Медицинский триллер-2. Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Градова Ирина - Страница 1149

– Хлороформ токсичен и уже много лет не применяется в анестезиологии. Раньше этот метод ингаляционного наркоза был популярен, особенно при родовспоможении, но после открытия эфирного наркоза и других способов хлороформ используется только в качестве растворителя. Не знаю, есть ли он вообще на складе!

– По всему выходит, что Шемякина никак не могла покончить с собой, сунув голову в духовку: смерть наступила от передозировки хлороформом и еще одним препаратом под названием… – он снова уткнулся в свою бумажку, – налоксон. Что, кстати, за зверь такой?

– Налоксон применяется для лечения наркозависимых… То есть вы имеете в виду, что… Киру убили?

– Похоже на то.

– Но кому это могло понадобиться?!

– На данный момент я вижу троих кандидатов.

– Троих?!

– Во-первых, сын Киры, Станислав Шемякин, наркоман со стажем. Я опросил коллег вашей медсестры, и они рассказали, как Шемякина намучилась с ним, какие скандалы происходили в их квартире, как полицию чуть не через день вызывали…

– Надо же, а я ничего не замечала! – пробормотала я. – Кира всегда была такой спокойной, уравновешенной, что казалось, у нее все благополучно!

– Это была версия номер один, – продолжал Карпухин. – Теперь номер два: папаша покойной Нины Митиной. Вы сами рассказывали, как он бушевал в кабинете вашей заведующей!

– Но он грозил судом, а не убийством! – попыталась возразить я. – Тот, кто намерен подавать иск, вряд ли пойдет на такое!

– А вдруг аффект? – пожал плечами подполковник. – Может, не дотерпел мужик до суда, решил сам поболтать с предполагаемой виновницей? Хотя, конечно, способ убийства… Нет, это маловероятно: он скорее шею бы ей свернул, ударил или застрелил накрайняк.

– А кто третий подозреваемый?

– У Шемякиной имеется бывший муж. Вернее, даже не бывший, потому как они развестись так и не удосужились.

– Откуда информация?

– От одной из коллег, соседей я еще не опрашивал. Шемякина с муженьком не виделась лет десять, а тут вдруг он является и начинает претендовать на часть жилплощади!

– Какой наглец! – не сдержалась я.

– Квартирка-то в равных долях оформлена – на Киру, ее бывшего и Станислава. Афанасий Шемякин недавно обзавелся молодой сожительницей, она забеременела, и им срочно потребовалось улучшить свои условия проживания. Шемякина даже адвоката наняла, чтобы отбиться от бывшего родственника. Так что, как видите, Агния, желающих смерти вашей анестезистки было предостаточно! Правда, лично я считаю, виноват сын – он наркоман, с матерью не ладил, она, видимо, для него подворовывала наркоту, чтобы отстал и вещи из дому не выносил, – сами говорите, у Киры почти не было списанных остатков препаратов. Надо его найти!

– Но если предположить, что убийца – сын, то зачем ему понадобился хлороформ? Согласитесь, для наркомана в состоянии ломки такой способ убийства нехарактерен. А уж налоксон наркоман ни за что другому не отдаст!

– Вы правы, и это загадка. Я подумаю об этом, когда найду парня.

– Да и где он мог достать хлороформ?

– Агния Кирилловна, сейчас что угодно можно купить через Интернет!

– Вы хотите сказать, что он планировал убийство? Разве использование хлороформа об этом не говорит? Неужели убийца не понимал, что присутствие хлороформа в крови Киры обнаружат и поймут, что она вовсе не кончала с собой?

– А почему сын не мог спланировать убийство матери? Ему постоянно нужны деньги, она отказывает… Кроме того, может, он надеялся, что за причину смерти примут самую очевидную – от газа, раз уж голова убиенной в духовке… Все убийцы совершают проколы, Агния Кирилловна, особенно убийцы-непрофессионалы. Может, они считали, что вскрытия вообще не будет, – учитывая позу, в которой обнаружили Шемякину? Или, допустим, надеялись, что запах газа не заметят достаточно долго, произойдет взрыв, и пожар уничтожит все следы?

– Вы говорите «они» – значит, сами не верите в то, что убийца – сын?

– Я ни во что не верю, Агния, – усмехнулся Карпухин. – Я основываю свои суждения на доказательствах, а не на умозаключениях.

