Медицинский триллер-2. Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Градова Ирина - Страница 1110

– А как ты вышла на «Родуницу»? – спросила я.

– В клинике буклетик надыбала. Мне аборт делать отказались, а в брошюре все так красиво описывалось! Ну, позвонила туда, пришла на собеседование. На самом деле я не очень верила в то, что меня возьмут, ведь там тоже платить нужно, а денег у меня – сама понимаешь…

– И как же ты договорилась?

– Мне сказали, что я могу внести вклад не только деньгами, но и своей работой, – радостно сообщила Полина. – Я неплохо шью, и здесь это оценили. И платье могу, и костюм сварганить. В обычной жизни мне это как-то не слишком помогало – разве что на покупке собственной одежонки экономила, а тут, видишь, пригодилось! Я вон, и Александру обшиваю.

– Это ты про ее платье с передником?

– Да нет, – рассмеялась девушка, – платья тут на потоке шьют: Александра считает, что все в общине должны носить униформу, чтобы не отличаться друг от друга слишком сильно.

– А я думала, что дело в религиозной направленности «Родуницы».

– Ну, это, конечно, тоже есть – немножко, – кивнула она. – Поселок в Сибири – классная идея для тех, кому здесь ничего не светит. Вот, к примеру, я: ни кола, ни двора, ни работы нормальной…

– Погоди-ка, – перебила я Полину, – ты о чем?

– А тебе не рассказывали? Хотя да, ты ведь из тех, кто платит. Они обычно рожают и уходят по домам, а те, кто вроде меня, не знают, куда деваться. Одной дите не поднять, поэтому программа Александры – как раз то, что нужно.

– Может, объяснишь про программу эту?

– Почему нет? – пожала плечами Полина. – «Родуница» занимается строительством поселка в Сибири. Если хочешь, покажу тебе потом фотографии – там такая потрясающая природа, ты бы видела! И домики такие классные – каждой свой собственный, и земли полно, можно сажать все, что душе угодно, ведь климат там гораздо лучше, чем здесь. И как только строительство будет закончено, все, кто пожелает, сможет переехать!

– А где же деньги на это берутся? – удивилась я.

– Ну, мы же тут все работаем, – ответила Полина. – И потом, у Александры есть какие-то богатые спонсоры, которые дают деньги на конец света…

– На… что?!

– Ага, – ухмыльнулась Полина. – Когда все здесь накроется медным тазом, мы уже будем далеко! Правда, Александра не любит, когда мы новеньким все сразу выкладываем: она считает, что сначала они должны втянуться в жизнь общины… Ты ведь все равно не поедешь в Сибирь, верно?

– И все-таки расскажи, – настаивала я.

– Говорят, грядет конец света, и спасутся лишь те, кто успеет вовремя перебраться туда, куда его последствия не дойдут.

– То есть в Сибирь?

– Ага. Питер-то вообще затопит вместе с областью – уже сейчас наводнения вон какие, да и дожди без конца… Короче, Сибирь – именно то место, где можно будет спастись, – во всяком случае, так считает Александра. Но самое главное – это дети.

– Дети?

– Большинство взрослых погибнут, а откуда возьмется будущее, если в нем некому будет жить? Кто-то же должен возрождать все вокруг, так? В Сибири огромные территории, отличный климат – самое правильное место для того, чтобы растить детей и начать все сначала!

– Но дети-то откуда? – спросила я.

– Так наши дети-то, наши! – ответила Полина, поражаясь моей тупости. – Таких, как я, здесь большинство. Тебе, разумеется, это вряд ли интересно, потому что у тебя есть, куда возвращаться… Хотя, если все эти разговоры насчет конца света правда, то советую хорошенько подумать!

Я смотрела на Полину, недоумевая, как в принципе можно верить в столь нелепую идею. Теория о конце света – миф, которому много сотен лет. Я нисколько не сомневаюсь, что когда-нибудь он наступит, точно так же как понимаю – спасаться от него бессмысленно: весь человеческий род, да и сама Земля, просто прекратит свое существование, смешавшись с космическим мусором и растворившись в бескрайних просторах Галактики! Колония в Сибири, напоминающая легенду о Ноевом ковчеге, представлялась мне столь же неубедительной, как и соответствующий библейский сюжет.

