Медицинский триллер-2. Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Градова Ирина - Страница 1239

– Возьмем? – переспросил майор.

– Ну, Степнова?

– За что же ты собираешься его «брать»? – удивился Паратов.

– Но как же…

– Все, что мы тут с тобой обсуждаем, лейтенант Вера – ничем не подкрепленные умозаключения. Доказательств – ноль. На месте преступления нет отпечатков, никто из соседей не видел, чтобы посторонние входили в квартиру Касаткиной… А то, что бывший начальник считает Степнова плохим специалистом, вообще к делу не пришьешь.

– Получается, все зря? – разочарованно произнесла девушка.

– Налицо связь жертвы убийства со Степновым, а это – уже немало. Однако «брать» его, как ты изволила выразиться, рановато. Мы понятия не имеем, какой мотив был у Степнова для устранения Ольги. Ну, крутили они любовь некоторое время назад, ну, потом могли встретиться в консультационном центре, когда Касаткина лечилась у Тарле… Все это в картину убийства пока что не укладывается. У нас даже нет доказательств того, что Степнов и Касаткина общались после его ухода из больницы. Такой человек, как Степнов, осторожный карьерист, никогда не поставит под угрозу собственное будущее без веских причин, а что это за причины, мы даже отдаленно себе не представляем. Но пригласить его для беседы не мешает.

– Зачем?

– Хочу устроить ему очную ставку с убийцей Валентины Грозной.

– А при чем здесь Валентина – думаете, Степнов причастен и к ее смерти? Но ведь наш наркоша не смог описать нанимателя!

– Словами – не смог. Может, если он его увидит во плоти…

– Считаете, для прокурора этого будет достаточно? Наш свидетель – наркоман со стажем!

– Не самый лучший расклад, согласен, но надо ведь с чего-то начинать? Кроме того, приглашение к следователю дестабилизирует даже невиновных людей, это может заставить Степнова себя проявить. А мы будем поблизости.

– Так вы собираетесь мне рассказать, что удалось узнать со вчерашнего дня, Иван Арнольдович? – поинтересовалась Вера, видя, что шеф замолк.

– Ах да… Знаешь, странно, что Тактамадзе называл Степнова бездарностью: мужик успешно печатается в журналах по психиатрии.

– В самом деле?

– Помнишь листки, которые я выцарапал в ученом совете? Так вот, то были отрывки из его статей. Также там обнаружились тезисы будущей диссертации: похоже, Степнов серьезно работал над своей научной карьерой!

– Карьерой? – удивилась Вера, таращась на майора. – Если послушать Тактамадзе, Степнову – грош цена как психиатру!

– Может, дело в банальной зависти?

– Нет, Иван Арнольдович, я справки наводила: Тактамадзе – величина в российской психиатрии. И уж точно ему нечего делить с этим Степновым!

– Есть у меня одна мысль, – медленно проговорил Паратов, глядя, как снег косой стеной проносится мимо окна. – Понимаешь…

Зазвонивший мобильник прервал разговор.

– Паратов! – рявкнул в трубку Иван, но тут же снизил тон. – Нелли Аркадьевна?

Вера насторожилась. Нелли Тарле говорила тихо, и лейтенант, как ни напрягала слух, не слышала ее слов. Однако по выражению лица майора она видела, что случилось нечто важное.

– Мне нужно в «Синюю Горку», – сказал он, дав отбой.

– Вы с ума сошли, товарищ майор, – за окно взгляните!

– Ну и что? – раздраженно пожал плечами Паратов.

– Но вы просто-напросто не доедете!

– Доеду.

– Тогда я с вами! – поднимаясь, сказала Вера.

– Нет, ты останешься.

– Товарищ майор!

– Вот именно, что «товарищ майор», – резко перебил он. – А вы, товарищ лейтенант, будете выполнять приказы без возражений!

Вера сникла. Ее опять отстраняли от чего-то интересного. Кроме того, ей не хотелось оставлять начальника наедине с привлекательным психиатром, хотя признаться себе в этом девушка ни за что бы не согласилась.

– Не страдай, – примирительно потрепал ее по плечу Паратов. – Обещаю, что ничего от тебя не скрою!

