Медицинский триллер-2. Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Градова Ирина - Страница 1439

– По-моему, господин Афу, вы преувеличиваете мое влияние на мировой капитал! – Я тут же пожалела о своих словах.

Однако, вопреки моим ожиданиям, он не рассердился и спокойно произнес:

– Ты отлично понимаешь, что я имею в виду. А нынче из-за твоего приезда нам вовсе нет покоя!

– Но что я сделала?!

– Ты подняла на уши русское посольство, а они дали пинка местной полиции, и те возобновили притухшую было «антитеррористическую операцию»! Нас гоняют с западного побережья на восточное, не давая передышки, и все по твоей вине!

– Мне нет никакого дела до вашей борьбы! Вернее, кто я такая, чтобы вмешиваться? Меня интересует только смерть Ивана Баландина, и все…

– Вот именно! – перебил он. – Кто тебе этот Иван Баландин, что ты так его защищаешь?

– Он мой бывший муж.

– Бывший? И кто же кого бросил?

– Я его, но какое это имеет значение?

– То есть ты его бросила, а теперь примчалась на край света выяснить обстоятельства его гибели?

– Да.

– Нет, странная ты женщина! – ухмыльнулся Афу без злобы. – Все СМИ кричат про Баландина, а мы понятия не имеем, о ком речь!

– В самом деле?

Это относилось и к новости о СМИ, и к тому, что Афу, похоже, действительно не знает, кто такой Иван. И это при том, что в полиции меня однозначно заверили: в его гибели виновна Fifanampiana!

– Ну, теперь-то мы знаем, что он был русским врачом и что кто-то его грохнул, но никому и дела нет, что эта смерть не на нашей совести! Правительство привыкло все валить на нас; им так удобно, потому что не надо ни за что отвечать.

– Я знаю, что наше посольство и полиция обвиняют вас, – кивнула я. – До недавнего времени и я в этом не сомневалась.

– Вот как? – удивился Афу, придвигаясь ближе. Его темнокожее лицо в свете костра выглядело красным, как у дьявола. – То есть теперь ты вдруг засомневалась: даже после того, как мы выкрали тебя из отеля?

– Да.

– И почему же?

– Потому что у меня появились сведения о том, что Ивана убили не местные.

– И откуда же у тебя такие сведения?

– Вы же понимаете, я не могу раскрыть свой источник: это может быть для него опасно. Похоже, правительству и впрямь невыгодно, чтобы правда выплыла наружу. Как я уже говорила, мне нет дела до вашей борьбы, но меня интересует правда о моем бывшем муже.

– Почему ты так о нем печешься? – спросил Афу. – Вы же расстались!

– Иван был хорошим, честным и бескорыстным человеком, каких мало, и ему, в отличие от большинства, было дело до всех, кто нуждается в помощи. Когда несчастье произошло с ним, никого не оказалось рядом, чтобы помочь. Мне сказали, что Ивана подозревают в торговле наркотическими препаратами, а я не могу позволить, чтобы его имя смешивали с грязью! И уж точно я не собиралась вам вредить, пытаясь выяснить обстоятельства его гибели – извините, если внесла свой вклад в ваши проблемы, я этого не хотела!

Афу молчал, неподвижным взглядом глядя на огонь. Казалось, он тщательно обдумывал мои слова.

– Хорошо, – сказал он наконец, – я тебе верю. Ты сказала, что знаешь, что твоего мужа убили не мы, а другие. Ты в курсе, за что?

Я покачала головой:

– Пытаюсь выяснить, но такое впечатление, что, в какую бы сторону я ни пошла, везде упираюсь в стену!

– Твой бывший ведь был врачом, верно? Я сказал, что европейцы принесли на Мадагаскар много бед, в том числе болезни, о которых раньше здесь никто не знал. Возможно, гибель твоего мужа связана с этим?

– Я на днях побывала в деревне, где убили Ивана. Жители там умирают от какой-то заразы. Иван этим занимался, но, видимо, не успел завершить начатое. Поначалу мне казалось, что это может быть яд, попавший в пищу или воду, но теперь становится ясно, что Иван был прав и мы имеем дело с вирусом или микробом.

– Такое возможно, – кивнул Афу. – Ты знаешь, что десять лет назад здесь случилась эпидемия?

– В самом деле?

– Тогда на западном побережье Мадагаскара умерло много народу. Никто не знал, откуда пришла болезнь, но эпидемия вскоре закончилась.

