Медицинский триллер-2. Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Градова Ирина - Страница 1214

Уложив на холмик цветы вместе со всеми, Неля потянула маму к выходу, но, оглянувшись назад, выпустила ее локоть.

– Все в порядке, – бросила она на ходу встревоженной женщине. – Я сейчас!

Вернувшись к свежей могиле, Неля спросила единственного оставшегося там человека:

– Почему вы здесь?

– В вашем окружении уже второй труп, доктор, – ответил Паратов, устремив на нее взгляд пронзительных синих глаз.

А ведь он прав, подумала Неля: сначала Ольга, теперь вот – Валя! Тем не менее она пожала плечами, сказав:

– Не вижу связи.

– Я тоже пока не вижу, – кивнул он, делая упор на слово «пока».

– У вас есть что-то по делу Ольги?

Следователь покачал головой.

– А у вас ничего новенького? Может, вспомнили что-то, что раньше не приходило в голову?

– Нет, ничего. А как вы узнали… ну, о Вале?

– О, совершенно случайно, – махнул он рукой и не добавил больше ни слова. Неля была достаточно сообразительна, чтобы понять: он не желает об этом распространяться. И тут ей на ум пришла идея. Сумасшедшая идея, но, раз уж он все равно здесь, почему бы не воспользоваться ситуацией?

– Иван Арнольдович, – сказала она, – вы не могли бы кое-что узнать для меня? Ну, по вашим каналам.

– Это имеет отношение к Касаткиной? – насторожился следователь.

– Нет-нет, не к ней. Речь о моем пациенте. Вернее, не совсем о моем…

– Я вас не понимаю, Нелли Аркадьевна! – нахмурился Паратов.

– В «Синей Горке» есть один человек. В его доме, вернее, в доме его отца произошло ограбление и убийство…

– Погодите, – попросил Паратов и, порывшись за пазухой, извлек потрепанный блокнот со вставленной в него ручкой. – Теперь продолжайте, – попросил он. – Как имя пациента?

– Максим Рощин. А его отца звали Марком Рощиным. Он владел сетью ресторанов быстрого питания.

– И что вы хотите от меня?

– Я прошу вас узнать как можно больше об обстоятельствах трагедии. Это очень важно!

– Почему? – приподнял бровь следователь. – Он же даже не ваш пациент.

– Мне нужно разобраться в причинах, приведших его к такому плачевному положению.

– А почему его лечащий врач не предпринял шагов в этом направлении? Разве у парня нет родственников и друзей?

– Боюсь, в данный момент я – единственная, кто может помочь. И не спрашивайте почему, ладно? Мне очень нужна ваша помощь!

Она с надеждой посмотрела Паратову в глаза.

– Хорошо, – вздохнул тот. – Постараюсь.

– Спасибо! – с облегчением выдохнула Неля. Оглянувшись, она увидела, что мать стоит на том же месте, где она ее оставила.

– Вас заждались, – заметил Паратов, проследив за Нелиным взглядом. – Идите же!

Неля не представляла, как вынесла бы все это, если бы не Женя. Сейчас она вспомнила, что когда-то привлекло ее в нем – не только внешность, но и необыкновенная услужливость. Валина мама жила с дочерью и внуком в двухкомнатной квартирке на Гражданке, и скромная жилплощадь едва вмещала собравшихся людей. Неля сидела в уголке, крепко прижав к себе маленького Севу одной рукой и держа чашку кофе, принесенную Женей, в другой. Мальчик не знал о смерти матери – бабушка еще не придумала, как ему сказать. Однако он понимал, что что-то не так, а потому волновался, капризничал и искал Валю повсюду. До тех пор, пока не обнаружил Нелю. Едва найдя удобное и безопасное убежище, он примостился в кольце ее ласковых рук и уснул, утомленный ранним подъемом и постоянным мельтешением.

– Не знаю, что мне с ним делать! – горестно бормотала Анна Семеновна, качая головой. Ее руки дрожали, когда она наливала чай в чашки, и Нина Игнатьевна ласково перехватила у женщины чайник во избежание неприятностей.

– Я ведь совсем развалина, – продолжала Анна Семеновна, кинув на мать Нели благодарный взгляд. – Мне семьдесят девять лет – разве мне мальчишку воспитать?!

