Медицинский триллер-2. Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Градова Ирина - Страница 1117

– А вот и нет! – прервал ее подполковник, вытаскивая из кожаной папки, которую до этого держал под мышкой, листок бумаги. – Здесь у меня письменное разрешение госпожи Кочкиной на беседу с вами.

Горина с преувеличенным вниманием изучила бумагу, после чего тяжело вздохнула и откинулась на спинку кожаного кресла.

– Все равно, – махнула она рукой, – я отказываюсь вести это дело.

– То есть? – переспросил Артем, не ожидавший такого поворота.

– А что тут непонятного? – Горина выглядела раздраженной. – Я попытаюсь уговорить мою клиентку отказаться от иска!

– Но почему?! – не выдержав, вмешался Трофименко. – Она же имеет все шансы получить компенсацию…

Горина наградила парня тяжелым взглядом, сказавшим подполковнику, что его решение прийти самому было верным.

– Мне не хотелось бы углубляться в данную тему, – ответила она, но только Артему, полностью игнорируя молодого человека. – Скажем так: у меня есть веские причины для отказа от дела.

Догадываясь, чем попахивает ситуация, Артем решил пойти ва-банк.

– Надо же, – усмехнулся он, – а я вот слышал, что вас нелегко запугать – значит, врет молва!

– Кто вам сказал, что речь идет о запугивании? – вопросительно вздернула бровь Горина, но по тому, как ее толстые пальцы сжимали ручку, грозя ей открытым переломом в области «талии», было очевидно, что адвокат блефует. – Мне казалось, что дело интересное и перспективное…

– А теперь вам так уже не кажется? – перебил Карпухин. – Как, однако, быстро вы меняете свои решения и подводите клиента!

– Я всегда выполняю обязательства! – взорвалась Горина, и Артем понял, что избрал правильную тактику. Она ни за что не обратилась бы в правоохранительные органы за защитой – слишком сильна взаимная неприязнь институтов следствия и защиты, но теперь, когда эти самые органы пришли к ней, Горина получит возможность пожаловаться.

– Тогда признайте, что вы боитесь, – мягко предложил подполковник.

Она не сразу ответила, а когда все же сделала это, на ее лице было выражение обреченности.

– Ладно, – сказала адвокат, отшвыривая от себя несчастный канцелярский предмет, – воля ваша: я действительно боюсь. Не за себя, – тут же добавила она, будто опасаясь подозрений в трусости.

– Угрожали кому-то из вашей семьи? – догадался Артем.

– Моим детям. Представляете, я ведь судилась с большими корпорациями, с фармацевтическими и строительными фирмами, но с такой наглостью столкнулась впервые!

Карпухин видел, что женщина возмущена, зла и одновременно растерянна, поэтому молчал, давая ей возможность выговориться.

– В юности мне хотелось стать адвокатом по уголовным делам, – продолжала Горина, – но потом я поняла, что это сопряжено со слишком большой опасностью. Куда приятнее, да и доходнее, чего уж скрывать, заниматься тем, чем я занимаюсь сейчас: клиенты мне благодарны, а я, помимо денежного вознаграждения, получаю еще и моральное удовлетворение от того, что богатые платят по счетам за свой беспредел! Мне знакомы организации типа «Родуницы», и я даже обрадовалась возможности наказать этих мошенников и вымогателей. С одной стороны, дело не слишком крупное, но я терпеть не могу беспардонных людей!

– Кто именно вам угрожал? – спросил Артем. – Александра?

– О нет, не она, – скривилась Горина. – Эта дама так ни разу и не проявилась, однако ей каким-то образом стало известно, что я навожу справки.

– Понимаю, – медленно произнес Карпухин. – Вы встречались с тем, кто угрожал вам?

– Нет, – покачала головой адвокат. – Но с некоторых пор мне регулярно названивают.

– Что именно они говорят?

– Все, что могло бы заставить меня поступить так, как им выгодно. К примеру, какой дорогой моя старшая дочь ездит в институт. Или где живет репетитор моего сына по математике. И даже о том, как выглядит моя собака и как опасно в наше время выгуливать животных, когда вокруг столько агрессивных людей, ненавидящих братьев наших меньших.

– И вы верите в то, что угрозы реальны?

