Медицинский триллер-2. Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Градова Ирина - Страница 1249

– И как же ему удавалось компенсировать?

– Вы сами рассказывали Любавину, что видели, как ваш главный расплачивается с мужиками у ворот больницы, помните?

– Ну, помню…

– Так вот эти самые мужики являлись «липовыми» пациентами. В поселках по соседству нет работы, народ беспробудно пьянствует и рад любой возможности зашибить деньгу. Вот Ракитин и нашел хитроумный выход: узнав о грядущей проверке (а нам еще предстоит выяснить, кто в Комитете «сливал» ему информацию), он вызывал людей из поселка, они облачались в больничную одежду и занимали пустые палаты. Никому из проверяющих не приходило в голову по-настоящему инспектировать эти палаты и проверять поставленные диагнозы – они просто ставили галочки, а селяне получали свои бабки и после проверки разбредались по домам.

– Откуда вам все это стало известно?! – недоумевала Неля.

– Нелли Аркадьевна, ну вы как маленькая, честное слово! Благодаря вам, ведь это именно вы нашли Марию Лычко. Она многое нам рассказала. Но и Лычко не в курсе всего, что творилось в «Горке», однако мы непременно разговорим других работников, и в конечном итоге мозаика сложится в ясную картину, которая станет отличной надгробной плитой для карьеры Ракитина. Помимо вышесказанного, он виновен во многих злоупотреблениях, включая сфабрикованные заключения о психическом состоянии как минимум трех десятков людей. В список входят и те, ради которых ваш приятель Любавин отправил вас в «Горку». Кроме того, вполне возможно, Ракитин виновен в гибели трех пациентов во время пожара. Весьма вероятно, его обвинят в преднамеренном убийстве из корыстных побуждений. Для этого необходимо доказать его причастность к возникновению пожара, но, смею надеяться, за этим дело не станет: многие из работников «Горки» захотят сотрудничать со следствием, когда их дальнейшая карьера окажется под угрозой. Насколько я понимаю, здесь процветает пьянство, наркомания и прочие пороки, и люди согласятся помогать, лишь бы самим не загреметь на одну скамью с начальством.

– Я подозревала Татьяну, – вздохнула Неля. – С тех пор, как узнала, что она – любовница Гурзо. А она, выходит, ни при чем – наоборот, пыталась помочь!

– Гурзо – это зав «буйными», что ли? – уточнил Паратов. – Что ж, возможно, ваша подружка поведает нам кое-что интересное из жизни «шишек»!

– Вы обещали рассказать о Вале, – напомнила Неля. Они как раз выехали на главное шоссе, ведущее в город, и встали в пробке. После бурана дорогу расчистили, но по обе стороны высились гигантские сугробы, и проезжая часть представляла собой довольно узкое пространство. Насколько хватало глаз, впереди тянулась сплошная вереница машин.

– Часа на два, не меньше! – оценил обстановку Паратов. – Время у нас есть. Начну с Валентины. Жаль так говорить, но она умерла потому, что хотела защитить ваши интересы. Помните, Грозная пыталась связаться с вами накануне?

– Вы хотите сказать, если бы я ей перезвонила, Валя осталась бы жива?!

– Я думаю, что вам повезло: поговори вы тогда, Степнов мог попробовать убить вас гораздо раньше.

– Но я не понимаю…

– Конечно, не понимаете. Честно признаюсь, я тоже не могу взять в толк, как человека можно убить из-за диссертации, пусть даже и докторской…

– Из-за диссертации? – недоуменно переспросила Неля.

– Ну, вы же работаете над диссертацией?

– Я ее забросила!

– А Степнов подобрал.

– В смысле?

– У вас были с ним романтические отношения некоторое время назад, верно?

– Да, но это быстро закончилось.

– Вы рассказывали ему о теме диссертации?

– Естественно, но… Знаете, теперь, когда вы об этом заговорили, мне вспоминается, что Женя как-то уж слишком заинтересовался! Тогда мне это льстило: не каждый мужчина станет проявлять интерес к научной работе своей подруги.

– Несомненно! – согласился Паратов, и Неля подумала, что майор бы уж точно не стал этого делать.