– Да не парься ты! – снова расхохоталась Полина, хлопнув меня по плечу. Ее смех был таким заразительным, что мне на минуту показалось, что я недопоняла девушку и все вышесказанное было шуткой. Но ее следующая фраза доказывала, что это не так.

– В любом случае, – сказала Полина, – для тебя «Родуница» – всего лишь место, где примут твоего ребенка. Здесь ведь насильно никого не держат, и каждый может уйти в любой момент, как только отработает пребывание.

– Отработает?

– Ну, ты же понимаешь, что все это денег стоит? Роды – дело не дешевое, врачу надо платить, за лекарства и вещи для новорожденных, как и за еду, свет и так далее. «Родуница» предоставляет все это бесплатно, но с условием, что роженицы остаются в общине. В противном случае они должны оплатить услуги и отправляться на все четыре стороны.

– Разве работа в общине не является одновременно отработкой?

– В некотором роде, – кивнула девушка. – Но ты не забывай, что нужны деньги на строительство поселка в Сибири, так что этого недостаточно.

– И как ты сама-то собираешься расплачиваться?

– Да мне не придется! – махнула рукой Полина. – Я ведь согласна уехать. А те, кто не хочет… У всех разные ситуации. Такие, как ты, допустим, просто дают определенную сумму, включающую подготовку к родам, сам процесс и послеродовой уход. Другие приносят какие-то ценности. Я вот, к примеру, сразу отдала Александре золотишко, которым за всю жизнь разжилась. Она взяла, хотя в ломбарде за это мало дали бы – ни за что не хватило бы на роды!

– А что, если ничего такого нет?

– Не знаю, – покачала головой Полина. У нее на лице появилось удивленное выражение, словно никогда раньше она не задумывалась о подобной ситуации. – Наверное, у Александры есть выход и на такой случай?

– А где твой ребенок? – спросила я. – Когда ты его родила?

– Ее, – уточнила Полина. – Деваха у меня, Мартой назвала. Красивое имя, как считаешь?

– Очень красивое! – одобрила я.

– Понимаешь, – удовлетворенно кивнув, продолжала Полина, – я сначала не думала, что стану ее оставлять… Александра сказала, что может помочь пристроить ребенка. Но потом, когда родила, вдруг поняла, что ни за что ее никому не отдам! Но возвращаться-то мне с Мартой некуда, так Александра, спасибо ей, согласилась нас оставить в «Родунице».

– Значит, твоя дочка живет здесь?

– Да. У нас есть ясли, где некоторое время живут дети. Мы навещаем их, когда Александра позволяет.

– Что значит – когда позволяет?

– Ну, она же нам любезность оказывает, верно? В смысле таким, как я: мы денег не платим, дети опять же за счет других живут… Но я пока что грудью Марту кормлю, так что вижу ее часто!

– Значит, ты здесь уже давно?

– Больше года, – кивнула Полина.

– А что потом?

– Потом? – удивленно переспросила она.

– Ну, когда дети подрастают – куда они деваются?

– Их увозят в Сибирь, в поселок. Скоро и мы подтянемся: строительство-то уже заканчивается!

– То есть детей увезут, а вы останетесь? – не поверила я в услышанное.

– А что такого? За ними будут хорошо ухаживать!

– Но… это ведь так далеко!

– Я же говорю, что скоро все, кто пожелает, смогут туда отправиться! – развела руками Полина.

– А почему бы не оставить детей здесь до завершения строительства? – спросила я. – А потом все вместе бы и уехали?

– Я так и хотела, – вздохнула Полина. – Только Александра говорит, что детям нельзя тут оставаться: мы не можем рисковать ими. Александра считает, что здесь, так близко от города, дети в опасности, а там, далеко от так называемой цивилизации, их жизни и здоровью ничто не будет угрожать.

Разговор с Полиной меня озадачил, однако благодаря ей организация «Родуницы» постепенно переставала быть для меня темным лесом и что-то до боли напоминала. Однако делать выводы рано, и я решила получше разобраться в происходящем, прежде чем разговаривать с Андреем и Карпухиным. В первый же день пребывания Александра попросила меня отдать все средства коммуникации. Когда я спросила, к чему такие предосторожности, она сказала, что в общине все ведут простую жизнь, и раз уж я пришла сюда, прельстившись «естественными» родами, то должна принести небольшую жертву в виде отказа от общения с внешним миром.