Медицинский триллер-2. Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Градова Ирина - Страница 1190

– Нам повезло, что Антон решил корчить из себя сыщика: большинство людей в стрессовой ситуации опускают руки и не знают, что делать! – заметил Карпухин.

– Такой уж у него характер дотошный, – согласился Павел. – Из-за него он и пострадал, едва не погиб!

– Это точно. Ему бы к нам прийти: узнай мы о связи Липко и Жанны пораньше, Антон бы не пострадал!

– А он захотел во всем сам разобраться. Думал, видать, что рано в полицию обращаться – доказательств-то нет… Вот он и задумал встретиться с Липко, вывести его на откровенный разговор и записать все на диктофон.

– А Липко, значит, его переиграл!

– Ага. Едва парень заговорил о своих подозрениях, Липко решил, что лишний свидетель ему ни к чему. Для встречи он выбрал место побезлюднее, притащил с собой волыну…

– Значит, заранее планировал грохнуть Скоробогатова!

– И телефон у Антона Липко отобрал, и документы, чтобы опознание тела затянулось. Впоследствии они с Жанной воспользовались этим сотовым, высылая ей сообщения с угрозами – весьма хитроумно! Конечно, Липко понятия не имел, сколько известно парню о преступлении, но, видать, подстраховаться решил… На самом деле ведь Антон и не знал ничего толком! Скорее всего, Липко подумал, что Нина могла что-то рассказать своему парню, хотя на самом деле Скоробогатов тогда не понимал, как связаны между собой отчим Нины и Субботин, интуитивно тем не менее чувствуя, что дело дурно пахнет. Хорошо, что он очухался: теперь Липко крышка!

– Но он не «колется», – заметил Павел. – Все начисто отрицает.

– А что ему прикажешь делать? За то, что Липко натворил, ему светит пожизненное: кто же добровольно подпишет себе приговор? Ничего, нам достаточно показаний Скоробогатова, Рыковой и Субботина, а также тех, кто имел отношение к жертвам Липко. Субботин собрал на него увесистое досье. Нам остается лишь допросить их всех, одного за другим, и подтвердить то, что мы и так знаем. Соберем факты воедино, и Липко покойник!

– Кстати, о покойниках! – воскликнул лейтенант. – Разве мы не собираемся раскрутить и Субботина? Я уверен, что это он нанял киллера – он практически сознался в этом во время нашего разговора!

Карпухин устремил на подчиненного тяжелый взгляд.

– И что?

– То есть как это – что? Покушение на убийство… Липко, конечно же, преступник, но разве Субботину должно сойти с рук почти то же самое? Мы что, не собираемся задержать его по подозрению в покушении?

– Субботин – один из главных свидетелей по делу Липко, – заметил подполковник. – Как думаешь, что важнее – посадить Липко или добиться признания Субботина?

– Но…

– Знаешь, студент, – сердито перебил Карпухин, резко поднимаясь, – если ты считаешь, что твоя комсомольская совесть не позволяет тебе смириться с положением вещей и требует непременно развалить почти готовое дело, то ты можешь прямо сейчас получать ордер на арест Субботина. Правда, я сомневаюсь, что его тебе выдадут лишь на основании подозрений и того, что ты станешь утверждать, будто бы Субботин, как это… «почти признался».

– То есть вы хотите сказать, что мы должны простить ему покушение на убийство?

– Да кто мы такие, Трофименко, чтобы прощать? – развел руками подполковник. – Бог прощает, а мы… В лучшем случае хочется верить, мы помогаем ему – если, конечно, предположить, что Бог существует!

Прошло несколько дней. Мое душевное состояние постепенно приходило в норму. Хотя каждый раз, как открывалась дверь в ординаторскую, я ожидала увидеть Жанну. Первое время здесь только и разговоров было что о ней. Выяснилось, что одна я считала Жанну белой и пушистой. У многих имелись к ней претензии, многие понимали, насколько расчетливой и жадной была наша коллега, но старались в моем присутствии об этом не говорить, зная мое отношение к девушке. Как оказалось, кое-кто из девочек догадывался о ситуации с «теткой» Жанны, они лишь не подозревали, что женщина на самом деле не состоит с ней в кровном родстве. Конечно же, у них не было доказательств ее вины, однако кое-кто в свое время потрудился сложить два и два и сделать определенные выводы. В общем, получается, в отношении Жанны я выглядела слепой и глухой только потому, что давно ее знала и считала хорошим человеком!

