Медицинский триллер-2. Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Градова Ирина - Страница 1234

– Черт, это ведь было лет двадцать назад!

– А вот эти раны, – Неля ткнула в более свежие шрамы, идущие от запястья до локтевого сгиба, – вы нанесли себе недавно.

– Послушайте, у меня просто-напросто не было причин, чтобы сводить счеты с жизнью!

– Возможно, вы просто забыли? Лекарства блокируют вашу память…

– Почему Ракитин со мной не говорит? – перебил Макс. – Он ведь мой лечащий врач! И почему Арина даже не зашла?

Возможно, сестра не знает, как подступиться к рассказу о случившемся? Наверное, окажись в подобной ситуации сама Неля, она бы тоже растерялась.

– Макс, – заговорила она вновь, – все образуется! Может, вы уже достаточно здоровы, чтобы покинуть клинику, но, согласитесь, нельзя этого делать, пока память окончательно не вернется. Сами посудите – вы даже не помнили, что вашего отца нет в живых, а вдруг вы забыли еще какие-то важные вещи? Что, если вам постараться относиться к этому месту как к обычной больнице? Здесь полно людей, которых никак нельзя назвать сумасшедшими! Пациенты «Горки» – те, кто пережил личные трагедии, неудавшиеся самоубийцы, и многие пришли сюда добровольно. Не надо считать это заключением!

Неля чувствовала, что звучит неубедительно. Если все так, как рассказала Арина (а не верить в ее версию истории у Нели нет ни малейших оснований), то Макс вряд ли сможет покинуть больничные стены. Более того, узнай он правду, нет никакой гарантии, что приступ не повторится.

Однако на Рощина, похоже, ее аргументы подействовали. Он задумчиво прислонился плечом к косяку. Одна рука сжимала «Страдивари», вторая плетью висела вдоль тела, и смычок казался ее продолжением. Вся поза Макса выражала безнадежность.

– Может, еще поиграете? – предложила Неля. – Когда еще мне удастся послушать великого Макса Рощина?

– От «великого» Рощина мало что осталось, – хмыкнул он. – Виртуозная игра требует многочасовой практики, а у меня был огромный перерыв!

– Но теперь-то вы снова в форме, – возразила Неля. – Вы здесь, скрипка тоже здесь – практикуйтесь, сколько душа пожелает. Вы получите столько слушателей, сколько есть в «Горке», надо лишь выйти в комнату отдыха!

– Ну да, – невесело ухмыльнулся он, – здешняя комната отдыха – достойная замена Государственному Кремлевскому дворцу… Но если желаете помучить свой слух, можете войти. Что вам сыграть?

Неля подумала, что, даже если Рощину вздумалось бы играть левой ногой, ее слух все равно бы не пострадал: музыка жила в этом человеке, и то, что она услышала, идя по коридору, никак нельзя назвать плохой игрой. Он чувствует себя неуверенно, но все, что нужно, это немного времени, и мир еще услышит Макса Рощина. Если, конечно, не помешают обстоятельства медицинского характера. Или другие обстоятельства.

Нина Шарова, временно исполняющая обязанности Грозной в ученом совете Первого медицинского университета, встретила Ивана приветливо, всем своим видом демонстрируя готовность помочь. Узнав, что майору требуется информация о том, чем занималась Валентина незадолго до смерти, она наморщила лоб с тонкой и желтовато-белой, словно пергамент, кожей. Нина была женщиной без возраста, то есть именно такой, какой Иван представлял себе ученых девиц. В голове промелькнула мысль о том, есть ли у нее семья. Какая семья может быть у женщины, похожей на тень Марии Кюри? Некрасивая, опрятно одетая, она выглядела совершеннейшим синим чулком, словно сошла со страниц романа о самоотверженных ученых советских времен. Единственным, что привлекало в этом практически бесполом существе, был голос. Глубокий, грудной и абсолютно не соответствующий внешнему виду, он как будто принадлежал другому человеку.

– Вера со мной не делилась, – сокрушенно покачала она головой. – Если бы вы намекнули, о чем речь…

– Если бы я знал, то не только намекнул бы, – вздохнул Паратов.