– Так что вы теперь намерены делать?

– Искать сына-наркомана. Тем не менее версию с разбушевавшимся отцом Митиной тоже нельзя сбрасывать со счетов, хотя, опять же, способ убийства говорит не в ее пользу.

– Меня все мучает вопрос о том, что покойная Нина Митина готовила статью о врачебных злоупотреблениях и умерла, так и не напечатав ее.

– Вы считаете, ее смерть могла быть неслучайной? – удивился подполковник.

– Не знаю. Подменить препараты наркоза посторонний человек не мог, кроме того, для этого требовалось знать, что Нина ляжет на операцию, а знать мог только тот, кто к ней достаточно близок!

– Раз уж все равно выходит, что Митина является частью моего расследования, я мог бы проверить и эту версию, если хотите, – предложил Карпухин. – Чем черт не шутит?

– Тогда вам следует поговорить с Кадреску, – посоветовала я. – Он сейчас занимается тем, чем пыталась заниматься Нина до своей смерти. Возможно, Леонид сможет рассказать вам что-нибудь интересное?

Карпухин едва заметно поморщился. Я знала, что мужчины недолюбливают друг друга и терпят только из-за Андрея. Подполковник не выносит Кадреску за его высокомерное отношение к большинству людей, особенно тех, кто носит погоны, а патологоанатом, в свою очередь, причисляет Карпухина к тупым солдафонам, не видящим дальше собственного носа. Хотя мне кажется, за время работы с Артемом Ивановичем он уже должен был понять, что Карпухина трудно в этом упрекнуть.

– Ладно, – вздохнул он, – поговорю с вашим Дракулой: у меня от одного его вида дрожь по телу!

– Большинство женщин с вами не согласились бы, – усмехнулась я.

– На вкус и цвет товарища нет, – пробубнил подполковник. – Агния Кирилловна, а у вас есть что-нибудь съестное в доме?

Я вспыхнула до корней волос: черт побери, где же мое гостеприимство? Принялась чуть ли не с порога пытать бедного следователя и даже не подумала предложить ему хотя бы чаю!

– У меня есть первое, второе и компот! – заявила я, вскакивая на ноги. – Сейчас все разогрею – суп, котлеты…

– Да вы не суетитесь – для начала чашки чая с бутербродом будет достаточно, ведь я не хочу злоупотреблять вашим гостеприимством… А уж потом и супчику похлебаю, если нальете, и котлетку скушаю… А то и три.

– Жанна, надо срочно поговорить! – сказала я, столкнувшись с девушкой в ординаторской. Она затравленно посмотрела на меня. Так как здесь нам могли помешать, я потащила ее в бельевую.

– Что случилось, Агния Кирилловна? – испуганно спросила она, как только я закрыла за нами дверь.

– Ты должна быть очень осторожной! – сказала я. – Похоже, Киру убили!

– У…били?! – помертвевшими губами произнесла с запинкой Жанна. – Откуда вам…

– Неважно. Важно то, что если это месть за смерть Нины Митиной, то и тебе следует держать ухо востро!

– Месть?! Вы думаете, что кто-то, считая нас с Кирой виновными в гибели девочки, хочет…

– Утверждать не берусь – следствие только началось.

– Но ведь говорили, что Кира газом отравилась? – недоумевала Жанна.

– В ее крови нашли большое количество хлороформа… И налоксона. Кстати, ты, когда подписывала расходники, ничего такого за Кирой не замечала?

– Какого – такого? Да я вообще не вчитывалась, ведь Кира страшно не любила, когда ее проверяли!

Это знала и я. Но все же сочла нужным уточнить:

– Значит, ты не замечала, что Кира списывает очень мало остатков наркотиков?

– Вы думаете, она могла подворовывать? – Казалось, такое предположение Жанну здорово ошарашило.

– Такое ведь случается, верно? – пожала я плечами. – На эти документы обычно смотрят сквозь пальцы до тех пор, пока не происходит что-то неординарное.

– Да, вы правы… Но какое отношение это имеет к смерти… к убийству Киры? – все еще не понимала Жанна.

– Пока не знаю. Но еще раз прошу тебя проявлять осторожность: постарайся никуда не ходить одна, особенно в темное время суток.