– Ничего, Анюта, – успокаивающе похлопала ее по руке Нина Игнатьевна, – мы поможем. Вон сколько у Валюши друзей!

– Да чем они помогут? У меня одна пенсия, пособие на ребенка просто смешное, а ведь и за детский сад платить надо, и за школу… Господи, за что нам все это?!

Неля сидела тихо, ощущая тепло маленького тела и не зная, как утешить маму подруги. Валя неплохо зарабатывала да и, насколько ей было известно, имела состоятельного любовника, который, к сожалению, не являлся отцом Севы. Это означало, что он вряд ли поддержит ее мать и ребенка теперь, когда Валя мертва.

– Тебе удалось поговорить с Валечкой, Неля? – вдруг спросила Анна Семеновна.

– Что?

– Валя говорила, что ей необходимо с тобой встретиться, – вздохнула женщина.

– А вы не знаете, в чем было дело?

– Она не сказала. Кажется, это касалось твоей диссертации.

– Ну, тогда это не важно, – прошептала Неля. – Но мне так жаль, что нам не удалось пообщаться… в последний раз!

После того, как хозяйка квартиры немного привела себя в порядок, Любавин увидел перед собой совершенно другую женщину. Она по-прежнему оставалась маленькой и хрупкой, однако теперь, когда с ее лица исчезло затравленное выражение, а сама она переоделась и причесалась, он наконец понял, что имеет дело с адекватным человеком.

– Вы точно не из «Синей Горки»? – все еще опасливо уточнила Светлана Евграфовна, усаживаясь напротив профессора и глядя на него из-под толстых стекол очков. Тот подтвердил – уже в который раз, но только теперь, кажется, женщина ему поверила.

– Почему вы не хотели открывать? – спросил он. – И где ваша сестра?

– Вы должны мне помочь! – вместо ответа выпалила Светлана Евграфовна, вцепившись в локоть собеседника. – Если вы не поможете, то…

Ее речь оборвалась, потому что зазвонил телефон. Глядя, каким загнанным стал весь облик женщины, Любавин подумал, что его первоначальное наблюдение было верным: она напугана.

– Не снимете трубку? – спросил он.

Она энергично замотала головой.

– Послушайте, Светлана Евграфовна, – возобновил разговор профессор, когда аппарат умолк, – мне очень нужно поговорить с вашей сестрой.

– Маша пропала.

– То есть как это – пропала? – не понял Любавин.

– Вот так, – развела руками ее сестра. – Это все «Горка» проклятая – говорила я Маше, что бежать оттуда надо!

– Она же уволилась! И почему – бежать?

Словно не слыша его, женщина продолжала, непрестанно качая головой, как китайский болванчик:

– Нет, она прямо-таки «подсела» на эти деньги, грязные деньги, и думала, что сможет не обращать внимания на факты! А я говорила, что Маша дождется, и кто-нибудь что-нибудь раскопает, и тогда сядет она, а Ракитин останется чистеньким. С него все как с гуся вода – не в первый же раз!

– Разве ваша сестра не подавала заявление об уходе?

– Ракитин ее вынудил. Сказал, что, если не напишет, уволит по статье – за служебные злоупотребления.

– А она давала повод для такой статьи?

– Вы что, вчера родились? – сердито нахмурилась Светлана Евграфовна. – Он же там главный – был бы человек, а статья найдется!

– Почему вы считаете деньги из «Синей Горки» грязными? – На самом деле Любавин отлично помнил о конвертиках, о которых рассказала ему крестница, но ему необходимо было услышать это от кого-то еще.

– Зачем вам знать? – устало спросила сестра Марии Лычко. – Все равно ничего не изменишь!

– Отчего же? Очень даже изменишь, но для этого мне требуется больше информации.

– Тогда вам действительно нужна Маша. В последнее время она со мной не делилась – то ли боялась, то ли чувствовала себя виноватой.

– Виноватой?

– А как вы думаете, откуда берутся деньги? Зарплаты в психушке… да что я вам рассказываю, вы ведь и сами из этой системы!

– Так где все-таки источник дополнительного финансирования?

– Ракитин берет деньги с родственников состоятельных пациентов. Они не возражают: с одной стороны, им позволяют сбыть с рук «неудобных» родственников, с другой – платя бабки, они вправе надеяться, что этим самым родственникам обеспечат достойный уход.