Медицинский триллер-2. Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Градова Ирина - Страница 1096

– Что Илона рассказывала вам о своих отношениях с Ашотом?

– Только то, что он дал ей денег на аборт. Ашот – настоящий мужик и готов был отвечать за свои поступки. Так сделала она аборт-то?

– В том-то и дело, что нет, – ответила я. – Илона была на восьмом месяце и, к несчастью, потеряла ребенка во время операции.

– Во как! – нахмурилась девушка. – И чего это она от аборта отказалась, не пойму… Знаете, вам надо с сестрицей ее поговорить – она точно больше меня знает!

– С сестрицей? – удивилась я. – Но Илона же у бабушки одна!

– У бабушки – да, но у ее непутевой мамаши и другие дети имелись, разве не знаете?

Прокопенко упоминала об этом факте. Других детей поместили в детский дом, и я решила, что Илона с ними не общалась, сочтя это само собой разумеющимся!

– Я так поняла, – продолжала между тем Юля, – Илонка частенько с сестрицей виделась. Она в том самом детском доме работает, куда их всех троих и сдали – нянечкой, кажется.

– Последний вопрос, Юля, – сказала я, прежде чем уйти. – Как вы считаете, Ашот мог навредить Илоне, узнав, что она не собирается избавляться от ребенка?

– Ашотик? Да вы что! Нет, он бы никогда Илонке вреда не причинил, а вот Роза – та могла бы.

– Жена Ашота?

– Ага.

Значит, эта мадам не столь безобидна, как я предположила вначале? Надо будет натравить на нее Карпухина! И вопрос с сестрой нужно срочно провентилировать – может, это она отсоветовала Илоне делать аборт?

Роза Егиазарян оказалась именно такой, как представлял себе Карпухин – почтенной матерью большого семейства. Выглядела она старше своих лет. В ранней молодости Роза, вероятно, отличалась привлекательностью, однако многочисленные роды сказались на ее внешности не лучшим образом. Жена Ашота была невысокой, поэтому избыточный вес делал ее фигуру еще более приземистой и расплывчатой.

– У Ашота неприятности? – спросила она встревоженно, когда Артем представился.

– Почему вы так решили?

– Ну, он же торговлей занимается…

В глазах Розы застыла настороженность. Конечно, догадался Карпухин, она думает, что Ашот не заплатил кому-то из полиции или заплатил недостаточно, и теперь они пытаются воздействовать на его семью.

– Мое дело не имеет отношения к вашему мужу, – сказал Артем, просачиваясь в квартиру через узкую щель, так как Роза продолжала придерживать дверь, словно надеясь, что это предотвратит попадание незваного гостя внутрь. Теперь ей пришлось отпустить ручку и посторониться.

– Не имеет? – с облегчением переспросила Роза.

– Вернее, не совсем, – поправил сам себя подполковник. – Речь пойдет об Илоне Прокопенко.

– О ком?

Женщина делала вид, что впервые слышит это имя, но притворщица из нее была никакая, и Карпухин легко распознал ложь.

– Мы можем где-нибудь присесть? – спросил он, переминаясь с ноги на ногу. – А то, знаете ли, весь день в бегах…

На самом деле Карпухин, в отличие от большинства своих высокопоставленных коллег, был невероятно вынослив. «Ноги кормят следака», – любил повторять он своим молодым подчиненным, когда они начинали стонать по поводу необходимости бегать по городу при отсутствии личного транспорта. Сам подполковник приобрел собственное авто не так давно, а до этого бороздил улицы и подворотни пешедралом. Это держало его в форме лучше всякого тренажерного зала, поэтому, обзаведясь средством передвижения, Артем начал совершать длительные пробежки в парке. Сесть ему требовалось лишь для того, чтобы сбавить напряжение, возникшее между ним и Розой Егиазарян. Возможно, она предложит ему чаю, и тогда беседа потечет в спокойном русле, и жена Ашота станет более откровенной.

Подполковник не ошибся в своих предположениях.

– Хотите кофе?

– О, это было бы просто чудесно! – воскликнул он, ободряюще улыбнувшись хозяйке.