С нетерпением ждала пятницы. Мы собирались отпраздновать победу: судья сообщила свое решение. Как и ожидалось, оно было в нашу пользу. Раби обещал приготовить свое коронное блюдо – плов с бараниной, а я еще вчера сделала кое-какие заготовки для ужина. Перед последней операцией мне позвонил Андрей.

– Срочно приезжай! – сказал он.

– Что значит – срочно? – изумилась я. – Мне еще работать и работать!

– Агния, кое-что случилось… В общем, так: Анюта пропала.

– Что-о?! – трубка едва не вывалилась у меня из рук, потому что пальцы в одно мгновение словно одеревенели.

– Отпросись и приезжай!

Дома меня встретили рыдающая няня, испуганная Лариса и Андрей с Дэном. Как выяснилось, няня, как обычно, отправилась на прогулку с Анечкой, и там на нее напал какой-то мужчина. Она не успела разглядеть его лица, потому что он наскочил сзади и повалил на землю. Не ожидавшая нападения женщина пыталась встать, когда он выхватил ребенка из коляски и пустился наутек. Няня заметила, что он сел в припаркованную у обочины черную «девятку».

– Видимо, кто-то ждал его, – напряженным голосом добавил Андрей, – потому что машина тут же сорвалась с места и укатила. Антонина сразу позвонила в полицию и мне на работу.

– Почему вы не сообщите Карпухину? – недоуменно спросил Дэн.

– Он прав, – прервал сына Андрей. – Думаю, присутствие Артема подстегнет группу.

– Какую еще группу? – пробормотала я, все еще не вполне осознавая происходящее.

– Которую выслали к нам домой. Ты только успокойся, Агния, – добавил он, обнимая меня за плечи, – поиском детей занимаются специальные люди, механизм отлажен…

– Механизм?! – взвизгнула я, вырываясь из его объятий. – Ты говоришь о моей дочери, черт подери, а не о каком-то андроиде!

– О нашей дочери, – тихо поправил Андрей, не делая больше попыток ко мне прикоснуться, и мой гнев, обрушившийся на него секунду назад, испарился. Я вдруг увидела лицо Андрея, почти серое от волнения, обычно незаметные морщины, сейчас явственно проступившие вокруг рта и глаз, и устыдилась своего порыва. Упав на кушетку, я запустила руки в волосы и прошептала:

– Господи, почему мы?! Им нужны деньги?

– Не думаю, – ответил Андрей. – Иначе уже позвонили бы.

– Может, нервы мотают? – предположил Дэн, грызя ногти (я считала, что мы избавились от этой привычки еще в третьем классе!). – Хотят, чтобы мы прониклись важностью происходящего?

– Это возможно, – согласился Андрей.

И тут меня осенило, и я даже взвизгнула от досады, что не подумала о самом очевидном.

– Это он!

– Кто? – одновременно вскинулись Дэн и Андрей. Няня с надеждой подняла на меня заплаканное лицо: мне было совершенно не до нее, а ведь бедная женщина наверняка ощущает груз вины на своих плечах. На самом деле виновата я, ведь именно из-за меня она подверглась такому стрессу.

– Шилов! – ответила я. – Он понял, что не сумеет отобрать у меня Анну, и, наверное, решил взять дело в свои руки!

– Ты сошла с ума! – недоверчиво пробормотал Андрей.

– Почему ты так уверен? – взвилась я. – Потому что сам никогда бы так не поступил? А ты стал бы натравливать на бывшую жену адвокатов-аллигаторов, чтобы отобрать у нее ребенка? То-то! Шилов это сделал, поэтому от него можно всего ожидать.

– Если он это совершил, – все еще не веря, сказал Андрей, – на что рассчитывал? Шилов ведь понимает, что девочку будут искать!

– Ну и что? У него полно связей – увезет ее в Москву, к папаше, и концы в воду! – не сдавалась я. – А потом – судитесь, дескать, дорогие, а время-то идет! Кроме того, Шилов – отец, это доказано со стопроцентной точностью, а значит, формально похищением его поступок считать нельзя.