– С другой стороны, – продолжала она задумчиво, – мы все-таки коллеги, одним делом занимаемся…

– Давайте-ка я расскажу вам о вашем приятеле – похоже, вам о нем мало что известно! Евгений Степнов, парень из провинции, попал в медицинский университет только потому, что рано остался сиротой. Сироты поступают по квотам, и он мог выбрать практически любой факультет. Вы учились с ним несколько лет и должны были видеть, что, несмотря на усердие, звезд с неба Степнов не хватал.

Неля подумала, что Паратов прав. Как ни лез вон из кожи Женя, даже четверка была для него достижением: он преуспевал лишь там, где залогом успеха являлась зубрежка. Поэтому латынь давалась ему легче, чем остальным, и на первом курсе это был единственный предмет, по которому парень имел «отлично».

– Закончив учебу, – продолжал между тем майор, – Евгений полагал, что перед ним откроются безграничные перспективы, однако этого не случилось. Он поработал в одном психдиспансере, потом в другом, понял, что там карьеры не сделаешь, и решил присмотреться к более престижным заведениям. Благодаря протекции бывшего преподавателя ему удалось устроиться в психоневрологический интернат, но там он не только не добился успехов, но и нажил немало врагов. Короче, карьера нашего юного Фрейда не складывалась, а он мечтал о мировой славе. Он с завистью наблюдал за бывшими сокурсниками, которые преуспевали, и спрашивал себя, почему же у него все идет с таким скрипом.

– Валя говорила, что Женя не там себя ищет, – пробормотала Неля.

– Ваша подруга была права, – кивнул Паратов, всматриваясь в темнеющую даль в надежде разглядеть просвет между машинами. – Через некоторое время вы привели его в свой консультационный центр.

– Он казался таким неприкаянным!

– Жалость, безусловно, делает вам честь, но…

Увидев Женю после долгой разлуки, Неля поразилась произошедшим в нем переменам: куда только делся стеснительный провинциальный мальчик, которого она знала в годы учебы? Он стал представительным мужчиной, с которым приятно поговорить. Сейчас, правда, Неля удивлялась тому, как могла не заметить, что говорила в основном она? Хотя, наверное, именно этот факт в конце концов заставил ее понять, что Женя ей не пара. Их роман оказался коротким, и то, что она с ним порвала, наверняка уязвило Евгения. Пока они были вместе, он интересовался ее диссертацией, задавал вопросы и пытался выяснить, почему она никак не хочет вплотную ею заняться. Неля отшучивалась, говоря, что всему виной лень и то, что она предпочитает теории практику. На самом деле, после смерти папы она пересмотрела приоритеты и решила, что не станет защищаться: жизнь слишком коротка, чтобы вырывать из нее огромный кусок времени, посвящая себя научной работе! Валя ругала ее за это решение и тщетно пыталась убедить Нелю опубликовать хотя бы тезисы в университетском журнале и посмотреть, какие последуют отзывы. Именно поэтому Неля и отдала ей копию своей работы за месяц до того, как…

– Так вот, – вновь заговорил Паратов, – раз Валентина была лично знакома с вашей диссертацией, она и удивилась, прочтя напечатанные в журнале «Мировая психиатрия» выкладки Евгения Степнова: они один в один совпадали с вашими!

– Но как такое возможно?

– Это называется плагиат – или вы впервые о таком слышите?

– То есть Женя… Но как он сумел, мы ведь почти не общались!

– Во-первых, некоторое время он, как ни крути, имел доступ к вашему компьютеру. А потом в игру вступила Касаткина.

– Оля?! Но какое отношение она имеет к моей диссертации?!

– На первый взгляд, никакого. Однако вы не знаете того, что Ольга Касаткина и Евгений Степнов давние знакомые. Они познакомились, когда Евгений работал в психоневрологическом диспансере. Ольга была его пациенткой. Собственно, он вылетел с работы за связь с ней – да-да, за то же самое, что и вы, Нелли Аркадьевна. Разница лишь в том (и это вас в некоторой степени оправдывает), что Рощин на самом деле не страдает психическим заболеванием, а вот Касаткина была личностью неуравновешенной. Неудивительно, что она прикипела к лечащему врачу. Я выяснил, что секс с пациенткой стал лишь предлогом для того, чтобы вынудить Степнова написать заявление по собственному желанию. Его некомпетентность была слишком очевидна, он допустил в работе несколько серьезных ляпов, и заведующий спал и видел, как бы от него избавиться.