Роза вышла на кухню, а подполковник осмотрелся. Гостиная была обставлена с чисто восточной роскошью. Длинные светлые диваны по периметру, толстый бежевый ковер, вряд ли купленный на рынке, большие китайские вазы с искусственными цветами – все говорило о том, что Ашот любит комфорт и много времени проводит дома.

Роза вплыла в комнату, толкая перед собой столик на колесиках. Кофе оказался чудесным – ароматным и в меру крепким, а уж в этом-то напитке подполковник знал толк. Сделав два глотка, он поставил чашку из костяного фарфора на гладкую стеклянную поверхность, решив, что Роза «созрела».

– Вы ведь знаете Илону, так? – спросил он, испытующе глядя на собеседницу.

– Я?

Она по-прежнему пыталась делать вид, что не понимает, о чем речь, но это только еще больше убедило его в собственной правоте: эта женщина имеет отношение к случившемуся с Илоной..

– Илона Прокопенко была любовницей вашего мужа – разве вы не знали?

Роза отвела глаза к окну. Это продолжалось всего несколько секунд, а потом она вновь посмотрела на Артема, и взгляд ее был спокоен и безмятежен.

– И что дальше?

– И о ее беременности знали? – вопросом на вопрос ответил подполковник.

– Илона сама пришла ко мне выяснять отношения… Вот дурочка: она думала, что проблема во мне, что это я не отпускаю Ашота!

– А это не так?

– Вы знакомы с моим мужем, простите…

– Артем Иванович.

– Да. Так вот, вы его видели?

Карпухин отрицательно покачал головой. Ему и не требовалось: парня видела Агния и в красках его описала.

– Я это к тому, – продолжала Роза, – что Ашоту ничего нельзя навязать – он сам принимает решения. Думаете, Илона была первой, кто претендовал на моего мужа?

Судя по словам Агнии, нет.

– Что она вам сказала? – спросил подполковник.

– Что они, понимаете ли, друг друга любят и мечтают быть вместе.

– А вы что сделали?

– Я? Пригласила ее войти и напоила кофе – точно так же, как вас сейчас.

– И все?

– Нет, не все. Я показала ей нашу с Ашотом квартиру и фотографии детей.

– А она?

– Она была в шоке. Илона не представляла, как крепки наши семейные связи. Наверное, ей казалось, что ее беременность все изменит, но поняла, как ошиблась, и растерялась. Я даже пожалела ее, представляете?

– С трудом, – пробормотал Артем.

– И напрасно, – обиделась Роза. – Она тут рыдала – как раз на том месте, где вы сейчас сидите, а я ее утешала.

– Как именно? – поинтересовался подполковник.

– Ну, говорила что-то вроде: «Какие твои годы, еще найдешь себе…»

– А Илона?

– Поначалу она судом грозила.

– Судом?!

– Что, мол, родит и подаст на алименты. А я сказала, что даже в том случае, если ей удастся доказать отцовство Ашота, много она не получит, потому что…

Тут Роза вдруг осеклась и испуганно поглядела на Карпухина.

– Я – не налоговая полиция, – поспешил успокоить ее Артем. – Вы о том, что официальный доход вашего мужа составляет тысяч пять-десять? И суд, скорее всего, назначил бы в качестве алиментов очень маленькую сумму?

Она нехотя кивнула и добавила:

– Илоне хотелось мужа, семьи и всего, что с этим связано, а я дала ей понять, что с Ашотом такого ожидать не приходится. Мы с мужем приехали из Сочи тринадцать лет назад, ни кола ни двора… Но я всегда знала, что с Ашотом не пропаду, поэтому и детей не боялась рожать, поддерживала его во всем. И он никогда нас не оставит!

Увидев, как живет семья, и поняв, какие отношения связывают супругов Егиазарян, Карпухин в этом и не сомневался – у Илоны не было ни единого шанса увести Ашота у Розы. Да, он ходок, но из тех, кто, нагулявшись, всегда возвращается домой. И кто еще, скажите, станет терпеть такое положение вещей, кроме любящей жены, для которой спокойствие в семье важнее, чем верность партнера? Ревнует ли она? Несомненно, ведь восточный темперамент предполагает способность к сильным переживаниям, только Розе удается успешно прятать их под маской безмятежности. Могла ли она что-то сделать с Илоной? Пока что Артем не был готов ответить на этот вопрос.