Медицинский триллер-2. Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Градова Ирина - Страница 1053

В голове у Дениса прояснилось: выброс адреналина заставил его организм приободриться. За время пребывания на заставе ничего подобного еще не случалось, поэтому ему не терпелось принять участие в погоне.

– А ты говорил, что только рыбаки воду мутят! – бросил он сержанту, выводящему своего Трезора из соседнего вольера. – Похоже, в этот раз дело серьезнее?

– Черт его знает! – сквозь зубы процедил Строев.

Трусцой, ведя собак на поводках, парни присоединились к остальным.

* * *

Я проснулась от воя сирены. Не знаю, какое чувство было во мне сильнее – досада или все-таки страх – шутка ли, сигнал тревоги? С другой стороны, учебная тревога звучала здесь довольно часто, хотя ночью – еще ни разу: может, Акиньшин счел это упущением и решил поднять на ноги всех, кто не умер от усталости до отбоя!

Набросив халат, я выскочила на улицу и тут же ощутила ужасный холод. Градусник, закрепленный на крыльце, показывал семнадцать градусов, но тапки мигом намокли от росы, да и влажный туман, висевший в воздухе, не добавлял тепла.

– Вот, накинь-ка, – услышала я заботливый голос, и мне на плечи легло что-то мягкое. Повернув голову, я увидела Людмилу Акиньшину.

– Что все это значит? – спросила я, поплотнее закутываясь в ее плед.

– Черт его знает! – покачала она головой.

– Значит, это не твой муж?

– Акиньшин-то? Да бог с тобой, он десятый сон видел, когда эта дура заорала! – сказала она, под «дурой» подразумевая сирену.

– Значит, и в самом деле нарушитель? – пробормотала я, чувствуя, как мурашки ползут по позвоночнику. Конечно, тот факт, что я нахожусь в компании вооруженных мужчин в форме, добавлял уверенности и чувства безопасности, однако сама мысль о том, что где-то под боком бродит враг, тоже не без оружия, заставляла содрогнуться. Именно так и начинаются войны – с сигнала тревоги, а потом гибнут миллионы!

– Кинологическое подразделение выдвинулось, – констатировала Людмила, вглядываясь в полутьму. – Слышишь?

Я и в самом деле различила отдаленный собачий лай. Значит, и Денис там!

– Это опасно? – задала я глупый вопрос.

– Не думаю, – успокоила меня Людмила. – Скорее всего, рыбаки опять лихачат. Через полчасика ребята их притащат. Правда, возни будет… Ох как мой Акиньшин возни не любит!

Я украдкой посмотрела на собеседницу. Со времени моего приезда мы сблизились с женой начальника заставы. Она отличалась веселым нравом, и именно этот нрав не давал ей покоя: Людмила повсюду искала развлечений. К несчастью, на заставе их – раз-два и обчелся, поэтому надо отдать должное ее изобретательности. Ее изобретательность располагалась где-то в районе передней нижней части туловища, и я не переставала удивляться, как Люда умудряется крутить романы сразу с несколькими офицерами под самым носом у мужа и ни разу не попасться! Союз Акиньшиных казался мне чем-то из ряда вон выходящим – ну, хотя бы потому, что Людмиле еще нет и сорока, а Акиньшину сильно за пятьдесят! Невысокая, крепко сбитая, невероятно аппетитная и женственная, с большой грудью и светлой шапкой подстриженных по последней моде волос, любящая красивые наряды, Людмила Акиньшина не принадлежала к грубому миру военных. Она походила на райскую птицу, нечаянно залетевшую на заставу и запутавшуюся в металлической проволоке заграждения. Почему она не оставит своего полковника? Видит бог, подходящих кандидатов в мужья здесь море! Может, дело в предстоящем повышении Акиньшина, на которое все надеются, и в первую очередь он сам? Я узнала, что Людмила вышла за него недавно. До этого полковник долгое время оставался вдовцом, а вот личная жизнь его новой жены до свадьбы так и осталась тайной за семью печатями. Трудно предположить, что Людмила могла долгое время продержаться без мужчины – ее непомерная любовь к противоположному полу слишком очевидна. Тем не менее, несмотря на разговорчивость и дружелюбие, она ни разу не заговорила со мной о своем прошлом. Создавалось впечатление, что она начала жизнь только тогда, когда вышла за Акиньшина!

– Да не волнуйся ты так! – поймав мой задумчивый взгляд, сказала Людмила, приобнимая меня за плечи. – Поначалу это пугает, но потом привыкаешь.

