Медицинский триллер-2. Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Градова Ирина - Страница 1209

– Хорошо бы тебе найти этому доказательства, – заметил Любавин.

– Но я, как и другие, получила конверт, – сказала девушка.

– Это ничего не значит. – Неля так и видела, как профессор отмахивается от данного факта, как от назойливой мухи. – Мало ли, откуда деньги: может, из фонда экономии заработной платы?

– Вы сами-то в это верите?

– Какая разница, во что верю я, – важно, во что поверят чиновники из Комитета! Если бы тебе удалось доказать, что Ракитин проводит что-то мимо кассы, это уже был бы факт в нашу копилку. Хотя, конечно, этого все равно недостаточно. Я просто уверен, что Ракитину есть что скрывать, и разговор, случайно подслушанный тобой, это только подтверждает! Может, твоя санитарочка нам подсобит?

– Возможно, – неуверенно пробормотала Неля. – Она давно в «Горке» и знает все, что там происходит.

– Ну вот и попытайся ее «расколоть». Кстати, как там парень, о котором ты мне в прошлый раз все уши прожужжала?

– Пока ничего нового, но надеюсь в ближайшее время узнать побольше.

Неля и в самом деле на это рассчитывала. Тетя Римма перезвонила скорее, чем она надеялась.

– Я нашла два номера, – сообщила она. – Егора Рубцова, гитариста, и клавишника Аарне Тойваннена. Может, они смогут тебе помочь?

– Спасибо, тетя Римма! – обрадовалась Неля. – Не знаю, как вас и благодарить!

– Ты отблагодаришь меня, если когда-нибудь расскажешь, почему для тебя это так важно.

– Обязательно, теть Римма! – пообещала Неля.

Она тут же позвонила Егору Рубцову, но тот, едва услышав о Максе Рощине, бросил трубку. Тойваннен внимательно выслушал Нелю и поинтересовался, не связана ли она с журналистами. Девушка заверила его, что не имеет к СМИ никакого отношения. Она упомянула Римму, и это решило дело. Неля хотела договориться о встрече на субботу, когда вернется в город, но Аарне заявил, что послезавтра уезжает на гастроли в Германию. Неля решила, что сгоняет в город завтра вечерком и быстренько вернется назад: в «Горке» никому нет дела до того, чем занимается персонал в свободное время.

По дороге к кабинету Нелю перехватила тетя Клепа.

– Вот, – тихо сказала она, сунув в руку девушки пластиковую папку. – История болезни Сашка.

Не успела Неля вымолвить хоть слово благодарности, как пожилая женщина резво потрусила в сторону палат, ни разу не оглянувшись. Неле пришлось заняться приемом пациентов, хотя она сгорала от желания узнать о плане лечения интересующего ее больного прямо сейчас.

– Как вы себя ощущаете? – спросила Неля, выслушав все, что имела сказать Диана.

Женщина опустила глаза, рассматривая ухоженные руки. В каком бы состоянии она ни находилась, Вишневская не забывала о маникюре и прическе: ее волосы и ногти всегда находились в идеальном порядке.

– Нелли Аркадьевна, – произнесла она наконец, – мы же с вами обе знаем, что мое состояние было вызвано отказом от приема лекарств!

Неля внимательно наблюдала за выражением лица пациентки.

– У вас не бывает тошноты от препаратов? – задала она вопрос. – Головокружений?

– Нет, – улыбнулась Вишневская. – От старых лекарств – да, но не от новых. Я даже удивляюсь, как это так: пью химию, но не ощущаю упадка сил. Или это потом проявится?

– Не должно, – улыбнулась в ответ Неля. – Если почувствуете негативные побочные эффекты, сразу скажите мне, и мы подумаем, как скорректировать лечение.

– Вы – очень хороший врач, – серьезно сказала Диана. – Ничуть не хуже, чем Мария Евграфовна.

– Вы не в курсе, почему она уволилась? – поинтересовалась Неля. Не самый лучший способ получать информацию – от пациента, но ведь Вишневская сама об этом заговорила!

– Мне кажется, – задумчиво проговорила Диана, – она вовсе не собиралась этого делать!

– В смысле?