Неля вошла в комнату отдыха и увидела, что там полным-полно народу. В помещении царила полутьма: проблемы со светом до сих пор не устранили, и санитары приволокли откуда-то фонари и безопасные свечи на батарейках, разложив и расставив все на столах и на полу. Она вспомнила, что в оранжерее свет горел – у дяди Бори имелся собственный генератор (весьма предусмотрительно, ведь эта авария – не первая и не последняя!). Люди сидели и стояли вдоль стен, освободив небольшую площадку посередине, где стоял человек со скрипкой в руках. Еще идя по коридору, почти на ощупь, Неля услышала чарующие звуки. Это была «Юмореска» Дворжака. Кто-то из пациентов, со спины Неля не узнала, аккомпанировал скрипачу на рояле. Тень от высокой фигуры падала на стену, причудливо искривляясь и подрагивая в тусклом свете.

– Главный распорядился, – прошептала Анюта, склоняясь к уху Нели. – Говорят, кто-то из «буйных» еще бегает по территории! Вот Ракитин и решил, что пациентов нужно отвлечь, пока не наладят проводку. Кстати, а вы-то где были?

Неля знала, что отсутствовала около четырех часов. Если бы не аврал, вызванный отключением электричества и побегом пациентов, ее могли хватиться, но сейчас Неля не опасалась, что кто-то станет всерьез интересоваться тем, где она провела это время. Большая его часть ушла на ожидание прибытия Паратова. Неля побаивалась, что из-за ужасных погодных условий ему не удастся добраться до «Горки», однако каким-то чудом майор справился с трудной задачей. Она не стала уточнять детали – слишком важно было передать Марию Лычко следователю из рук в руки. Она также отдала ему ведерко с золой, сбивчиво пояснив, чего ожидает от проверки. Паратов, видимо, счел ее не вполне нормальной, однако спорить не стал и ведерко прихватил, все время косясь на Древлина, маячившего за ее спиной. Она и сама не очень верила словам Валерия, но что-то не давало ей от них отмахнуться.

– Я бегала по территории, пытаясь разыскать Древлина, – ответила Неля Анюте.

– Нашли?

– Он спрятался в оранжерее. А потом мы пережидали снегопад – еле-еле двери открыли, их снегом завалило!

Неля не стала уточнять, что их с Валерием и Марией Лычко освободил Паратов. Охранник тоже прятался в главном корпусе, и не видел, как майор пробрался на территорию и руками разбросал снежный занос, блокировавший дверь оранжереи.

– Молодец, Древлин, сообразил! – похвалила Анюта. – Я слышала, что четверых из «буйного» так и не нашли – видимо, они перелезли через забор и подались в поселок.

– Господи! – в ужасе прикрыла рот рукой Неля. – Как же они доберутся-то, по такой погоде?!

– Вот и я о том же, – кивнула Анюта. – Не дай бог, замерзнут – температура-то вон как упала, хоть снегопад и прекратился…

– Их никто не ищет?

– Вы шутите? Темно, хоть глаз выколи, да и транспорт в ближайшие дни не пройдет. Можно только своим ходом, но это лишь с утра. А пока что будем надеяться, что у наших психов хватит соображалки где-нибудь переждать. Хотя звучит, конечно, сомнительно, учитывая… ну, вы понимаете!

Пациентов с «буйного» отделения трудно заподозрить в высоком уровне интеллекта, и они вполне могли отправиться в дальний путь, едва одетые. Это означало для них верную смерть.

Тем временем, сыграв еще несколько вещей, Рощин раскланялся перед публикой и подошел к Неле с Анютой. Медсестра с любопытством разглядывала человека, еще недавно похожего на тряпичную куклу.

– Где вы были? – тихо поинтересовался он, обращаясь к Неле. – Мы волновались!

– «Мы»?

– Ну, пациенты, санитары… Ракитин несколько раз прибегал, опрашивал.

– Да ну?

– Точно, – закивала Анюта. – Он боялся, что вас понесло за территорию!

Склонившись к самому уху Нели, Макс прошептал:

– Надо поговорить. В вашем кабинете.

Его горячее дыхание щекотало ей шею, и Неля почувствовала, что ноги становятся ватными. Что с ней происходит? Макс тут же отошел, а Неля обратилась к медсестре:

– Анюта, я, пожалуй, пойду к себе: хватит на сегодня треволнений. Вы тут справитесь?

– Конечно, Неля Аркадьевна, – ответила девушка. – Идите, мы с Ромой за всем присмотрим!