– К такому невозможно привыкнуть! – воскликнула я, хоть и понимала, что она совершенно права. Судя по рассказам Андрея, большую часть сознательной жизни проведшего в горячих точках, человек привыкает ко всему, даже к опасности. «И вот тогда-то, – говорил он, – ты теряешь бдительность и, если не повезет, умираешь, не успев понять, что же все-таки случилось!»

– Изюбрь их найдет, – убежденно произнесла Людмила, глядя вдаль – туда, куда удалилось кинологическое подразделение. – Он всегда их находит!

Вспомнив, что с Денисом и в самом деле находится Руденчик, я немного расслабилась. Этот человек мне не нравился, более того, он меня пугал – своим колючим взглядом, вечно недовольной миной и суровым нравом, но его репутация позволяла верить в то, что с ним у солдат больше шансов выйти из передряги невредимыми. Кстати, судя по скудной информации, почерпнутой из различных источников, именно Изюбрь одним из первых оказался на месте гибели Макарова и Бероева. Совпадение? Вчерашний разговор с Леонидом Кадреску заставил меня задуматься. Похоже, я не просто так волновалась, что дело тут нечисто, только вот по зубам ли мне эта застава?

* * *

– Они, что, стреляют?! – недоверчиво произнес Строев, вытаращив глаза на Дениса. Сержант, Синица и он сам оказались отрезанными от остальной части подразделения, когда Руденчик приказал обойти нарушителей. Они расположились на одном из островков, откуда до границы – рукой подать. В тумане, ватной пеленой плывущем над рекой, трудно было что-либо разглядеть, но, судя по следам, в которых Строев с Изюбрем разбирались, как настоящие индейские скауты, бежали как минимум трое. Машину, на которой поначалу ехали нарушители, обнаружили брошенной контрактники Крыласова, о чем и сообщили по рации. И вот теперь еще не легче: едва парни с собаками выдвинулись выполнять приказ капитана, нарушители открыли по ним огонь.

Обернувшись к Синице, Денис заметил на лице у приятеля выражение такого ужаса, словно его самый страшный ночной кошмар оживал прямо у него на глазах.

– Это не рыбаки – из автоматов стреляют! – заметил Строев, хотя всем и так было все ясно. – Ну, и что будем делать – прорываться назад, к нашим?

– Нет смысла, – быстро ответил Денис. – Попробуем подобраться поближе.

– Это самоубийство! – хмыкнул Строев. – Но мне нравится, – тут же добавил он. – Ты еще больший псих, чем я думал!

– Э-э, вы чего?! – взвизгнул Синица. – Я на такое не подписывался!

– Заткнись, боец! – приказал Строев. – Сделаем так, как предлагает Агеев: возьмем этих рыбачков за самые за жабры их китайские! Если боишься, Синица, можешь оставаться, но потом не жалуйся!

– Нет уж, я с вами! – почти всхлипнул паренек, поглаживая свой автомат. – А то еще…

Но его уже никто не слушал.

– Собак придется оставить, – сказал сержант. – Сидеть смирно, Трезор!

Умный пес, склонив голову набок, внимательно смотрел на хозяина. Ту же команду получил и Тип, овчарка Дениса. У Синицы «своей» собаки не было – он так и не смог заставить себя преодолеть страх и попытаться наладить отношения хотя бы с одной. Ползком, стараясь производить минимум шума, ребята двинулись вдоль засаженной кустами береговой линии, стараясь не терять из виду островок, где скрывались нарушители.

– Как мы доберемся до них? – шепнул Синица, отплевываясь от мошек: чем ближе они подходили к воде, тем злее становились их укусы.

– Там неглубоко, – еле слышно отозвался Денис. – Лодки у них нет, иначе они бы уже давно за кордон убрались.

– Значит, их должны подобрать, – вставил Строев. – И тогда нам не сахарно придется!

В это самое время Руденчик пытался понять, что происходит у воды. С того места, где он залег с основной частью кинологического подразделения, невозможно было видеть отправленных в обход Агеева, Синицына и Строева. После того как раздались выстрелы со стороны реки, капитан сообразил, что на этот раз придется иметь дело отнюдь не с мирными рыбаками, забредшими на чужую территорию. Похоже, все серьезно, и выстрелами в воздух отделаться не удастся! И где шляется Крыласов со своими бойцами, когда он так нужен? Вдалеке послышался шум мотора, и Руденчик понял, что за нарушителями прибыло подкрепление.