– Ну, если бы Мария Евграфовна имела такое намерение, вам не кажется, что она предупредила бы своих постоянных пациентов? Я и Лариса тут уже не по первому разу, и она являлась нашим лечащим врачом, неся определенную ответственность! Я не хочу сказать, что не довольна сменой врача – вы прекрасный специалист, но, не скрою, лично для меня известие о том, что Мария Евграфовна больше не работает в «Синей Горке», стало ударом.

– Я прекрасно вас понимаю, – кивнула Неля. – Это большой стресс.

– Вот потому-то я и считаю, что Мария Евграфовна обязательно предупредила бы нас о своем уходе!

– Может, у нее возникли серьезные причины для увольнения? – предположила Неля.

– Возможно, возможно…

Разговор с Вишневской озадачил Нелю. Надо бы встретиться с этой Лычко – и как она раньше не подумала! Почему бы дяде Илье не потрудиться? В конце концов, именно он отправил Нелю сюда, для него она собирает информацию, так не логично ли будет ему же и поболтать с бывшей работницей «Горки»?

Только в середине рабочего дня Неля получила возможность прочитать копию истории болезни Александра Незнанова. Она купила в буфете пиццу и кофе и, не задерживаясь в обеденном зале, отправилась в свой кабинет, где и заперлась с бумагами. По мере прочтения ее удивление все возрастало.

Неля звонила в дверь городской квартиры Аарне Тойваннена со смешанным чувством страха и радостного волнения. Сегодня она наконец узнает, действительно ли интересующий ее человек – тот, о ком она думает, или просто похож на знаменитого скрипача. Неля боялась ошибиться, но в то же время было бы жаль, если бы с виртуозом, которого она знала еще мальчиком, случилось несчастье, и теперь он заперт в психиатрической лечебнице с сомнительной надеждой на выздоровление. Во всяком случае, с тем лечением, которое назначил ему Ракитин!

Личность Тойваннена заинтересовала Нелю: что финн делает в России? Еще понятно, когда он работал в группе Рощина, но теперь-то почему не возвращается на родину?

Аарне оказался невысоким, полноватым молодым мужчиной с рыжими волосами и темно-карими глазами. Вся его кожа была усыпана мелкими веснушками, и из-за этих самых веснушек лицо Аарне выглядело по-мальчишески юным, хотя ему было за тридцать. Только руки выдавали в нем пианиста: несмотря на широкие, «рабоче-крестьянские» ладони, пальцы финна были тонкими и длинными. Когда он в знак приветствия пожал Неле руку, она почувствовала железобетонные мозоли на подушечках.

Тойваннен проживал в просторной квартире на улице Рубинштейна. Элитный район и столь же элитный дом (чтобы пройти внутрь, Неле пришлось сообщить бдительному «часовому», куда она направляется, и только после консультации с Аарне по селектору, он любезно пропустил ее). Проводив гостью в гостиную, Тойваннен вошел следом.

– Вы действительно не похожи на журналистку, – констатировал он, и Неля с облегчением сообразила, что лед, кажется, треснул. Аарне говорил с заметным акцентом, но в грамматике ошибался редко. – Вы упомянули имя Риммы. Мы знакомы, и я решил, что не случится беды, если мы поговорим… Кто вы вообще?

– Врач, – ответила она. – Психиатр.

– Пси… погодите, что-то я не понимаю!

– Выслушайте меня! – попросила Неля. – Я пришла поговорить о Максе Рощине.

Круглое лицо финна вытянулось.

– Да вы-то какое отношение имеете к Максу?! – проговорил он, тараща на нее темные глаза.

– Аарне, я должна узнать, где он находится!

Тойваннен с полминуты буравил ее взглядом. Потом он прошелся по комнате до окна и принялся смотреть на улицу. Уже стемнело, зажглись фонари, и вереницы машин, освещая себе дорогу фарами, вытянулись вдоль улицы. Стеклопакеты не позволяли громким звукам проникать сюда, и в комнате абсолютно не чувствовалось, что под окнами оживленная трасса. За тем, что происходило за стеклом, можно было наблюдать часами.

– Аарне? – позвала она, испугавшись, что таким образом финн демонстрирует ей окончание разговора.

– Почему вы интересуетесь Максом? – спросил он, не оборачиваясь.

– Сначала я бы хотела, чтобы вы ответили на вопрос. От этого будет зависеть, есть ли смысл рассказывать о моей заинтересованности.