Нина замялась. Она явно не хотела просто так отпускать симпатичного следователя. Ей редко приходилось встречать красивых людей. Нина не искала романтики. Она давно поставила крест на личной жизни, хотя, пожалуй, в тридцать пять еще рановато отказываться от возможности ее устроить. Нет, она не рассматривала Паратова в качестве возможного ухажера, так как адекватно оценивала собственные возможности, однако ничто не мешало женщине получить удовольствие от общения с приятным мужчиной.

– Что, никаких идей? – с надеждой поинтересовался между тем майор. – Может, Валентина встречалась при вас с какими-то людьми…

– Ни с кем она не встречалась, – быстро ответила Нина. – Но вот что показалось мне странным: она просила Игната сделать копии с документов.

– Кто такой Игнат?

– Игнатий Каюмов, наш лаборант. Вообще-то он студент, но подрабатывает на кафедре.

– Разве странно, что лаборанта просили сделать ксерокопии?

– Нет, но он ксерил уж очень много! Обычно мы делаем это сами – чего там, один-два листочка, но Валя отнесла ему целую папку.

– Может, это связано с работой ученого совета?

– Я бы знала. Нет, тут что-то другое.

– А не скажете, Нина Андреевна…

– Можно просто Нина.

– Нина, не скажете ли, компьютером Валентины мог пользоваться кто угодно?

– Теоретически, да: любой, кто приходит сюда, может воспользоваться компьютером. Однако мы защищаем свои файлы паролями и ничего по-настоящему ценного стараемся здесь не хранить.

– За каким компьютером обычно работала Валентина?

– Вот за этим, – показала женщина и внезапно спросила: – А Валю… ее правда – убили? Это не несчастный случай?

– К сожалению, нет. И у меня есть все основания считать, что ее гибель связана с работой.

– Ой, да что вы такое говорите?! – всплеснула руками Нина. – Мы же в университете работаем – не самое опасное место! Чем таким могла заниматься Валя, чтобы…

– Вот потому-то я и здесь, – мягко прервал ее Иван. – Вы не удаляли файлы Валентины?

– Нет, конечно, но у меня нет ее пароля.

– Это ничего. Я заберу компьютер, и наши спецы разберутся, что к чему. Мы потом все вернем.

– Да я не сомневаюсь, – пожала плечами Нина.

– А этот ваш Игнат, с ним можно поговорить?

– Он где-то тут, – озираясь по сторонам, пробормотала Нина. – Может, в ксерильне?

Она засеменила к выходу из кабинета, Паратов неотступно следовал за ней. Игнат и в самом деле оказался там, сосредоточенно подкладывая под ксерокс листы бумаги. Он оказался невысоким парнем с кудрявой черной шевелюрой. Появление следователя вызвало его живейший интерес.

– Ух ты! – пробормотал он, краснея. – Это из-за Валентины Романовны, да?

– Точно, – обрадовался догадливости студента Иван. – Нина Андреевна сказала, что Валентина Романовна просила тебя кое-что для нее распечатать?

– Да меня все просят, – развел руками паренек. – О чем конкретно речь?

– Кабы знать…

– Помнишь, она тебе целую папку давала?

– Ну, было дело. Только я не читаю чужих документов! Да и не было там ничего такого…

– Откуда ты знаешь, раз не читал? – спросил Иван, сводя брови на переносице. Студент еще больше порозовел и сглотнул.

– Я только одним глазком… Да ничего интересного – какая-то научная работа, по-моему. И несколько статей на английском.

– На английском? – переспросила Нина.

– Я английского не знаю! – словно защищаясь, воскликнул Игнат. Внезапно на его лице отразилось облегчение: – Кстати, у меня осталась пара испорченных копий. Надо вам?

– Разумеется! – в один голос произнесли Иван и Нина, и парень бросился к неаккуратной стопке бумаг, похожей на Пизанскую башню, готовую рухнуть при любом движении воздуха. И все же, повинуясь неизвестной человечеству силе, кипа «держала строй».

– Вот! – выхватив несколько помятых листков, возвестил Игнат.

– Это точно они? – строго спросила Нина, не желающая, чтобы один из ее подчиненных подвел следователя.

– Совершенно точно!

Для того, кто не читает чужих документов, лаборант с удивительной легкостью обнаружил то, что нужно.