Медицинский триллер-2. Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Градова Ирина - Страница 1232

– И инсценировали ограбление?

– Требовалось навести полицию на ложный след. Собрала какие-то шмотки, брюлики Вероникины – так, по мелочи… Я не могла допустить, чтобы Макса арестовали – он ведь не ведал, что творил!

– А вы смотрели записи с камер наблюдения?

– Зачем? И так ясно, что они с отцом опять поругались, и Макс, потеряв голову, ударил его подсвечником… Он тяжелый, бронзовый, да и Макс сильный парень – у папы не было шансов.

– А Вероника?

– Думаю, она сама упала. Испугалась, побежала, а с животом-то на каблуках – сами понимаете… Лестница у отца в доме крутая. Дурочка, зачем она бежала? Макс бы ее не тронул, он ведь и папу – случайно!

Неля сидела, не в силах пошевелиться. Все ее предположения рассыпались в прах. Она-то думала, что знает о Максе все, а теперь, выходит, она совершенно ничего не знала? Макс – убийца. Пусть и случайный, но все же убийца! Это выглядело настолько невероятным, что она отказывалась верить. И в глубине души понимала, что не права. То, что рассказывал Паратов, полностью совпадало со словами Арины, за исключением подробностей, о которых известно лишь ей одной. Прибравшись в отцовском доме, она вернулась домой и, проведя бессонную ночь, получила звонок от охранника, сообщившего об убийствах и ограблении. Арина приехала, приказала охраннику вызывать полицию, а сама, во избежание ненужных вопросов, исчезла.

– Как… Макс попал сюда? – наконец выдавила из себя вопрос Неля.

– Мы с Михаилом Андреевичем давно знакомы, – тяжело вздохнув, ответила Арина. – Папа финансово помогал «Синей Горке» – это был один из его благотворительных проектов. Когда случилось несчастье, я обратилась к Ракитину. В той больнице Максиму стало хуже, он не помнил, что сотворил, но бился так, что его пришлось привязывать к койке ремнями. Детоксикацию ему провели и сказали, что больше ничем помочь не могут. Мы с трудом перевезли брата сюда – пришлось вкатить ему лошадиную дозу успокоительного. Полиция не слишком затруднялась с поиском убийцы: вы же понимаете, если на них не давить, то дело с места не сдвинется. А давить мне было не с руки. Только вот журналистам эта история из жизни богатых и знаменитых уж больно сладкой показалась, пришлось заткнуть кое-кому рты деньгами. И до сегодняшнего дня все шло хорошо.

Арина устремила на Нелю тяжелый взгляд.

– Я думала, Макс теряет человеческий облик, – пробормотала Неля, не зная, куда девать глаза. – Я не могла допустить такого, помня о том, каким он был…

– Понимаю, – кивнула Арина. Ее теплая ладонь легла поверх скрещенных на коленях Нелиных рук. – Знаете, я даже рада, что вы вмешались: это доказывает, что судьба моего брата небезразлична кому-то, кроме семьи.

– Вы неправы, у Макса отличные друзья, и они переживали, не понимая, что происходит!

– Вы и друзей его знаете? – изумилась Арина.

– Я встречалась с Аарне и Егором.

– Они знают?

– Да.

– Мне пришлось лгать, рассказывая, что брат за границей. Я не могла поступить иначе: на карту была поставлена жизнь моего брата!

– Не волнуйтесь, они знают только, что Макс в «Горке», но понятия не имеют, что произошло.

– Слава богу! – На лице Арины отразилось облегчение. – Что вы намерены делать?

– А что я могу сделать? Михаил Андреевич является лечащим врачом Макса, а не я. Теперь я вижу, что неправильно все понимала и зря старалась…

– Ничего не зря! – перебила ее Арина. – Вы доказали, что мой брат в состоянии обходиться без лекарств. Во всяком случае, можно изменить курс лечения. Мы с Ракитиным уже некоторое время это обсуждали, но он опасался, что психика Максима не выдержит правды о том, что произошло с папой и Вероникой.

– Вы собираетесь ему рассказать?

– Все зависит от Михаила Андреевича. В любом случае, Макс ни в чем не виноват: он был болен и под кайфом, а значит, не понимал, что делает.

– Боюсь, для полиции наркотики не станут смягчающим обстоятельством, – медленно проговорила Неля.