– Ну, собаку-то мне отравили – это неоспоримый факт.

– Неужели? – пробормотал Карпухин. – Примите мои…

– Не стоит: песика, слава богу и нашему ветеринару, удалось спасти, но этот случай заставил меня задуматься.

– Вы уверены, что этот акт вандализма был направлен именно на вашу собаку?

– Абсолютно! Кто-то разбросал колбасу прямо под моей дверью: не успел Тарзан выскочить на площадку, как наткнулся на нее и налопался, прежде чем я успела его остановить.

– Почему они прицепились именно к вам, а не к самой Кочкиной, ведь именно она является инициатором иска?

– Потому что понимают, что только я смогу раскрутить это дело, ведь я – лучшая, – спокойно ответила Горина.

Артем вспомнил все то, что знал об этой женщине: по-видимому, так оно и есть, она не хвалилась.

– «Родуница» – не просто какая-то там община, – продолжала Горина. – Судя по тому, что мне известно на данный момент, это самая настоящая секта! Ее адепты, как и сама руководительница, заинтересованы в моем устранении. До того, как начались угрозы, парочка бабенок сидели в зале на открытом слушании, а потом подошли, как они выразились, «пообщаться». Боже, я как только их в зале увидела, сразу поняла, что они собой представляют: как будто старообрядцы из тайги прискакали в платках, в передниках!

– И о чем же вы говорили?

– О том, сколько будет стоить проиграть дело, разумеется.

– Вот так вот прямо?

– Они не миндальничали. Кстати, должна вам заметить, что руководители «Родуницы» – отнюдь не идиоты, и они отлично понимали, что лучше всего, если Кочкина проиграет, а не просто лишится адвоката.

– Вы о том, что тогда она не сможет снова подать в суд?

– Разумеется. Дело будет проиграно, и моей клиентке придется утереться рукавом и забыть и о потерянных деньгах, и о моральном ущербе.

– Вы отказали им?

– А вы как думаете? – с возмущением всплеснула руками Горина. – Конечно, все вы, следователи, считаете нас, адвокатов, продажными и беспринципными людьми…

– Я вовсе так не считаю! – поспешил реабилитироваться Карпухин, хотя в глубине душе сознавал правоту собеседницы.

– Значит, вы – исключение, – криво усмехнулась она. – Да мне после этого липкого разговора только еще больше захотелось разобраться с их шалманом!

– А потом на вас стали нападать?

– Точно. И, должна признать, они своего добились. Но подставлять свою клиентку я не стану: отказавшись от дела, я попытаюсь объяснить ей, что оно того не стоит, ведь другой адвокат может оказаться более сговорчивым, чем я, и согласиться на условия сектантов. А тогда Кочкина больше потеряет, нежели приобретет!

– Вы правы, что не хотите в этом участвовать, – кивнул Артем. – Я на данный момент посоветовал бы то же самое.

– На данный момент? – переспросила Горина. Как хороший адвокат, она знала цену словам и понимала, что просто так они не вылетают, особенно у такого человека, как Карпухин.

– Думаю, у нас есть все шансы возбудить против «Родуницы» уголовное дело, а уж потом и у Кочкиной, и у всех остальных, кто пожелает, появится возможность выдвинуть свои претензии.

– Уголовное дело, говорите? – задумчиво теребя свой браслет, пробормотала адвокат. – А что позволяет вам предполагать такой расклад?

– Есть кое-какие наметки, – уклончиво ответил Карпухин. – Если вы поделитесь с нами информацией, которую вам удалось раздобыть, я, со своей стороны, обещаю довести все до логического конца. Тогда и вы внакладе не останетесь.

– Да я бесплатно готова работать, лишь бы прищучить этих подонков! Что вы хотите знать?

– Вам удалось отыскать других недовольных клиенток «Родуницы»?

– Вы мыслите не как следователь, а как адвокат! – с веселым изумлением воскликнула Горина. – Таково было мое первоначальное намерение, но, к сожалению, ничего не вышло. Отчасти в этом виновата сама Кочкина: характер у нее, прямо скажем, поганый, и за месяц пребывания в общине она ни с кем близко не сошлась. Тогда я решила копнуть с другого конца. Вы в курсе, кто является главным человеком в «Родунице»?