– Почему этот случай не получил широкой известности?

– Думаю, только потому, что во время эпидемии не умер ни один белый человек.

– Неужели?! – поразилась я. – Мадагаскар – центр мирового экотуризма, и тут полно белых!

– В том-то и вопрос: почему умирали только местные?

Я задумалась. В самом деле, не бывает, чтобы вирус убивал один вид, не нанося вреда другому. То есть, конечно, есть люди с более сильным иммунитетом или с какими-то индивидуальными особенностями, которые либо способствуют развитию болезни, либо препятствуют ему, однако о том, чтобы какая-то категория людей, по национальному или расовому признаку, страдала от заболевания, а другие – нет, я не слышала.

– Зачем вы привезли меня сюда? – спросила я. – Ради выкупа?

– А за тебя заплатят?

Я подумала об отце и честно ответила:

– Не знаю.

Афу покачал головой.

– Думаю, – сказал он, – мы могли бы найти кого-то побогаче! На самом деле я хотел посмотреть на человека, которому удалось развить бурную деятельность, едва ступив на остров.

– И как впечатление?

– Ну, я полагал, что ты будешь побольше и пострашнее!

Он широко улыбнулся.

– Простите, что разочаровала.

– Я переживу. Вроде ты тоже врач?

– Да.

– Пошли, осмотришь кое-кого.

Мы поднялись.

– Только предупреждаю, – запоздало сказала я, – у меня нет с собой ничего…

– Да ладно, – махнул рукой Афу. – Дадим все, что понадобится: у нас тут целый склад медикаментов!

Следуя за командиром, я опасалась, что речь о том же заболевании: в этом случае я, скорее всего, ничем помочь не смогу, и тогда неизвестно, какая судьба меня ожидает. Однако боялась я напрасно: у человека, лежащего на циновке внутри палатки, куда втолкнул меня Афу, оказалось огнестрельное ранение грудной клетки. Уф-ф, давненько я не имела дела с огнестрелом… вернее, это будет мой второй раз… А с живым подопытным – первый! Тем не менее хоть я и не хирург, а кое-что умею. Кроме того, после беглого осмотра оказалось, что пуля прошла навылет, легкое не задето и, значит, никаких сверхъестественных усилий процедура не потребует. Подняв глаза на Афу, я спросила:

– Могу я поинтересоваться, зачем вам я? С таким ранением справился бы любой из ваших людей!

Афу криво усмехнулся:

– Ну, я подумал, раз у нас в кои-то веки появился настоящий врач, то почему бы ему, то бишь тебе, в качестве благодарности за наше гостеприимство не оказать ответную услугу?

Он называет мое похищение гостеприимством, как мило! Но я сочла за лучшее промолчать.

– Мне понадобятся медицинский спирт, скальпель, если есть…

– У нас все есть, док, – перебил Афу и, выглянув из палатки, что-то сказал человеку, стоящему снаружи. Через пять минут я получила в свое распоряжение «походную аптечку хирурга», то есть набор хирургических инструментов, антисептик, обезболивающие на выбор и качественный перевязочный материал. Я потратила на пациента около сорока минут и осталась довольна проделанной работой. Раненый вел себя мужественно, как и положено партизану… пардон, террористу, и только время от времени поглядывал на Афу, будто бы ища одобрения своему поведению. Афу критически осмотрел повязку и удовлетворенно хмыкнул.

– Что скажешь, приятель, – обратился он к раненому, – может, оставим ее у себя? – и подмигнул мне. – Нам не помешал бы врач, учитывая, что за нами гоняются несколько отрядов полиции!

– Меня скоро хватятся! – сказала я, стараясь, чтобы мой голос звучал уверенно. – И тогда за вами станет охотиться еще больше народу!

– Ты такая важная птица? – нахмурился Афу. – Тогда, может, нам и впрямь не следует расставаться: вдруг за тебя заплатят хорошие деньги?

Ну кто меня тянул за язык, спрашивается?! Но тут Афу рассмеялся, и на лице его вновь появилось дружелюбное выражение.

– Да ладно, ладно, не пугайся ты так! – сказал он, хлопнув меня по плечу. Рука у него была тяжелая, и я едва сдержала писк – завтра точно синяк будет. – Мысль, конечно, хорошая, но таскать с собой бабу по горам – занятие неблагодарное. Пошли выпьем чего-нибудь горячего, а потом тебя отвезут назад.