– Теперь вы понимаете, почему ни слова из нашего с вами разговора не должно выплыть наружу?

Конечно, Неля понимала. Она лишь не понимала, как теперь разбираться с Паратовым, которому она сообщила так много! Дядя Илья передал ей просьбу майора получить у Макса образец крови, чтобы сравнить его с тем, который обнаружили в доме Рощиных. Если она передаст Паратову чужую кровь, он сразу это поймет, а если передаст… Что же делать? Она, по сути, не знает Макса, он ей чужой человек. Человек, способный на то, чтобы отнять жизнь у другого человека. Неля вспоминала взгляд Рощина, устремленный на нее, и в этом взгляде не было и намека на агрессию или злость. Память пощадила его, не давая вспомнить обстоятельства убийства. Неля знала, что могут сотворить с человеком наркотики, – как психиатр она не раз имела дело с бывшими и действующими наркоманами. Знала она и то, что теория о несовместимости гениальности и злодеяния ошибочна: множество знаменитых людей запятнали себя преступлениями. И все же Неля колебалась. Она здесь не из-за Макса, а из-за Ракитина. Покрывая Рощина, он совершал преступление. Если она смолчит о том, что узнала от Арины, то станет их сообщницей. И пусть Макс болен, он виновен в гибели двух человек, один из которых являлся его кровным родственником! Но Неля не хотела, чтобы скрипач попал в тюрьму. Возможно, при хорошем адвокате и свидетельстве Ракитина как лечащего врача Арине удастся «отмазать» брата? Но его все равно задержат, а судебный процесс может нанести его состоянию непоправимый ущерб, и тогда…

Ну и что делать в таких обстоятельствах?

Мать Валентины выглядела лучше, чем в день похорон. Заботы о внуке смягчили горе женщины и заставили ее думать не о прошлом, а о будущем. Одета она была опрятно, волосы собраны на затылке в тугой пучок – в общем, вполне адекватная дама, способная внятно отвечать на вопросы.

– Значит, вы занимаетесь делом Валечки? – уточнила Анна Семеновна, глядя на следователя, склонив голову набок.

– Да, – кивнул Иван, – и мне необходимо кое-что у вас спросить.

– Пожалуйста, все, что угодно, если это поможет!

– Надеюсь, поможет. Валентина накануне гибели пыталась связаться со своей подругой, Нелли Аркадьевной Тарле.

– Да, они подруги… то есть были подругами с института. Мы даже с мамой ее подружились, такое редко случается в нашем возрасте. Ниночка здорово меня поддерживает в это тяжелое время, с внуком сидит, пока я бумажки собираю, чтобы опеку на себя оформить. Вы не представляете, сколько всего нужно!

– Да-да, конечно, все это очень… неприятно, – с трудом подбирая слова, пробормотал Иван, опасаясь, как бы женщина не удалилась от темы. – Вам известно, почему ваша дочь хотела поговорить с Нелли Аркадьевной?

– Мы уже беседовали об этом с Нелечкой, – вздохнула Анна Семеновна. – Обычно Валя рассказывала мне все, но в этот раз почему-то воздержалась. Она сказала, что сначала ей нужно встретиться с Нелей, а уж потом… И вот не получилось никакого «потом»!

– Это могло касаться ее работы?

– Не думаю, ведь Неля не имела отношения к работе Валечки. Моя дочь, знаете ли, работала в Первом медицинском институте…

– В ученом совете, я в курсе.

– Валюша всегда говорила, что зря Неля в науку не пошла, потому что мозги у нее отличные и она могла бы сделать карьеру. Вот Женя, он правильно сделал, что отказался защищаться, потому что ему ничего в этом смысле не светило… Это я, конечно, со слов дочки говорю.

– Что за Женя? – спросил Иван. – Это тот, что на похоронах стоял рядом с вами, лощеный такой?

– Да-да, это он, Женя Степнов. Они все трое в институте познакомились. Валя и Неля – отпрыски типичных питерских семей, а вот Женя приехал из провинции. Трудно ему было поначалу в большом городе, и девчонки взяли над ним шефство. Показали, как одеваться, как себя вести, брали на какие-то тусовки, как теперь говорят. Постепенно мальчик пообтесался. А теперь – ну кто скажет, что он не столичный франт? Одет с иголочки, говорит, как по писаному! Валюша столько сил в него вложила, что потом и влюбилась…